Вступив на борт ладьи, Индика улыбнулась. Старая жизнь закончилась, а новая началась с этим шагом. И начала она ее с самого приятного. А что может быть лучше, чем добрые дела?! Девушка подозвала к себе Раднару и спросила:
- Помнишь, что я тебе обещала? Так вот, слово мое крепко.
Она отступила на шаг назад и пропела своим сильным и звонким голосом:
Я отпускаю тебя на волю.
Я открываю тебе путь-дорогу. (с)
Потом обернулась к остальным:
- Богатырь Хома, отец Митрофан и вы, все честные люди, будьте свидетелями. С сего мига северянка Раднара не раба и не холопка, а вольная женщина.
Индика перекрестилась и закончила:
- Аминь!
И потом, уже без торжественности, сказала Раднаре:
- Ты свободна и вольна идти куда хочешь, хоть сейчас. Но я советую тебе плыть с нами на ладье, хотя бы до ближайшего города. А то и среди дреговичей и среди половцев найдутся те, с кем лучше не встречаться. Ты же оружием владеешь, вот и договорись с Хомой, - она кивнула на богатыря, - что будешь защищать ладью и ватагу, а он даст тебе оружие и еду.
***
Когда встал вопрос, о ляхе и о добыче, девушка сказала:
- Чего бы доброго человека и не подвезти, тем более, место на ладье есть. Пускай плывет.
- Насчет добычи, я согласна с Соловьем. Мне, например, дорогая шапка ни к чему. А мою долю в деньгах, отдайте Раднаре. Ей нужнее, а я и так не бедствую.
***
И, уже когда ладья поплыла, Индика взяла из припасов зерна и хлеба и пошла на нос.
- Не пугайтесь, не шумите и не вздумайте стрелы метать, - громко предупредила она всех на корабле, - То что вы увидите, не колдовство, а благословение Господне!
Стала дева чирикать по воробьиному, ворковать по голубиному, стрекотать по сорочьи, клекотать по лебединому и говорить на языке птиц. И слетелись к ней птицы небесные, и кормила их Индика хлебом и зерном. А после указала летать по очереди перед ладьей в свой черед. И ежели увидят впереди людей на конях или людей коих будет больше чем пальцев на руке, то предупредить ее.