Наблюдая за рекрутерами, Леония нет-нет, а задумывалась, кто может на нее польститься, и куда хочет она сама, если мечта попасть на флот так и станет явью. На память девушка не жаловалась, но все же однажды, после особо тяжелого на физические занятия вечера, решила свои мысли систематизировать и перенести на бумагу.
Прикинув возможные варианты, девушка разделила лист на два столбца – «Electio externa» и «Electio interna», а строки поделила на три примерно равных блока: «Militarum», «Ekklesiarum», «Magistratum» и, по некоторому размышлению, «Alia». Завороженная в свое время чистотой и звучанием высшего готика, прогена давно совершенствовалась и в разговорах на нем, и, как сейчас, в написании текстов. Эта структура деления не совсем соответствовала иерархии адепус, но была удобна самой Леонии для анализа
Первой под разбор попал самый простой и понятный блок – «Alia», содержащий в себе строки «Ordoses Inquisitionis», «Adeptus Psykana», «Officio Assassinorum». Интерна везде содержала краткое «не хочу», и только напротив Инквизиции был поставлен неуверенный знак вопроса. Экстерна была еще проще, содержа одну и ту же фразу: «не подходит по критериям».
Сим та часть анализа, которая была нужна не для того, чтобы подумать, а во имя соблюдения формальностей, была с чистой совестью завершена.
Следующим под раздачу попал блок, связанный по большей части с бюрократической службой. «Administratorum» и «Fidicius» в разделе интерна содержали лаконичное «не хочу, ску-у-у-учно, к тому же для самых бесталанных прогенов», а в экстерне – «слишком энергична, предпочитает работу с людьми работе с документами, неусидчива, больше практик, чем теоретик».
В строке «Munitorum» - записи «слишком много кабинетной работы, но если получится попасть в правильную divisio… Аналитики, в принципе, интересные ребята, да и фортификация, как выяснилось, веселая штука» и «неплохо разбирается в военных вопросах и вопросах снабжения, ответственна, знает, что нужно солдату, и понимает необходимость своевременной и качественной логистики. Договороспособна и может добывать нужные ресурсы за счет иных активов». И большими буквами: «Риск попасть сюда???».
Строка «Adeptus Arbitres» также получило развернутое мнение, даже пообширнее прочих: «мне, конечно, идет черное на контрасте с кожей и волосами, но от жизни исключительно в рамках законов я свихнусь, да и следить за соблюдением порядка как в кабинете, так во всяких подульях - увольте», и «недостаточно дисциплинирована, предпочитает думать своей головой, не ставит правила превыше морали etc».
Третьим, в соответствии с логикой склонностей, стала «Ekklesiarum».
Про «Adeptus Ministorum» появились следующие записи. Слева – «а правда ли я настолько набожна, и так люблю людей, чтобы ежедневно и ежечасно внимать им, выслушивать их беды, и поддерживать крепость Кредо? И хватит ли моих духовных сил сидеть на одном месте и видеть одних и тех же прихожан, или, тем паче, заниматься церковной бюрократией? Сомнительно…». Справа – «набожна, не чудо нуждам людей, но часто спрашивает «почему» там, где надо просто верить, и подвергает сомнению некоторые факты из житий, противопоставляя написанное логике».
«Missionaria Galaxia» также не осталась без развернутого мнения. «Вот это уже интереснее – нести слово Его в темные миры, убеждать неверующих и просвещать незнающих – дело достойное. Но, конечно, сидеть на планете, где из цивилизации есть только я – ну такое себе удовольствие. Но зато и не скучно, и то, где я действительно могу принести пользу Ему». В экстерне была стрелочка наверх и пометка: «А так ли это мешает миссионеру, а не приходскому клирику?».
«Adepta Sororitas» была заполнена с максимальной каллиграфичностью: «это, конечно, было бы великолепно, стать одной из дщерей Его, но, будем откровенны, на ордена милитант я физподготовкой не вышла, для госпитальеры слишком мало знаю о медицине, для фамулы слишком проста. и для диалогус – слишком неусидчива и, при всем пиетете к слову, бываю резка и тороплива в суждениях. Поэтому лучше не думать, чтобы не огорчаться потом»; и короткое: «одного хотения мало…».
Финальным блоком был «Militarum».
Строки «Astra Militarum» и « Militarum Tempestus» в экстерне имели запись: «меня «сапогом» - да не в жисть!», а в экстерне – «недостаточная подготовка для полевого бойца, добротные знания артиллерийских систем и умение математических расчетов» с пометкой – «все равно не хочу!».
«Officio Prefectus» отличался большей лаконичностью. «Я и комиссар? Ха-ха три раза – склад характера не тот ну совершенно» и емкое «Вот именно».
И, естественно, венец всего – «Navis Imperialis», где слова были растянуты сразу на оба столбца. «Хочу, знаю, могу. И в учебе стараюсь получать нужные флотским знания, и по психоэмоциональному складу на линейного офицера флота гожусь. В конце концов, больше всего пользы человек принесет там, где горит и жаждет, не так ли? Хоть на эсминце, хоть на линеале, хоть вахтенным, хоть за артухой, хоть торпедистом, хоть на связи – все потяну. Дай только шанс, о Император, и я докажу. Главное, чтобы это видел и оценил не только ты, но еще и наставники, и рекрутёры».
…А следующее утро, как еще многие в череде, пока в Схоле присутствуют гости, обещало быть, дипломатично говоря, «бодрым». Леония уже решила для себя, что на это время постарается не проверять правила на прочность, а выкладываться на износ будет не только по самым интересным направлениям, но по всем. В конце концов, это будет интересный опыт – насколько долго ее хватит жить в таком режиме занятий и тренировок без остановки и передышки иначе, чем на уединенную молитву.
Впрочем, было и еще одно дело, которое с натяжкой, но можно было назвать отдыхом – анализ. Когда выпадала возможность, прогена старалась наблюдать как за прибывшими «вербовщиками», и планировала, когда настанет время испытаний, следить за сдающими перед ними экзамены прогены: надо же понимать требования к возможным путям! Основное внимание Леония решила сосредоточить на флотских, муниторуме, миссионерах и, чем варп не шутит, сороритас: касательно последних, если ей даже не выпадет честь стать одной из них, то, по крайней мере, в сердце останутся светлые воспоминания о том, как достойнейшие отбирали достойнейших. Хотя, конечно, носить благословенную силовую броню или такие роскошные платья было бы лишь немногим менее приятно, чем франтоватую униформу Навис Империалис.
…Тот вечер, как и многие иные для него, был у юной прогены давно распланирован – небольшая тренировка, потом душ, потом молитва, потом домашнее задание, потом, если останется время, библиотека. Но на сей раз жизнь внесла свои коррективы. Кажется, старому знакомцу Клайву Мерсеру из «Гаммы» было действительно плохо – парень трясся, как СПОшник перед ордой орков, смотрел невидящими глазами в пустоту и вообще выглядел так, что краше в гроб кладут. За прошедшие годы Леония не раз вступала с Клайвом в перепалки, и не раз насмехалась над интеллектуальными способностями и физическими возможностями «Крысюка», и тот тоже не упускал возможности задеть «будущую адмиральшу всех гальюнов».
Дружбы и даже нейтралитета у них так и не получилось, но сейчас парень выглядел настолько дурно, что девушке стало его попросту жаль. Фантазии Леонии вполне хватало, чтобы представить, как она сама может перенапрячься и перенервничать перед грядущими испытаниями, и посему состояние мальчишки было для нее в целом не удивительным. К тому же, как ни крути, он все равно был таким же будущим слугой Императора и братом по учебе, и оставлять его в тяжком состоянии было верхом преступления – даже не против законов и уложений, а против совести.
- Девочки, подождите, - попросила Леония своих спутниц, - и прикройте, если вдруг у него капитанский мостик с борта окончательно съехал. А я попробую поговорить и в медку его доставить. Если он будет невменько, и продолжит стоять, как памятник самому себе, ну, тогда придется тащить. Не бросать его здесь?
Спокойной ровной походкой прогена подошла к юноше сбоку и, мягко положив тому руку на плечо, встала так, чтобы видеть глаза Клайва:
- Мерсер, ты как? Совсем худо? Давай в медсанчасть пройдем, а то с кем мне в пикировкой тренироваться? С одной Жаклин, что ли? С тобой повеселей будет. Давай, брат Клайв, - ласковым, нежным, увещевающим голосом, как с малышом, впервые попавшим в стены Схолу, заговорила она, - пойдем за мной, ничего не бойся. Сделаем шажок, еще один, а я тебя поддержу…