Вятко все еще не убирал руку далеко от топора, дабы не пришлось в горячке все еше возможного боя жалеть о том, что он был недостаточно близко чтобы взлететь быстрой птицей, вросши в руку велета. И все же надежда, что боя не будет, росла с каждым словом огненноволосой оваты и ответной репликой предводителя отряда. Тем более, что обычно все же не представляются тем, кого собираются убить прямо сейчас. И странный белый шар убран за пазуху.
Молодой охотник решил попробовать перевести разговор в другое русло - суля по всему, эти эльфы были тут по той же причине, потому почему бы и не поделиться информацией, чай не брага на пиру, в кубке не убудет, а если поможет длинноухим найти скверну, то пусть так. В Ирий Вятко не торопился, но так был хоть какой-то шанс, что сгинь он тут от клинков этих альвов, так перинесет хоть какую-то пользу тем, что поможет этим делу поиска и истребления скверны:
- Здрав буде, Брандур, и будут здравы други твоя, - отозвался велет в свою очередь, - Я Вятко, сын Любомира, ты уж прости меня за невежество, я из далеких краев, да и ведуном меня назвать трудно. Охотник я, больше пути по лесу обучен, а не волшбе. Только вот и у моего народа есть сказ о Черном Сердце болота, что разбухает от накопленной боли и страданий рядом да начинает сочиться потоками Нави, Скверны по-вашему. И именно от нее люди, что умерли, текут болотной жижей вместо того, чтобы покрыться саваном и сгореть на костре, ушедши на пир к богам и предкам.
Велет достал украшенный кусок шелка, подаренный Роганном, и продолжил, ткнув в то же место, куда указывал перст Слепой Совы, как ему запомнилось. В рисунках охотник понимал немного, разве что кто из побратимов бы ему объяснил, что там можно увидеть, но на память пока не жаловался:
- Мудрый Роганн Слепая Сова указал, что великое болото здесь расположено, и хоть зла от него граду не было, а все же для Черного Сердца может подходить. Скажи, не проверяли ли вы воды, что текут оттуда в город?