Льюис вовсе и не собирался убивать старую знакомую, Шивон, он лишь хотел защитить флаг своей страны от красной угрозы, а затем и Сатико от верной гибели. Райли просто не оставила ему выбора! И теперь она мертва. Слабым утешением было то, что решающий удар, похоже, нанёс не залп дробовика, но вмешательство неясной силы. Не принесла удовлетворения и правота Льюиса: при смерти Шивон обратилась в алый поток. Очевидно, именно так умирали коммунисты. Голова шла кругом от бесконечной череды загадочных и трагических несчастий, комбинацией ударов сыпящихся по боксёру. Внезапное появление свирепого волка стало лишь ещё одним из выпадов судьбы.
Ударом приклада Луи вынудил зверюгу разжать клыки и отскочить. Край глаза успел уловить страшное: из рваной раны на ноге сочилась, пульсируя, красная кровь. Ситуация была для затуманенного сознания Льюиса столь же страшна, как и ясна. Очевидно, волк был оборотнем. Ликантропом, чей укус грозит превратить жертву в ещё одного коммуниста! От этой заразы было лишь одно верное противоядие! Пока Сатико отвлекала волка, проворно уклоняясь от клацающей пасти, трясущимися от ужаса руками Луи отвернул крышку верной фляги и вылил добрую половину на рану, чтобы ни одна большевистская бацилла не прижилась в его организме. Остаток он выплеснул в рот, и отбросил опустевшую флягу в сторону. С печальным погребальным звоном упала она на мостовую. По ком звонит сей колокол?
"Прощай, верный боевой товарищ!" - подумал Льюис, в последний раз взглянув на флягу, и поднялся на ноги.