Форумные ролевые игры

CASTRA PEREGRĪNA RŌMAE
Urbs Aeterna, Regiō II – Caelimontium

Secundā vigiliā
Ante diem VII Īdūs Iūniās
Annō MCCXXX ab Urbe conditā

Сивилла Кумская мертва.

Прибыв в Кумы, контуберний Вспомогательной тайной когорты обнаружил лишь бездыханное тело прорицательницы; они, ответившие на личный призыв Теодомира, сходу угодили в змеиный клубок интриг, сплетенный вокруг судьбы всей Империи. Несмотря на все отчаянные попытки спасти прорицательницу, она, увы, скончалась прежде, чем смогла назвать имя своего убийцы и причину, по которой её убили, но, хвала богам, кустодии сумели разгадать мрачное предвидение Сивиллы, которое враги пытались похоронить вместе с ней. Покушение на жизнь самого императора было предотвращено, но цена этой победы оказалась невыносимо горькой — две трети отряда навеки упокоились в землях Кампании.

Из Кум в Вечный город Клавдий Тиберий и Игерна Атребация возвращались в тяжелом, мрачном молчании. Спешившись у Главных врат преторианского лагеря и стряхивая дорожную пыль, Клавдий и Эйгир узнали, что Тайная когорта здесь больше не квартируется, а все их скудные пожитки уже перенесли во Второй регион, на Целийский холм — в Кастра Перегрина, «Лагерь странников». Тот факт, что за время их отсутствия император провел реорганизацию, лишь добавил дегтя в общую чашу, однако горевать из-за передислокации было неразумно: Теодомир явно заботился о безопасности своего главного оружия против сверхъестественных угроз и хотел укрыть Тайную когорту от пристального внимания всей прочей гвардии, но уставшим героям от этого было не легче.

Потребовалось еще полчаса изматывающего пути по извилистым, мощенным базальтом улочкам Вечного города, прежде чем они достигли Второго региона, который пользовался дурной, но вполне заслуженной славой. Он был известен своими питейными и увеселительными заведениями, борделями, термами и близостью к Метрониевым вратам, через которые в Рим непрерывным потоком вливался всякий сброд. Обедневшие крестьяне в поисках лучшей доли, воры, шлюхи, бродяги и беженцы, пытающиеся затеряться в самом многолюдном мегаполисе мира, — всех их манил этот район, зажатый между Castra Peregrīna, где обитали «вне-городние» когорты, и Castra Equitum Singulārium — лагерем отборных всадников имперской кавалерии. Если рассуждать здраво, решение императора было безупречным: в этом мутном котле кустодиям будет куда проще раствориться в толпе, вербовать информаторов и нанимать агентов без лишних вопросов.

Но сейчас, когда уже вечерело и солнце неумолимо клонилось к закату, предвещая скорое наступление первой стражи, кустодии не думали о тактике и преимуществах новой дислокации — они были слишком измотаны для этого. Стоило им пройти под массивными арками акведука, как на них обрушился хаос Целия — прямо на улицах разворачивались дикие танцы, в которые с пьяным воодушевлением вовлекались бродячие музыканты, девы фривольного поведения и крепкие кавалеристы из соседних казарм, дешевое вино текло рекой, мелодия музыки вихляла, как бедра куртизанки, а потные тела сплетались в танце — порой предвещавшем нечто куда более жаркое, чем простые объятия.

Вся эта карнавальная суматоха, резкие звуки рожка, позвякивание кимвал, запахи чеснока и гарума, благовоний и жареного мяса вызывали лишь неимоверную головную боль; проведя целый день в седле, с тяжестью недавних потерь на плечах, Клавдий и Эйгир сейчас мечтали лишь о трех вещах: о горячих термах, мягкой постели и целительных объятиях беспамятства. Увидев жетоны Эйгир и Клавдия, стражники у Главных врат без лишних слов пропустили кустодиев внутрь, сообщив, что на территории лагеря располагается четыре «дома» — Domus Frūmentāria, Domus Speculātōria, Domus Dēputāta и Domus Arcāna, а также что «Тайный Дом» — Домус Аркана — располагается в самой глубине лагеря, и после провожали их долгими взглядами, очевидно, пытаясь визуально запомнить новых членов Тайной когорты.

Кастра состояла из нескольких последовательных дворов; первые два были средних размеров, прямоугольные, со всех сторон окружённые и наполненные строениями — жилые помещения, мастерские, лазарет, харчевня, всё так же, как и в Кастра Претория, просто куда меньше масштабами; территория Кастра Претория состояла из десятков дворов и сотен строений внутри своих стен. Но вот третий, самый длинный двор, был «городом в городе»: тут уже были свои улочки и переулки, а на северной стене высилась крыша украшенного колоннами строения. Везде было чисто, ухожено, и — что было самым важным для наших героев — тихо. Увидав знакомые лица, Клавдий подозвал одного из сотоварищей и, расспросив, что где находится, сориентировал Игерну: казарма с их комнатами — слева, харчевня — тоже слева, высокое здание на северной стене — Principia Arcāna, помещение, в котором заседали менторы, главы пяти основных офисов Тайной когорты, а общие термы находились на Втором дворе. Своих лошадей кустодии оставили ещё в конюшнях на Первом дворе, поскольку через внутренние врата всадников не пропускали; дело осталось за малым — оставить свои пожитки в своих новых комнатах и отправиться в баню.

Комнаты, отведённые кустодиям, были небольшими (хотя и куда больше, чем в Кастра Претория), но чистыми, светлыми и уютными: ложе с мягким матрацем и кучей подушек, а также несколькими шкурами на случай зябких ночей, центральная жаровня, в которой на тлеющие угли были брошены ветви можжевельника, наполнившие помещение умиротворяющим благовонным ароматом, который, как знала Эйгир, также отгонял злых духов и эманации тёмных сил, на стенах — простенькая разноцветная мозаика из ярких керамических осколков, письменный стол с полным набором принадлежностей для письма, а также вазой с букетом цветущих роз в комнате Эйгир и ирисов — в комнате Клавдия, а также несколькими сундуками и комодами, в которых кустодии нашли свои вещи, оставленные перед отправлением в Кумы. Оставив свой дорожный скарб в своих комнатах и захватив по комплекту чистой одежды, следопыт и авгур направились в термы.

Поскольку термы в военных кастрах не были местом увеселения и развлечений, в них не было ни флейтисток, ни танцовщиц, ни куртизанок, ни кинедов, а также не существовало разделения на женскую и мужскую половину бань. Оставив свою грязную, пропитавшуюся потом и покрывшуюся коркой из грязи одежды в мраморных нишах аподитерия — «раздевалки» — Эйгир и Клавдий, шлёпая босыми ногами по беломраморному полу, прошли в окутанный полумраком те*****ий, помещение, где обычно «подогревались» для горячих процедур в последующих комнатах, и избавлялись от грязи. Пол тут был уже заметнее теплее, и в воздухе витали облака тёплого пара, пахнущего миррой. Здесь же, на длинных мраморных скамейках, были расставлены и разложены инструменты и ингредиенты для очищения: керамические вазы с оливковым маслом, напитанным душистыми травами, стригили — бронзовые скребки, которыми соскр****и грязь с тела, и влажными тряпицами, пропитанными отваром из ромашки, розмарина и полыни. Тело сначала нужно было покрыть маслом, подождать, пока оно смешается с грязью и пылью и превратится в вязкую корку, а после — соскрести всё это при помощи скребка, закончив очищение кожи массажными движениями с применением душистых тряпиц.

После Эйгир и Клавдий проследовали в кальдарий, где, надев особые сандалии на высокой деревянной подошве, чтобы не обжечь свои стопы, ведь мраморный пол тут был невероятно горяч, они погрузились в альвеус — громадную ванну-бассейн с горячей водой, наслаждаясь одеялом душистого пара, окутывавшего их со всех сторон, и начали предвкушать то наслаждение, которое даровало следующее помещение — фригидарий, где располагался полный холодной воды бассейн; контраст горячего и холодного снимал усталость, развязывал узлы в мышцах и очищал кожу так, как ничто иное.

Повторив смену кальдария и фригадария несколько раз, чтобы полностью изгнать из своих тел любые остатки усталости и дурного глаза, который, как подозревала авгура, на контуберний наложили в Кумах, наши герои наконец закончили омовения. Снаружи терм было уже темно, поэтому нагой раб, прислуживающий моющимся в лагерных термах, вручил кустодиям зажжённые масляные светильники и сообщил, что Клавдия Тиберия Квирина и Игерну Атребацию Гулетику призывают в Принципия Аркана к концу второй стражи. Что ж, мягкая постель и благословенное забвение откладывались; до конца второй стражи оставалось ещё достаточно времени, чтобы переодеться и подготовиться ко встрече с начальством.

  🜾  🜾  🜾

Куда легче прошёл этот день для Тутмоса, Терция и Люция. Из Преторианского лагеря в Лагерь странников они переселились вместе с основным массивом Тайной когорты, и у них было достаточно времени, чтобы изучить Кастра Перегрина до мельчайших подробностей, а также познакомиться друг с другом поближе. Тутмос и Люций быстро нашли общий язык, вероятно, потому что были одногодками и оба — уроженцами Африки (пусть и разных провинций, но всё же земля, их породившая, была той же самой), италиец Терций же с высоты своего жизненного опыта был способен подобрать подход к любому; как поговаривали у него за спиной, lapidem ipsum sibi conciliābit, aut in rūdus rediget — «он и с камнем заключит дружбу, а если нет — разнесёт в щебёнку».

Лагерь странников назвали так неспроста. Члены квартировавшихся в нём когорт редко здесь задерживались, постоянно приезжая и уезжая по своим делам: фрументарии — занимались снабжением легионов зерном и провиантом, который чаще всего сначала нужно было раздобыть, и подспудно собирали сведения и информацию, спекуляторы, сиречь соглядатаи — шпионили по всей территории Империи, собирали слухи, вести и донесения, а Дом Депутатов половину времени пустовал или был заполнен лишь на малую часть — в нём останавливались лишь время от времени легионеры высоких рангов, прибывавшие в столицу для докладов или получения новых приказов, или же государственные чиновники из иных провинций, прибывавшие в Вечный город по делам.

Да и Тайный Дом тоже вряд ли можно было назвать перенаселённым — контубернии Тайной когорты чаще всего отправлялись во все уголки Империи, туда, где нужно было расследовать что-то загадочное, необычное, сверхъестественное; словом, всё то, что весьма вероятно может оказаться прямой угрозой благоденствию Рима. Таким образом, из почти шести сотен кустодиев здесь постоянно находилось от силы шесть десятков, иногда — до сотни, но никогда больше.

Будучи принятыми в Тайную когорту не зелёными новобранцами, но уже мужчинами с годами опыта и репутации в прочих государственных структурах за спиной, Люций, Терций и Тутмос не сразу были определены в контуберний. Менторы их офисов сообщили им, что они будут в одном контубернии, но остальные его члены на данный момент находятся в полях на задании, и контуберний будет формально укомплектован, как только оставшиеся кустодии вернутся в Рим.

Судя по тому, что каждому из них только что сообщили, что их немедля ждут в Принципия Аркана — сей час настал…

  🜾  🜾  🜾

Вестибул украшали колонны и статуи, изображавшие императора Теодомира, а двое привратных рабов, вежливо поклонившись, сообщили подошедшим кустодиям, что им велено пройти в кабинет префекта.

Внутреннее убранство Припципии Аркана — Тайного штаба — было таким же, как и у казарм: мраморные пол, стены и потолок, отделанные штукатуркой и покрытые простой мозаикой из разноцветных керамических осколков, слагающуюся в повторяющиеся геометрические узоры, минимум мебели, но максимум функциональности у оной. Тут царила чистота, полумрак и тишина — благодаря гранитным плитам, вмурованным в стены, не то, чтобы случайно услышать, но даже целенаправленно подслушать через стену тут было невозможно. В бронзовых жаровнях, расставленных вдоль остия во внутристенных нишах, дымились можжевеловые ветви, распространяя терпкий приятный аромат, которым, казалось, в Домус Аркана пропиталось всё и вся.

В кабинете префекта кустодиев ждали двое абсолютно разных мужчин. Один — знакомый; им был префект претория Гай Юлий Приск, зрелого возраста, несколько худощавый, но жилистый и такой, от которого исходило ощущение силы и стремительной ловкости; его волосы, которые некогда были цвета воронового крыла, ныне были изрядно изукрашены серебром седины, а лицо всегда носило маску угрюмой настороженности. Мало кто в Риме и за пределами оного не знал Приска, и не только из-за того, что тот возглавлял Преторианскую гвардию; этот воитель сделал себе имя за четверть века карьеры в кавалерии, и был известен своей фанатичной преданностью Империи (хотя злые языки поговаривали, что не императору, ибо неоднократно утверждал, что вечное государство и сиюминутный правитель суть неидентичные понятия), дурным нравом и повышенным чувством справедливости и преданности букве римского закона.

Вторым был одетый в алую патрицианскую тогу незнакомец, молодой, высокий, атлетического сложения, с правильными чертами почти идеального лица, на котором блуждала задумчивая улыбка; взгляд его тёмных очей был одновременно и притягательным, и тревожащим. Сложив мускулистые руки на груди, он вальяжно опёрся об одну из колонн в полутёмном углу кабинета, пристально изучая каждого из вошедших.

— Avēte, Custōdēs! Prō Rōmā Aeternā! — поприветствовал вошедших префект Приск. — Я понимаю, что двое из вас лишь несколько часов назад прибыли в лагерь, но дело, ради которого я вас здесь собрал, не терпит отлагательства. Сим, — глава Тайной когорты протянул нашим героям свиток, — император Теодомир определяет вас в новый контуберний, который будет состоять из тех, кто присутствует ныне здесь, и в который, в случае необходимости, будут определены дополнительные кустодии. Августейший владыка деканом контуберния LXXVIII назначает Игерну Атребацию Гулетику.

Префект нахмурился ещё более, от чего стал выглядеть как сыч. Судя по этому, а также по раздражённому взгляду, брошенному на бриттку, он явно был недоволен таким решением императора. Едва слышно пробормотав что-то вроде «Слишком много чести авгурам в последнее время», Приск продолжил:

— В качестве начала для нашего военного совета я попрошу каждого назвать себя, обозначить сферу своей деятельности и то, в чём вы будете полезны вашему контубернию.

СЕТТИНГОВОЕ

ОРГАНИЗАЦИОННОЕ

@ЭЙГИР и КЛАВДИЙ

ВСЕМ