Форумные ролевые игры

Путь северян был угоден богам, в чем незамедлительно убедились не только сами викинги, но и обитатели подземелья. Когда Родерик, а следом за ним и остальные дали отпор, Железный вначале осклабился, словно того и ждал, но увидев собственную отрубленную конечность - всего несколько секунд назад единственную живую, а теперь упавшую наземь - взвыл. Вместе с отрубленной рукой упало и его оружие. Мама вскрикнула, но уже в полете, роняя охранника - тот выстрелил, но в потолок, после чего окончательно потерял равновесие и оружие вместе с ним, а в довершение оказался облит вонючим самогоном. Другой охранник был покрепче - атаки стакана и кинжала ему показалось маловато и его жгучая стрела вгрызлась в бедро скальда, повалив юношу навзничь и смешивая на полу его кровь с кровью Железного. Однако тут уже на помощь пришла Мама, рявкнув “Не стрелять!”, что было понятно и без перевода. Женщина быстро оказалась возле Железного и обхватив того за раненую руку, чуть повыше локтя, не обращая внимания на его вой, принялась повторять “Где они? Где дети?”, пока тот не услышал, не застонал что-то нечленораздельное, но Маме, видимо, было этого достаточно. Потому как после ответа она, не раздумывая, сжала рукоять черного стреломёта и двумя точными выстрелами в голову убила охранника и Железного, кивнув при этом Ревдис:
- Можем идти, но сначала нужно остановить ему кровь, - Мама указала на Гуннлауга, побелевшего от потери.

***
Уходили тем же коридором: он начинался за пологом и вел сразу в нескольких направлениях. Мама выбрала кратчайший, по ее словам, путь. Он был вдвое длиннее прошлого путешествия северян по тоннелям и привел к кладовой. Стража кладовой Мама убрала также быстро, как и Железного, без кол****ий и разговоров. Указав на чаны с топливом для Вертушки, Мама последовала вглубь, попросив дождаться ее, а вернулась с огромной плетеной корзиной, где рядком, в тесноте да не в обиде, спали два пухлощеких малыша.
- Теперь бежим, - никому не доверив нести драгоценную ношу, первой припустила она по тоннелю.
Выход оказался с другой стороны от вертушки. Там, где они входили ранее, дежурили какие-то люди в темных одеждах да и те вскоре спустились вниз.

Вертушка был потрепан внутри, но совершенно не сломлен снаружи. Он принял угощение и уже спустя минуту принялся степенно подниматься в воздух. Шпионившие у входа в подземелье собирались остановить беглецов, но дракон почти сбил их с ног своим дыханием. Малыши проснулись от грохота и один за другим принялись голосить, призывая на помощь ту единственную, кто был для них так надолго утерян. Мама тем не менее вначале указала Вертушке место на карте и лишь убедившись, что топлива хватит, повернулась к северянам:
- Послушайте, мы сейчас доберемся до короля. Я выйду первой, так надо. Ни при каких обстоятельствах не открывайте дверь сами. Там будет много желающих вас пристрелить. Как он? - указывая на скальда, она уже доставала из люльки малышей, одного передала Ревдис, другого принялась укачивать сама, изредка поглядывая на карту.
Тем временем ожил хрипящий голос в черной трубке: кто-то приказывал им что-то на незнакомом языке, а уже через минуту другой голос допытывался на языке бриттов о цели их полета. Ни одного из них не удостоили вниманием.

***
Когда Вертушка сел посреди огромной, покрытой водой площади (“Темза разлилась”), его тут же окружили десятка два людей со смертоносными палками в руках. У одного из них оружие напоминало короткое бревно. Несмотря на приказ, Мама не спешила открывать дверь. Ждала до тех пор, пока на пороге дворца не появился молодой мужчина, в сопровождении свиты слуг, но достаточно скромно одетый для короля. Ни мантии, ни короны, ни скипетра, он даже зашел по щиколотку в воду, но лишь после того, как увидел в открывшемся зеве дракона Маму с одним из малышей.

- Опустить оружие! Это друзья короны, - звонкий властный голос отразился эхом от стен здания. Северян никто не тронул. Гуннлауга на носилках отнесли внутрь, детей в плетеной корзине понес во дворец сам король.
Викингов проводили в обветшалый, резко пахнущий плесенью и мокрым тряпьем зал, что некогда блистал богатством и роскошью, а еще мог похвастаться стенами, покрытыми золотом. Мамы и короля не было долго. Вернулись они уже без детей.

- За спасение моих наследников, я обеспечу вас всем необходимым, - король со странным франкским именем Серж тоже говорил на языке северян, а еще, пренебрегая придворным этикетом, всё сжимал в ладонях руку Мамы и бесконечное множество раз называл ее на каком-то только им двоим понятном диалекте: Женька. В ответ она звала его Серёжа и улыбалась так, словно они были знакомы всю жизнь.
С ними викинги попрощались коротко. Мама по имени Женька, ухмыляясь уголком рта, заверила северян, что вёльвы дали им правильные наставления, а потом, уже нахмурившись, объяснила викингам, что путь их лежит без сомнения в один конец и они больше не увидятся. Воины, что сопроводят их, знают, как доставить их до места, но угощение павшему в море зверю они должны доставить сами.

***
“Всё необходимое”, что было им обещано, оказалось еще одним огромным драконом, которым управляли двое угрюмых воинов. Они знали, как и куда направить зверя, хотя и сверялись по старой бумажной карте, на которой у Лондо еще не потерялась замыкающая буква Н, а земли вокруг были покрыты оживленной сеткой из сотен названий. Был там и дом северян и звался он отчего-то Норвегия, а место, откуда они отплыли, коротко - Осло. Очевидно, воины тоже плыли по небу в один конец, отчего их неразговорчивость приняла масштаб катастрофы. После всё же выяснилось, что они не говорят по-бриттски, а уж на языке северян и подавно. Однако умирать они не собирались и действительно лишь доставили путников до месте.

Главный момент их путешествия настал, когда огромный дракон завис над уходящей в темные глубины моря воронкой - над местом, где некогда другой неведомый зверь нарушил порядок вещей и в конце концов привел в дом северян зиму. Воронка приняла смертельный дар, что сбросил из своего нутра тяжелый зверь и скоро всё заполнил собой белый свет. Был ли их поход успешен, северяне так и не узнали.

Как не узнали и о том, что спустя год в лесах вокруг Флома появились первые подснежники.