С парома их, в конце концов, все-таки сгрузили. Не то, чтоб прям, вот, за шкирку - и штабелями на причал, конечно, хотя Себин к этому моменту была согласна на любой - включая такой, вариант "покидания-судна". Трап, берег, медики, полиция, экипаж, пострадавшие: все - и разом, все куда-то идут, что-то делают, и суетятся, суетятся, суетятся.
Себин - вместе с остальными - наскоро проверилась у врачей. Голова не кружится, ничего не сломано, кровь не хлещет, жопа не отваливается? Цела? Цела. И - до свиданья. А потом, ко всему, еще и полиция удивила всячески. Добрые все были: не допрашивали, не обыскивали, телефон не забрали, сумки не полезли проверять - отличные ребята, супер просто. Можно было даже позвонить кому-нибудь, сообщить, что жива. Но Себин не стала. Родителям знать про дублирующиеся паромы, летунов-из-окон, и прочую дичь пока совершенно необязательно - им и без того причин переживать хватает, а больше-то особо и некому было.
И все бы хорошо, но тех двоих - других, нигде видно не было. Они ведь, по идее, раньше приехали, ну то есть, приплыли - сами написали. И договоренность была: встретиться у пристани, дождаться остальных, дальше - вместе, всей толпой. Себин пару раз огляделась, еще там, на причале - по зевакам взглядом "прошлась", по всяким прохожим, ну, из числа тех, кто ошивался рядом с "встречающими", по людям-с-парома. Нет, ничего. Может, отошли куда? Или, может, их полиция увела куда-нибудь? Или, может, еще что? Нет ответов, но - да, странно. И старого паромщика она тоже больше не видела - куда он делся: тут ли где-то бродил теперь, на материк ли отправлен был, еще куда - хуй знает. В таком хаосе кого угодно потерять можно, но все равно отчего-то было тревожновато.
Потом их-пятерых отвели в маленький участок, попросили следователей там дождаться. Опять же - спокойно все, вежливо. Себин зашла, поставила дорожную сумку возле лавки, села, и только потом, задним умом, которым была невероятно крепка, поняла, что дверь-то за ними закрыли. В смысле - совсем. Чик-чик - и все, приехали. Не арест, да-да. Просто выйти нельзя. Сам участок выглядел как, ну, участок. Ничего страшного. Не так давно Себин уже торчала в полиции, после истории в метро - когда какой-то мудак полез в чужую сумку, а она сама зачем-то решила не сделать вид, что не заметила. Там все хотя бы было понятно: вот вор, вот девушка, вот стражи закона, добра всяческого, и правопорядка, вот - показания. Потом грамоту дали. И она до сих пор не могла понять, как вообще решилась на такое - полезть куда-то, с кем-то разбираться, там, махать конечностями. Жесть - да и только. Впрочем, жести хватало и сейчас - мужик за бортом, люди эти, с белыми глазами, двоих из "похоронной банды" нигде нет, паромщика тоже хуй знает куда дели. Сиди теперь, жди. Еще пес где-то снаружи выл - протяжно так, мерзковато, и пахло в участке чем-то непонятным. Девушка несколько раз - так, для проформы - неслышно носом воздух втянула, а потом бросила это дело. Ну пахло - и чего? Не настолько уж и сильно, чтоб вставать из-за этого, "первоисточник" искать.
В общем, сидела. Телефон в руках, дорожная сумка у ноги. Иногда в "Какао" смотрела, иногда - на остальных. Те постепенно начали обсуждать все то, что на пароме дообсудить не успели, а Гензо - да, решил не словом, но делом менять реальность под себя. Себин только взгляд от экрана телефонного оторвала, когда тот встал, и стало ясно, что он действительно идет к двери. И почти сразу грохнуло. Она дернулась, конечно, сумку ногой к себе придвинула машинально, а потом - вжух-вжух, дверь распахнулась, и Гензо - покинул помещение. Несколько секунд Себин просто смотрела ему вслед. Нет, ну реально ж ебнутый. И на улице при этом - ничего. Никто крик не поднял, не засуетился - как будто тут каждый день плешивые японцы двери в участке курочат. Будто не из полицейского участка только что человек дверь ногой вынес, а кто-то - так, в магазин, за сигаретками, вышел. Себин вставать, впрочем, не стала. Дверь открыта - и хорошо, если понадобится, выход - вон теперь, спасибо не в меру импульсивному островитянину.
Маори, тем временем, заговорил о чем-то, и так, в целом, оживились как-то люди. А Себин - чего, наушники незаметно из сумки достала, в уши ткнула, и музыку включила. Так и сидела, ногу на ногу закинув, стопой "свободно висящей" покачивая, листая ленты всякие, прожимая лайки, и периодически поглядывая на активно что-то обсуждающих окружающих. Пусть говорят.