Гай Юлий танцевал вокруг левантийца, безуспешно пытаясь найти слабину у этого высокого и смуглого, гибкого, словно кошка, мужчины, который почти ничего не говорил, и лишь пристально следил своими карими очами за действиями римлянина. Выпад, ещё один; парирование, контратака, царапнул врага, враг оставил своим кинжалом кровавую метку на теле молодого аристократа; танец повторился, и снова, и снова, и вот одна из атак Вария закончилась тем, что учёный вонзил своё оружие в живот Бен-Адада. Тот заорал от боли и отстранился; казалось, рана была смертельной — тёмная кровь вмиг насытила ткань моряцкой туники и начала крупными каплями капать на палубу… Но при всём этом левантиец продолжал стоять на своих двух, пусть уже и не так уверенно.
Тем временем бриттка атаковала Авла, пытаясь спасти Галла от мятежника, и тот, отпустив молодого капитана, переключил своё внимание на златовласую деву. Галл, хрипя и кашляя, упал на палубу, пытаясь прийти в себя от почти смертельного удушающего захвата италийца, коим сейчас занялась Игерна.
Совсем рядом стоял Фест — высокий, статный, с правильными, красивыми чертами лица и странными татуировками, часть из которых была видна благодаря широкому V-образному вырезу на его тёмной тунике, препоясанной багровым кушаком. Колдун — а то, что Фест являлся оным, у кустодиев не осталось ни малейшего сомнения, — начал было снова совершать что-то, направив свою растопыренную длань в сторону Эйгир, но его планам не суждено было сбыться: его настиг гнев и фальката Люция. Нумидиец был стремителен и безжалостен, и Фест даже сам не понял, как его жизнь закончилась: устремив полный недоумения взгляд на своего убийцу, мужчина рухнул на палубу и прекратил дышать. Небольшой бронзовый медальон, изображавший солдатский сапожок, висевший у Феста на длинной бронзовой цепочке, выпал из-за его ворота и зловеще блеснул в свете убывающей Луны.
В живых оставалось пятеро: левантиец Бен-Адад, который был серьёзно ранен Гаем Юлием и вот-вот уже готов был отправиться в царствие Плутона, германец Берих, который выглядел ничуть не лучше благодаря смертоносным атакам Терция, ахеец Деметрий и армянин Тигран, которые выглядели куда лучше прочих, и, наконец, правая рука Феста — италиец Авл, который выглядел лучше прочих.