Знакомцы Гизарма просьбу выслушали без прежнего дружелюбия. Один назвал цену, второй велел пока убрать кошель. Мол, сделать может не он, зато знает человека, который и дела обстряпает, и по полочкам разложит стройнее дьякона, когда тот трезвый.
Пришлось пройти через двор с мокрыми бочками и тёмными коридорами спуститься под склад. Копьё было велено оставить под присмотром охраны, а вот корд отнимать не стали. Было ли это знаком доверия или намёком, сколько клинков дожидается по другую сторону двери, не понятно.
Личинка сидел за столом, рассчитанным на человека, поэтому ноги его не доставали до пола. Неудобство это он обратил в преимущество: всякий входивший сперва утыкался взглядом в начищенные сапоги низушка и лишь потом — в лицо хозяина. На столе перед ним лежали сургуч, нож для бумаги и три аккуратные стопки монет. У стены двое здоровяков молча проверяли самострелы. На левом запястье у каждого была повязана тонкая жёлтая бечёвка, пропитанная воском.
— Белетье… — не предложив представиться, медленно произнёс низушек, словно взвешивал фамилию посетителя на невидимых весах репутации. — Род старый, владения утрачены, доказательства сгорели. Удивительно, как часто старые роды горят вместе с доказательствами.
Он перевернул страницу толстой книги счетов.
— Родословную сделать можно. Двести крон. Получишь двух умерших двоюродных дедов, одного бездетного лыцаря и герб, достаточно невнятный, чтобы запомнить его с первого раза. Побахвалиться перед трактирными девками сойдёт.
Личинка сдвинул в сторону сургуч.
— Печать военной канцелярии — другое дело. Настоящую не продают. Настоящей распоряжаются, пока хозяин не заметил пропажи. Поддельную изготовят за сто восемьдесят, если принесёшь хороший оттиск. Иначе выйдет детская игрушка, а за детские игрушки у нас взрослых дядей на дыбе вздёргивают.
Захлопнув книгу, он глянул на Гизарма, и что-то холодное, хищное появилось в его взгляде.
— Что до Вырвы, про этого сучьего потроха я тебе и бесплатно расскажу. Всё равно информация про него скоро гроша ломаного стоить не будет. В Бондар припёрся несколько дней назад, поставил на уши весь город. О сделке со мной договорился через своего человека. Я думал, честный, а оказался мелкий пиздливый кусок краснолюдской залупы. При нём ещё четверо, шатия-братия. Ремесленник Тортеваль. Яржек, деревенщина. Лара из остроухих, которую в городе называют ведьмачкой. Раньше смеялись. Теперь перестали: у неё появился серебряный меч, а добровольцев проверять его подлинность на собственном горле нет. Последний — толковый парень, из наших. Крысонос погоняло. Уж не знаю, чем ему эта шантрапа глянулась.
Он выдержал паузу, позволив звуку натягиваемой тетивы самострела заполнить комнату.
— Шестого бойца намедни схоронили. Денег после межевого острова у них прибавилось, известности тоже. Да так, что от короны получили бумагу с печатью через местного сыскаря. Тьфу, — Личинка брезгливо сплюнул. — Сегодня утром снялись в Бан Глеан. Сможешь легко нагнать их по дороге, если, конечно, оно тебе ещё надо.