От получения вонючки на зеркало Нораньо отвлекло явление вчерашней сони, которая уснула как только свист пуль превратился в бриз. Но сегодня она была не только необычайно активна и изящна в движениях, но и облачена в изумительное черное платье, прекрасно подчеркивающее и обрамляя ремешками ранее спрятанную под худи стройную фигуру.
Как она была красива!
Настоящая роковая женщина из кино, красавица, которая прекрасно бы смотрелась ночью в тусклом баре у стойки и с бокальчиком какого-нибудь алого напитка в руках, и Береттой в кобуре на бедре. Такому крутому копу как Нораньо сама фортуна сует козыри в руки.
— Арахура-чан, сегодня праздник, или ты просто так решила выглядеть обворожительно красиво? — Каким-то образом, Нораньо уже сидела рядом. — Не извиняйся, такой красавице как ты простительно задержаться за марафетом.
А затем явилась та, в кого переселился дух вечного сна. Вчерашняя активная, собранная и мудрая семпай теперь заспанно шаркала в пижамке навстречку к кофейнику.
— И тебе доброго утра, семпай. Плохо спалось?
Даже сонная киса выгдядела выспавшейся и по-взрослому изящной, готовой встретить день с гордо поднятой головой. Чем же Хикари-семпай была занята, раз не выспалась?