Форумные ролевые игры

  Наедине с самой собой – редкие моменты для Схолы, где ты у всех на виду – Леония могла признаться себе, что она не во всем столь хороша, как хотела бы и как демонстрировала. Есть куча прогенов талантливей, сильней, умней, находчивей, а она в лучшем случае середнячок. Да, за счет неплохо подвешенного языка она справляется с некоторыми трудностями, а за счет прилежности «закрывает» другие дыры, но всего этого явно недостаточно для той, кто хочет стать чем-то большим, чем писарь в бесконечных коридорах Администраторума. И для этого у Леонии был еще один «калибр», которым она пользовалась регулярно, но который сам по себе не мог сделать ее более достойной тех высот, которые она видела в мечтах.
  И имя ему было – Упрямство. Там, где не хватало сил, там, где подводили здания, это безотказное средство не подводило. Сцепить зубы и ползти дальше на полигоне. Клевать носом, но при свете фонарика под одеялом раз за разом перечитывать непонятный параграф и стараться вникнуть в суть написанного. Шататься от усталости и не верить в успех, но находить в себе силы улыбаться и балагурить, потому что остальным тоже нужна поддержка. Кривиться от нежелания снова общаться с кем-то, но решать вопросы с людьми, которые могут чем-то помочь. Упрямство помогало вытянуть многие трудности, но не делало ее лучше – только помогало не скатиться в отстающих.

  Вот и сейчас ничего оставалось, кроме как прибегнуть к его силам. Дорога до часовни была узкой и изрезанной, гораздо более тяжелой, чем до приюта, да еще и рельеф местности позволял пронизывающему ветру свободно гулять, где вздумается, и бросать в лицо спрессованный в мелкие кристаллики снег. После теплых помещений такое окружение было вдвойне отвратительно, и даже величественные виды гор не вполне искупали все трудности. Но идти было надо, и девушка, подняв ворот шинели и спрятав руки в карманы, прижав подбородок к жесткому вороту кителя, упорно шла вперед сквозь снежные заносы, полная мрачных дум.
  За такой «прогулкой», показавшейся бесконечной, она и не заметила, как вышла на относительно ровное плато. Резко ударивший по ушам шум двигателей «Валькирии» заставил натренированный организм мигом, еще прежде разума, рухнуть в мягкий снег и судорожно охлопать плечи в поисках ремня от лазгана – отсутствующего, естественно. Лишь потом пришло осознание, что опасности нет. Выдохнув недовольно сквозь зубы, девушка перевернулась на спину и какое-то время молча лежала, раскинув руки и глядя в спокойное небо, давно уже не кажущееся столь опасным.

  Восстановив дыхание и немного отдохнув, а еще начав подмерзать, Леония все же поднялась и, поправив головной убор, отряхнулась. Лишь после этого она позволила себе спокойно осмотреться – и впервые не пожалела, что избрала себе такое задание. Словно птица, она смотрела с высоты на город и приют, а вокруг прямо-таки звенела тишина, которая, как оказалось, могла быть не менее благословенной, чем самые дружеские разговоры. На некоторое время девушка будто выпала из реальности, зачарованная открывшимися видами, пока новый порыв холодного ветра не заставил ее зябко поежиться и поспешить в укрытие стен часовни.
  Быстро отыскав необходимые инструменты, девушка осмотрела фронт работ и порадовалась, что стены и пол не покрылись наледью – сбивать их, не повредив основания, было бы еще той морокой. Определив глубину снега, чтобы ненароком не поцарапать лопатой фреску, Леония кивнула себе и принялась за работу, начав чистить самый большой занос у порога. Длина «саперки» не позволяла работать в полный рост, поэтому девушка встала на колени, методично отбрасывая снег за спину и с каждым движением все больше освобождая себе плацдарм. Следом настала очередь более далеких слоев. Первоначальная идея скидывать снег в ящик для инструментов и потом относить его, оказалась не лучшей – получалось долго, да и спина после таких приседаний и подъемов начала быстро ныть. Пришлось где лопаткой, где щеткой, а где и ногами все отгр****ь ко входу, и уже потом, перелезши через новую гору, снова вгрызаться в преграду.

  Работа спорилась, но лопатки и мышцы предплечий уже сказали свое «фи». Пришлось прерваться и, сделав малый комплекс зарядки, назначить самой себе перерыв в виде ознакомления с убранством часовни. А посмотреть было на что: часовня была явно старше всего, что доводилось видеть девушке – на вскидку более пяти-семи тысяч лет как, если верить учебникам материальной культуры, в том числе и архитектуры, указывающей, что витражи, как обязательный элемент декора священных мест, распространился по Империуму после тридцать третьего тысячелетия, когда зодчий ван дер-что-то-там возвел на одном из миров кафедральный собор, использовав при его строительстве толи новообнаруженные СШК, толи информацию из книг, древних, как сама Терра.
  К сожалению, и фреска, и статуя императора были заляпаны снегом, поэтому серьезно изучить их не вышло. Осторожная работа щеткой, конечно, позволила избавиться от части помех, но этого явно было недостаточно – а сначала требовалось решить вопрос с полом, а потом уже со стенами. Какое-то время побродив, а потом посидев на перевернутом ящике, Леония снова принялась за работу.

  Для того, чтобы добраться до стен и статуи, потребовалось еще два пятиминутных перерыва, после чего, вооружившись четкой и тряпками, девушка перешла к самой аккуратной части работы. Природная порывистость здесь была скорее помехой, но молитва о спокойствии, со всем смирением произнесенная, когда в душе начал рождаться гнев на неподатливый снег, помогла взять себя в руки. Дело пошло на лад, и под чередующиеся гимнами то армейские, то просто приятные слуху песни, стена начала приобретать свой прежний, до-зимний вид. И статуя тоже.
  В процессе деятельности Леония особо не отвлекалась на осмотр – понимала, что лучше потерпеть, но увидеть картину целиком, чем вот так изучать каждую часть в отдельности. Когда наконец все было исполнено, девушка зажгла лампадки и, не удержавшись, стянула перчатки и расстегнула шинель: нижняя рубаха, не смотря на холод, была насквозь мокрая, и был риск заболеть, но уж очень хотелось хоть немного освежиться.

  Заложив руки за спину, гордая своей работой прогена наконец внимательно осмотрела освобожденную от снега часовню, подивившись нетипичной манере исполнения что скульптуры, что фрески. Старинное искусство настолько заинтересовало девушку, что она забыла обо всем, вглядываясь в мелкие детали и только сетуя периодически, что не взяла с собой хотя бы дневник, где могла бы зарисовать находку: теперь оставалось полагаться только на память.
  Удивительное дело – Он на Троне Терры был изображен человечным и очень… простым, наверное? Таким, будто еще ходил среди своей паствы во плоти, не демонстрируя статуса потому, что подлинному величию подобная самопрезентация не нужна. И это было так правильно, так спокойно, что прогена тихо опустилась на колени и, склонив голову, вознесла Ему мольбу. Не по канону, не заученными с детства словами, а просто и открыто, бесхитростно. Удачи и исполнения мечтаний для соучениц, порядка и спокойствия в приюте, здравия физического и духовного для всех близких, и верного пути для тех, кто его ищет. За себя девушка не просила – перед ликом Владыки Человечества в его столь мирном амплуа это казалось излишним.

  На какое-то время прогена погрузилась в думы обо всем и ни о чем, отдыхая духом и ощущая полную душевную гармонию, и поднялась только тогда, когда начали свое медленное движение закатные тени. Убрав инструменты, девушка еще раз поклонилась статуе и, застегнувшись, бодрым шагом отправилась на спуск. На сей раз она не упустила и придорожные алтари, с любопытством осмотрев их и возжегши у каждого по лампадке. Не смотря на сумрак, спуск получился куда проще, чем подъем, и спустя полчаса были уже видны знакомые фигурки у стен приюта.
  Ускорившись, Леония вскоре выбежала на очищенную от снега площадку, оказавшись в самом центре разгорающейся снежной баталии:
  - А вот и я! – звонко бросила она. – Соскучились, небось? Я по вам так точно! Император милостивый, какая там часовня, какие фрески, ах! Клянусь святым Бартоломеем, покровителем живописцев, они древние, как почитаемый флагман Готического флота – тыщ пять назад точно, а то и больше: часовня без витражей еще, да и стиль изображения старинный! И так светло, так комфортно, так гармонично на душе, что петь хочется! А у вас что, борцы с последствиями непогоды? Есть что интересное? У меня, кроме великолепных видов и светлого чувства, ничего.
  Стянув шапку, Леония пятерней взъерошила волосы и задумчиво протянула:
  - Кста-а-ати… А не у кого нет с собой хотя бы галетки погрызть, а то я после доброй работы чувствую себя голодной, как стая амбуллов!