Стоите перед автобусом на тёмной пахнущей пылью и кактусами трасе. Все трое. Чёрный провал задней двери раскрытой напротив зловещее гипнотизирует. Стрёкот оглушительный насекомых в пустошах окружающих смолкает, как отрезало. Темно, после заката. Ночь ночная. Над головой колючее звездное море девственной природы. Полумрак укутывает очертания и скрадывает лишние детали. Отраженный свет фар автобусных разбегается эхом вторичного освещения по твёрдому асфальтовому хайвею под ногами. Вычерчивает среди теней автобус, пыль танцующую в воздухе. Смотрите туда в мрак автобуса и не разобрать ничего, а не оторваться — мгновения утекают сквозь пальцы песком бездействия.
Блудница:Двигается глубоко в тебе вибратор в ритме басовитой музыки из тьмы автобусного салона так что пробирает дрожью удовольствия в перемешку с ужаса уколами. Почему-то в музыке этой больше не ритм, а бьющийся, клокочащий ужас ощущается. Трепещет сердце в едва прикрытой топиком груди. Не можешь отвести взгляд. Оно там внутри. Зажимаешь рот ладонью, чтобы не закричать от невыносимости всего этого. ЭТОГО ВСЕГО! Чуть потряхивает от пережитого ужаса и разгула насилия, от натянутых нервами струн...
Беженка:Держишься за Марисоль, застыв на полуслове. Фразу растеряв по буквам. Ты что-то слышала. Т-т-точно. Не снаружи, а где-то там. Там! Пот сочится по лбу и щекочет, капает с бровей. Ноги словно желе, как утопающий вцепилась в голое предплечье девушки. Разожми пальцы и разъедутся ноги, сядешь задницей на твёрдый "камень" асфальта, ватные ноги обхватив и зарыдав. Но ты держишься. Пытаешься вырваться из... из не знаешь. Апатии или сковывающего тебя страха, дурного предчувствия? Ощущения того самого — что ни делай вы все, все до единого уже умерли. И ещё тонкого, болезненного любопытства щекочущего тебе нервы. Что Оно? Как выглядит? Что дальше произойдёт? Это конец?
Водитель:
Замер забыв выдохнуть сигаретный дым. Выронив верный источник никотиновой зависимости — сигарету, сверкнувшую в ночи алым угольком из пальцев. Подносишь к лицу пустую руку, дрожащей рукой пытаясь снова затянутся двумя пальцами в которых уже нет ничего. Другая рука сжимается в кулак. Девушки и ты достигаете какого-то незримого, молчаливого соглашения. Нельзя шевелиться, нельзя шуметь. Дышать — нельзя. Там в темноте что-то есть. Знаешь на все сто. Что-то чего там быть не должно. Ты слышал хруст костей и различил чавканье плоти. Это было страшно, пугающе до холодного пота. Но теперь этого звука нет. Нет даже стрёкота скорпиформиков, только ритмичная музыка из салона. Сомнение, узнавания дрожь. Расширяешь ноздри выпуская дым через носоглотку. Знакомый запах ужаса.
ВСЕ:
Миг, и из темноты дверной вырисовывается силуэт. Кто-то сидит на корточках. Фигура отдаленно человеческая пропорциями. Застыло Нечто на ступенях приступки. В полутени автобусного салона и буквально в двух шагах от вас. Руки, извернувшись змеями, вцепляются в двери проём по бокам справа и слева. Скребут алые ногти краску, и кажется, будто этот тихий-претихий звук оглушительней, чем все басы льющегося из-за его спины клубного бита. Волосы, черты лица едва ощутимы — очерчены, намечены. Окровавленное тёмное пятно на подбородке. С хрустом щёлкает шеей, резко склонив голову набок. Так резко, что почти неуловимое глазом и от того тошнотворное это движение. Видите блестящие, тёмные, в чём-то запачканные зубы зияющие провалами тут и там, складывающиеся в неприятную улыбку. Зловещий оскал хищный. Провалы глаз темнеют пустотой. Но Оно смотрит, выбирает. Смакует ваши потаённые страхи. Мгновение это звенит от тишины, от напряжения. От того, что грядёт.