Юмеко не помнила, как оказалась во тьме – вот она идет по набережной, взгляд цепляется за новую вывеску кафешки, Юмеко моргает и оказывается в бесконечной черноте, чье однообразие мозолит глаза и практически мгновенно начинает навивать скуку. «Это смертье?..», – лениво подумала Юмеко, не испытывая особого страха или шока. Спустя время последовала другая – «Скучно». Даже закрывая и открывая глаза девушка не могла уловить разницу между тьмой – и от этого начинала чувствовать усталость и раздражение: она не могла ничем насладиться, не могла отдохнуть и не могла не думать о хоть чем-нибудь.
К счастью, раньше, чем она начала откровенно сходить с ума, её мучения прекратились и она оказалась в месте, отдаленно похожим на старый европейский замок и, рассматривая флаги и необычные наряды людей, прослушала почти половину диалога – но даже последних двух фраз ей хватило, чтобы понять, что происходит: попаданчество. Не то, чтобы она была прям готова к тому, что окажется в фэнтезийном мире, но и не очень удивилась происходящему. «Интересно, мама с папой будут волноваться?», – промелькнула любопытная мысль и тут же исчезла. Девушка поправила сумку, чувствуя, что её плечо слегка ноет. Со спины раздалась незнакомая речь – и Юмеко даже не могла предположить, на каком эти слова были произнесены; из любопытства повернув голову, она с удивлением обнаружила старуху... Да и остальные мужчины выглядели сильно старше обычных школьников (зато, в отличии от старухи, явно были из того же времени, что и сама девушка).
– Герои, да? – на японским произнесла девушка, которая посчитала царящую в зале атмосферу несколько напряженной (как для ритуала призыва героев). Если бы она не прослушала диалог, то догадалась бы, что призыватели сами не представляли, что именно они вызовут, но эта невнимательность и знакомство с разного рода деконструкциями исекаев вынудили прийти её к совершенно иным выводам. «Нехороший мир...», – и Юмеко уже собралась было посоветовать местному королю начать свою речь, как поняла, что говорили-то местные отнюдь не на японском и она понимала этот язык (и даже может что-то сказать!). Юмеко чуть наклонила корпус, повернула голову в сторону говорившего феодала и слабенько махнула рукой, привлекая внимание. – Уже... Можно, господин король. Мы... Слушаем, я думаю.
Составление новых предложений давалось с трудом, а язык едва ворочался, не выговаривая незнакомо-знакомые буквы. «Интересно, это его оскорбит или нет?», – через разум протекла очередная ленивая мысль: Юмеко не была уверена, что ей можно обращаться к целому королю, но он был не императором и вроде спрашивал совета вслух, так что она рискнула.