Пока остальные махались, Казимир смурным бобылем стоял в сторонке в окружении отроков, да временами очи за веки закатывали, дабы с небес на бойню смотреть, Кончинушкиными стараниями. На кой ляд к нему стайку детей приставили? Царевича бы так стерегли, ей богу! Когда рубилово ушло дальше в лагерь, отправил муж своего ворона вслед за погоней - пусть присматривает, кто же его знает, что там еще учиниться,- а сам двинулся осматривать труды воячие. Все мертвы были, кроме мясника осатаневшего, да и того на копье посадили. А нет, один еще не все концы отдал. Дергается на боку, зенки таращит, да нутро на траву выворачивает - ну что за позорище. Навис над ним Казимир аки рыжий гриф и тычком тупой стороны шпаги перевернул беднягу на спину. Стоило прибить его, да и делу конец, но те балбесы как пить дать остальных в капусту порубят, не с кем говорить там может статься
- Свезло тебе, парниша. Ты будешь жить,- присев на корачки объявил Казимир с таким видом, будто то была угроза, а не спасения обещание. Впрочем, так и было
Приподнял он голову татя, да потряс аки погремушку - черепушка пусть и была побитая, но не проломленна, значит, беда была внутри. Не стал ходить вокруг да около, достал из сумы нож свой рабочий и приложив лезвие к макушке, пару раз вдарил в одно место, опосля и еще разок, но уже чуть левее. Пока бедолага пускал пену из-рта, да дух из плоти бренной, подковырнул Моревич осколок костяной, да неглядя сунул в руки неудачно ошивавшимуся рядом отроку - нечем держать было,а на землю класть совсем никак
- Смори, не выронь,- буркнул Казимир через плечо, копаясь в суме дальше. Выудив стекляшку с золотистой жижей, споро обмакнул в нее персты и полез в вскрытую головень, зорко наблюдая за рожей ей принадлежавшей. С каждым движением, то бровь вверх улетала, то язык вываливался - не мало покопошиться пришлось, прежде чем нужное место нащупать получилось. Яро повтирав туда целебный эликсир, вышел он наконец из бедолаги
- Сюды давай,- забрал Моревич назад осколок у невольного своего ассистента и вставив тот назад, обильно помазал места сколов тинктурой и срезав рукав у пациента, крепко-накрепко все замотал
- Вот и все,- вздохнул утомившийся Казамир, утерев кровавой ладонью пот, да только хуже сделал, и глянув на осоловелого татя, дернулся,- салковиче запомняуэм!
Вылив остатки склянки в переломанную пасть, да поправив сьехавший вниз подбородок, оторвал от покросамной рубахи и второй рукав, примотав пострадавшую челюсть к ее здоровой подруге. Теперь уж точно все