Капитан устроился на видавшей виды тюремной скамье. События, стремительно развивающиеся за последние несколько часов, оборвались так и не достигнув своего логического завершения. Не хватало нам ещё быть вздернутыми на местной площади, размышлял Лонг, возможно надо было всадить по пуле в головы незадачливых фермеров, оказавшихся в ненужном месте и в ненужное время...
— Привет мальцы, — поприветствовал горе-братьев Дэвид, — видимо ваш отец был всё-таки не настолько хорош, раз не воспитал в своих отпрысках уважения к закону и не уберёг их от постыдной участи...
Видя, что в соседней камере события развиваются совсем в недружелюбной форме, офицер привстал со скамьи, ладони рук сжали прутья. Пальцы побелели от приложенной силы.
— Эй, Виктор, не смей трогать девушку, иначе пожалеешь о содеянном тысячу раз, уж можешь мне поверить, я много раз за свою карьеру офицера, наказывал вот таких как ты, дезертиров и насильников. После этого, быть повешенным на плахе, тебе покажется божьей благодатью, уж можешь быть уверен, — капитан выругался и сплюнул на тюремный пол.
— Джон, — позвал Лаки капитан, — думаю тебе стоит утихомирить этого загнанного в четыре стены койота, да пообломать ему пару клыков, — подбодрил ковбоя капитан.