Бертольд, как водится, правил повозкой, перебрасываясь словечками с Робом, а Алексию попросил что-нибудь почитать вслух.
А то красота природы да размеренный стук колёс после такой ночки были вполне способны убаюкать. Даже если не уснёшь, внимание поплывёт так, что и не заметишь, как не только время пролетит, но и болт из кустов.
Однако уже после нескольких страниц сержант понял, что становится только хуже о чем сказал служанке, не с обвинением, но даже одобрительно - детей хорошо успокаивать будет; но семейную тему сержант вслух поднимать не стал, а то вдруг опять расстроится или застесняется.
Так, в спокойной обстановке, прошёл час или два. Никто по ним так и не выстрелил. Хотя Берт не мог сказать, что всё это время сохранял образцовую бдительность. Сон наваливался волнами, но уснуть он всё-таки не дал себе.
Подъезжавшего Валерана дю Понса он встретил уже собранным, машинально перебирая в голове варианты действий, если уют внезапно закончится и снова придётся хвататься за оружие. Встревоженность уже намекала на то что все не прям чтобы совсем идеально и новый знакомец сам пояснил почему.
"Повезло. Хоть закапывать никого не придётся". - мысль была, конечно, не самая радостная, но и пугаться сил уже почти не осталось.
Следы могли оставить и живые люди. Умельцев на всякие хитрости Берт повидал достаточно. Да и тела можно было просто унести. Главное — на призраков непохоже. Может конечно живые мертвецы бродют, но их хотя бы порубать можно.
Своими соображениями сержант делиться не стал, предоставив разговор с благородным тем, кто не заикается, а сам лениво поглядывал по сторонам.
И вдруг...
— Ха! Отто, чтоб ему не п-провалиться, Брандсен! - после встречи с Робом ещё одно знакомое лицо уже не казалось странным совпадением. Скорее какой-то чудной закономерностью.
— У тебя разве п-повязка на этом глазу была? М-меняешь местами, небось? - Берт прищурился, словно всерьёз пытался это проверить.
— И растешь все, я п-посмотрю. Эдак ко-ковать присядом начнешь и п-плевать готовыми г-гвоздями. Иди сюды, дай мышцу по-пощупать хоть.
Бертольд соскочил с повозки, но уходить далеко не стал; промелькнула мысль о том, что это может окончиться хуже нежели укус Ворчуна, но как тут не померяться силушкой то с самим Отто?
Коли не можешь, значит дохлик или старость пришла, не иначе. У кузнеца ею даже не пахло, хотя тот кажись уже полвека разменял.
Собственно Бертольд его знал в том числе потому, что побороться на лапах с кузнецом много кому приходилось и далеко не у каждого получалось.