ХОЗЯЙКА ПРУДА
Щука. Не долговязая и худая, вечно голодная сука из быстрой реки. Не карандаш-травянка из худого пруда. Живая, плотоядная, старая торпеда. Килограмм пять. Сантиметров семьдесят. Злобная и древняя, будто вырезанная из коряги "утиная" морда смотрит на тебя с ненавистью. Нижняя челюсть выдвинута вперёд, придавая ей брюзгливое выражение. В приоткрытой пасти видна белая, жёсткая, как наждак кожа, усеянная частоколом зубов. Глаза не с лихим блеском, как у молодых щурят, а мутновато-жёлтые с ленцой, забродившей хитростью и зарождающимся сумасшествием. И вместе с этим: уверенность. Нет никого главнее в этом пруду. Нет никого сильнее. Может, сом? Он глупец. Не понимает, что уже попалась. Глядит зло, будто не ты её, а она тебя будет есть.
Представляешь, как она жила. Как стояла у затопленного куста неподвижно, а её широкие плавники – ржаво-бурые, в крапинку – колыхались мягко, будто обрывки старой парчи... Не от течения, а от её сна. Спят ли щуки? Эта спала. Говорят, что сон с открытыми глазами – врата безумия... Скользкое бревно дёрнулось у тебя в руках и ты потерял мысль!