Бывает так, что в момент нападения хищника мать-птица испытывает такое потрясение, что начинает беззаботно чистить перышки, пока жрут её потомство, ибо с этим она может справиться, это она знает и умеет, это то, что ей привычно.
У Берта произошло что-то похожее — он вроде бы понимал, что это призраки и что его оружие неэффективно, но продолжал отбиваться.
Но вновь пропустил удар, и на этот раз ощутимо — сержант почувствовал, как его пробрало холодом, отнимающим силы, и снова закричал от боли. Неудачно отступил ещё на шаг и чуть не потерял равновесие...
Мысль о том, что он сейчас свалится на жопу и на него набросятся призраки, живо отпечаталась в сознании и заставила содрогнуться.
Храбрость на миг покинула его, и этого оказалось достаточно, чтобы он побежал.
«Эллар... Корби... Глостер... как же я так?..»
Сержант словно очнулся, осознав, что сделал, и остановился.
«Тварь... ты должен быть рядом с ним!»
Бертольд оглянулся на сражающихся, сжимая в руке бессмысленный меч. Затем посмотрел в сторону костра, где был брат-чародей. Шумно выдохнул, он явно собирался вернуться и разделить судьбу господина, какой бы она не была, даже если не мог на самом деле ему помочь.
- Я не п-п-предатель.