Добрались живыми. Пока лодка русов качалась на речных волнах, подгоняемая волнами, Итларь больше сидел, закрыв глаза возле коня, молчал и молился Тенгри-Небу. И немудрено – да где это видано, чтобы люди отказывались от твердой земли и променяли ее на зыбкую гладь. Ноги-то что, зря человеку даны?! Настоящее чудо, что они вновь остались живы и целы, огда показалась еще одна деревушка...
***
Сельцо это оказалось вовсе захудалым. Чем дальше от главного стойбища хана – от стольного града Владимира Волынского, тем неказистее домишки и меньше людей, дремучее места. Неудивительно, но и видно – в который раз убедился Итларь, сын Боняка, что рука конеса Оч-Балбала (Мстислава) не так уж крепка.
Когда всё закончится, когда молодой багатур-половец отыщет колдуна и заставит его забрать волчью шкуру, когда вернется в Великую Степь и старейшины рода из стойбищ наследников славного Шарукана спросят его, что он видел? То Итларь скажет – надо идти набегом на земли конеса Оч-Балбала-Мстислава, его сын Роман-Осолук еще юн, а сам он уже плохо держит свою землю в руках!
Хорошая мысль родилась в голове, славная – думать о войне и воинской славе, о добыче – хорошо для воина и охотника. Стал веселее от этого куман, ушло прочь плохое настроение от пути по воде.
***
Дюжий эльчи-предводитель, нурман Ингвар пошел со старостой говорить, йолдаш Соловей со своим побратимом, волком-берю стояли оглядывались, рассматривали всё, им мешать не стал Итларь. Остальные грузили с лодьи припас на землю.
– Якши тан, Гарга! Де-ян, это ворона у нас так кличут... – обратился к черноволосому колдуну-кузнецу, осмелился Итларь, спросил: – Зачем остановка? Что тут надо ханскому сыну? Путь мы знаем хорошо, незачем местных спрашивать.