Форумные ролевые игры

  Когда селюк сообщил-таки, что нападавшие были из морэдайн, Иоминзиль внутренне напряглась. Мнение жертв налета, равно как и судьба их родичей. ее не слишком-то волновала, а вот мнение компаньонов по путешествию могло быть подорвано. Остроухий и так смотрит на нее подозрительно, гномы не горят желанием выказывать положенные благородной даме почести, Талладор верит в гондорские байки о дурных умбарцах, а хоббит… а хоббит – хоббит. Окрестности Пригорья были ой как далеко от моря, но это не было гарантией, что кто-нибудь из наемных клинков не заберется со своим отрядом в такую глухомань, зарабатывая на захвате рабов сносные деньги почти без риска для отряда. А заодно невольно подрывая репутацию самой Иоминзиль.
  Однако ж вскоре стало ясно, что атакующие были не из корсаров, а из присягнувших Темному Владыке родов. Дева чуть успокоилась и расслабилась, вновь вернув на лицо улыбку:
  - Не ругайте малышку, она услышала все почти правильно. И эти люди, хоть и родня мне, но столь дальняя, что я знаться с ними не знаюсь, и впредь не намерена. Позвольте, во избежание вопросов, прояснить этот момент.

  Глядя на Перри, умбарка повела свой рассказ, однако целью его вновь был не беженец, а напарник: если удастся шаг за шагом склонить его мироощущение и сделать своим человеком, это будет великой победой. И создавать это понимание надо было издалека, словно рисуя картину на холсте – сначала отдельные штрихи, потом контур, потом наполнение, и лишь пот базовые цвета и так далее. Потребуется не день и даже не два кропотливой работы, не результат, если он все же будет достигнут, с лихвой окутает все усилия.
  - Это было давно, когда Земля-за-Морем была еще молода. В те далекие лета дети Эленны только открыли себе путь в Эндоре, где мы все ныне живем, и горели страстью братьев старших обучить младших сирот, не знающих всей мудрости Земли Королей. Многие искали себя за границей Острова, и король тогда повелел, чтобы те, кто жаждет помогать Младшим, отправились в их земли и жили своими разумом и сердцем.
  Многие покинули благословенную Эленну, поселившись на новых берегах. Здесь выросли их дети и дети их детей, и жили они своим укладом, помня о заветах далекой родины и чтя ее. Но на смену старому владыке пришли другие, и возжелали они забрать Эндорэ под свою руку, веря, что только прямое руководство обеспечит покой в этих землях. Старые заветы были забыты, и те, кто привык жить своими традициями, были вынуждены или принять тяжелую руку Закона Нуменорэ, или уходить в те земли, до которых безжалостный и безразличный Закон еще не дотянулся.
  Так они достигли южного королевства, что жило в страхе перед «сероглазыми варварами» из-за моря. Южане не хотели покоряться Земле Королей, и были рады привечать «наших варваров». Они отдали им маленькую крепостицу у моря и земли вокруг нее, и там те, кто не хотел отказываться от своей свободы, начали новую жизнь. Но они выиграли спокойную жизнь лишь для своих детей – уже их внуки застали железные легионы из-за моря у стен своей родины.
  Южане предали своих союзников, не выступив им на помощь – лишь младший из принцев привел с собой небольшой отряд. Но даже с ними Белостенный Город не мог сопротивляться захватчикам. И тогда в Город пришел Голос – некто или нечто, что служит Темному Владыке. Он стращал одних и сулил другим спасение, он обещал принцу юга восстановить преданную отцом честь, а князю Города – покровительство своего Господина. Принц Юга со своими людьми и сын князя со своей дружиной ушли за Голосом, а те, кто остались, после долгой осады покорились жестокой длани своей матери, ставшей жестокой мачехой. Но, кто знает, останься ушедшие, Город, быть может, и можно было отстоять…
  В те же лета сам Темный Владыка снизошел и на Землю-за-Морем, обманув одних и раздув алчность других. Муж несчастной королевы запер свою жену в высокой башне, а сам вместе со своими слугами, преследуя всех инакомыслящих, стал класть кровавые требы тому, кого они сначала называли Посланником, а потом и Владыкой. Так Нуменорэ оказался во власти Золотоликого Короля, к королевской крови отношения вовсе не имеющего. И Боги разгневались на остров, и бросили его в пучину морскую не только вместе с отступниками, а со всем населением – фермерами и мастерами, стариками и невинными детьми. Уцелели немногие, успевшие спастись – и те, кто был оставлен Королем-Отступником держать от его имени Эндорэ.
  Слуги Золотоликого Короля ушли в горы на юге, туда, куда Голос в свое время увел сына князя Белостенного Города. Так одни отступники соединились с другими, став все вместе теми, кто верно служит Темному Властелину. Но для тех, кто спасся на девяти кораблях, не было разницы между слугами Врага и теми, кто желал своей свободы от гнета чужого Закона – так людьми Тьмы стали равно и прислужники Падшего, и дети Белостенного города, что обрел наконец свободу.
  Я происхожу из тех, чьи предки клали первый камень в основание того Города. Родственники ли мне те, что ныне владычествуют здесь силой меча и копья? Родственники. Но сердца наши бьются по-разному, и мечтания у нас различны. Ведь нет худшего врага, чем тот, кто раньше был другом, и нет горшего предательства, чем предательства родичей.

***

  После беседы с беженцами дева подсела за стол к руадам, заведя с ними долгую беседу. Пользуясь случаем, Иоминзиль не только расспросила охотников о делах на севере, но и поинтересовалась, как в целом обстоят дела с торговлей, что ныне потребно у оставшихся, и что они могут предложить взамен. А заодно, удовлетворяя собственное любопытство, попросила напеть пару-тройку долгих, как путь через снежный перевал, руадских скел – кто знает, быть может, однажды родная музыка проложит между самой Иоминзиль и ее возможными врагами ту ниточку, что не допустит кровопролития.
  Вернувшись за столик к остальным членам отряда, она рассказала без утайки все, как было. Если бы не было подле нее Талладора, что-то можно было и утаить, но следопыт слышал все своими ушами, и мог пересказать не меньше, чем сама умбарка. А при таких случаях, когда нет возможности ни недоговорить, ни поправить информацию, честность – лучшая политика.