Приподняв напоследок свой смятый цилиндр и неодобрительно поцыкав сквозь зубы в сторону бронированных дылд, Альтхам решил не держать зла на шестёрку рыцарей. Пропущенный, хоть и с проволочками, гоблин поспешил уйти от ворот подальше, вступая на брусчатку дороги, ведущей к дверям, за которыми предстояло собраться всем заинтересованным в покорении Украденных Земель, слегка подрагивая от нетерпения кончиками ушей. В первую очередь его внимание привлёк ухоженный сад, который был виден даже за спинами небольшой, но пёстрой толпы соискателей. Потом он оценивающе поглядел на конкурентов, что-то обдумывая, сморщив лоб. Огладив гладкий подбородок, зеленокожий оглянулся назад, чтобы понять, догоняет ли его рослый шаман с пугающе зелёными глазами. Тот, что поручился за него перед стражей только что.
– * ¡Kb´el n-k´as tuk´ila jun xjal! – громко прощёлкал-прохекал Альтхам на каком-то странном и вообще-то вполне гоблинском языке, обращаясь к Элериону и похлопывая его по рукаву, вполне панибратски и даже как-то дружески. Можно было решить, что эти двое давно знакомы. – А, твоя друг же не учить гоблинский? Беда-беда. Ну нечего не поделать, мои слова остаться сильной тайной для твоя. – сказал он, тут же легко переходя на талданский и озорно улыбаясь зубастой пастью, пока они вдвоём шли к остальным вверх по холму. Громада поместья, бывшая действительно громадой, пожалуй, только для гоблина, гнома и полурослицы, надвигалась на них, словно бы желая обнять и защитить их от приближающейся с севера ранней грозы. Облачка пара от дыхания гоблина оставляли следы инея по краю полей его странной шляпы слегка серебря их.
<...>
Пару недель назад он был ещё в Питаксе, и там уже тогда было гораздо теплее. Альтхаму вспомнилось, как он ворчал что дезний с саренитом не спешат наступать. Он порядком намучился скитаться без своего угла зимой, конкурировать с бардами академии, которых в «оплоте культуры» Речных Королевств было как собак нерезаных. Но удача, она падает как снег на твою зеленую голову, не спрашивая, готов ли ты к зашиворотной дождемокрости или предпочёл бы подождать до завтра. Обкраденная, обчищенная им доска объявлений на центральной площади сообщила ему, среди сведений о наградах, назначенных за головы, и прочих вызовах для авантюристиков, о призыве к чести исходящей от какой-то далёкой Джаманди Алдори. Леди, властительницы меча из самого Рестова. Пожалуй, прагматичные в массе своей пинаксцы, видя слова «важнее корысти», посмеялись бы только с наивности какой-то аристократки из Бревоя, но гоблин, забившийся в грязный переулок, не смеялся. Он раз за разом перечитывал воззвание и пару раз щипнул себя за щеку, чтобы удостовериться, что это не сон. Ещё Альтхаму вспомнились прозвучавшие в насыщенной темноте ночи слова почти полтора года назад: «Украденные Земли». Он прочертил острым ногтем вдоль тех же слов, начертанных на бумаге, и, поцокав языком, аккуратно сложил, спрятал за пазуху украденное объявление. Так началось его рискованное путешествие сюда, на перегонки со временем.
Удача сопутствовала и оберегала его всю дорогу. Сначала он прокрался в последний момент на торговый корабль, срочно отплывающий из гавани, унёсший его вместе с забитыми товарами ящиками. Потом вовремя спрыгнул за борт, не желая участвовать в сражении речных пиратов, вынырнувших на своих узких носатых лодках у ставшего посмирнее Селлена около широкого брода. Он не ударился головой и не пошёл ко дну, хотя и порядком вымок в ледяной воде. С этим он справился, всё ещё зная, что он на верном пути и дальше ему быстрее идти сушей. Высушившись и удачно не заболев, Альтхам спустя всего пару дней ожидания увидел караван из Нумерии, переправлявшийся в этом месте через реку. Вскоре караванщики лишились одной из лошадей и части припасов. А гоблин, насмерть привязанный к перепуганной лошади, нёсся галопом к своей цели, на север и восток. Туда, где сонный Ростланд едва только сбрасывал оковы зимней спячки.
Но в какой-то момент и это везение начало подводить избранного Дездной гоблина. На привале в лесу на него напал совомедведик и, задрав коня, заставил великого чародея удирать, вопя что есть сил. Потеряв часть пожитков и средство передвижения, Альтхам не сдался, он упрямо продолжил идти к своей цели. Благо до Ростланда оставалось всего ничего.
Ничто не задержало его в пути. Он прибыл даже раньше назначенного в листовке срока на день.
Гоблин уже ходил с самого ранья к барбакану, охранявшему ворота, тогда же он узнал то, что знали более важные гости леди Альдори — приходить стоило к вечеру. К счастью, Альтхам был не один такой ранийпташный, и ему не пришлось даже допытываться у дылд, где и почему его не пускают, варварша с огромным двуручником прекрасно справилась за него, заодно едва не устроив скандал — на гоблина, прислушивающегося к разговору, никто и внимания не обратил. Порой удобно быть мелким и незначительным! Ничего Альтхаму не осталось, кроме как идти праздношататься по городу Рестову и ждать вечерних собраний. Он успел. Теперь оставалось всего лишь попасть в число избранных.
<...>
Теперь, когда большая часть его путешествия закончилась в заднем ряду огромных дылдовых дылд, гоблин готовился к следующему пункту его гениального, без всяких самомнений, плана. Удобно порой быть мелким и незначительным, но не сейчас. Тут нужно было прямо противоположное! Нужно было заявить о себе, выделиться среди серой массы недотёп как наполненный разными талантами герой, признанный даже богами. Порывшись в мешочке с монетами и вытащив одну серебряную, Альтхам принялся громко насвистывать, подбрасывая пальцем серый потёртый кругляш в воздух и ловя его.
Действие повторялось ещё пару раз, потом гоблин вытащил ещё одну похожую на первую монету и принялся ими жонглировать. Следом взвилась в воздух третья монета, и гоблин стал отпускать громкие комментарии, как бы исходящие из толпы перед ним:
— Неужели этот гоблина настолько ловок?! — оглядываясь по сторонам хитрым взглядом, он продолжал, — Погляди его, никак сейчас достанет четвёртую кругломонету! Гоблина ничего не боятся. Сколько всего у него богатствов?!
Тучи, закрывшие равнодушные небеса над замком, озарялись иногда всполохами далеких молний. Альтхам всегда, сколько он себя помнил, сильнее всех прочих стихий любил электричество: за красоту прочерченных разрядами чёрных туч на горизонте и неповторимость древестнокорневого росчерка молний перед оглушительным раскатом грома, за неистовую яркость и почти божественную непостижимость. Для него, выступавшего теперь во внутреннем дворе перед скучавшими на холодрыге соискателями, грядущая гроза была добрым предзнаменованием, и он азартно лыбился во всю свою зубастую пасть, посверкивая красными глазками и добавляя монету за монетой в свой «серебряный хоровод».
Он пришёл сюда не просто так, он собирался попасть в компанию по завоеванию Украденных Земель. Он проделал такой долгий путь, потратил драгоценное для него время! Преодолел все препятствия, и что, он позволит каким-то предубеждениям против гоблинов встать у себя на пути? Нету. Он завоюет себе хорошую поддержку, произведёт впечатления и сократит себе долгий путь к вершинам магии. Амбиции и делают тебя чародеем, в конце концов.
Альтхам искал способы не просто увеличить своё могущество, но и продлять свой век — догнать «жульничающие» долгоживущие расы. Он не хотел, как другие гоблины, жить и умереть в безвестности. В прозябании.
Для достижения этой цели, на его взгляд, годилась любая, пусть даже самая скандальная слава.
_____________________________
* -