Конечно же её звали не Ариэль, но для всех она носила именно это прозвище. Оно было красиво, хотя и недостаточно по эльфийским меркам, но так чтобы ласкало слух. Музыкальность в эльфийском языке было одно из основополагающих качеств. Со временем чародейка привыкла к этому имени и перестала делать паузу, чтобы узнать что обращаются именно к ней, а не к кому бы то ни было. Утро не предвещало ничего особенного. Так казалось. Утренняя молитва Кореллону перемешалась с воззваниями к патрону. Титания была капризным созданием, поэтому Ариэль умащивала её стихами.
"Четыре дня в ночах потонут быстро;
Четыре ночи в снах так быстро канут...
И полумесяц - лук из серебра,
Натянутый на небе, - озарит
Ночь нашей свадьбы!*"
Обтеревшись полотенцем и расчесав длинные, теперь темные волосы, столь непривычные для взгляда, Ариэль оделась и вышла к завтраку, как раз в самый раз. В бедном районе были свои особые запахи. С одной стороны она скучала по горячим ванным, когда можно погрузиться в теплую воду с головой, но с другой стороны видеть как матрона Дома подчиняется демонам было выше её сил.
Ариэль села за стол и весело засмеялась. Её голос переливался серебристыми колокольчиками. Чистый восторг чувствовался во всем виде прекрасной чародейки. Она улыбалась Тони искренне, радостная его видеть.
- Это все твоя заслуга! Если бы ты не спас меня в своё время, то я бы погибла, а теперь вот видишь... это дает свои плоды! Но... - на мгновение лицо эльфийской чародейки омрачилось. Она провела рукой над пергаментом, - защита от прочтения... ловко... Надеюсь это не оно... - больше всего на свете Ариэль боялась, что её влиятельная и могущественная мать найдет её даже в Сембии, не смотря на все предосторожности. Она коснулась самоцвета на шнурке, кажущийся всем, кроме нее, куском угля. Тони знал этот знак волнения, а еще не понимал почему она носит на шее не украшения, а кусок угля, но сколько бы они не заговаривали об этом, чародейка не хотела расставаться с угольком, веря, что он каким-то образом защищает ее.
- Впрочем! - усилием воли Ариэль прогнала мрачные мысли и снова улыбнулась. Ей нравилось, когда Тони любовался ею. - Давай откроем. Я голодная до ужаса. И ни в коем случае не откажусь от завтрака.
* Шекспир "Сон в летнюю ночь"