Когда мудрая дева убедила альвов не обнажать мечи против побратимов, Вятко не смог скрыть своей радости. Молодой охотник не любил битвы, сама идея о том, чтобы забирать жизнь не для того, чтобы продлить свою или жизнь родича али друга, претила ему. И уж тем более не ради похвальбы да молодецкой удали. Нет, на кулаках ловкий воин свою удаль готов был показать всегда, но то же на кулачках. Ну вытрешь кровь да сопли после, умоешься ключевой водой да с супротивником былым к хмельной братине вместе и приложишься. Так что возблагодарил богов молодой велет, а пуще всех - Волоха лесного за то, что дал ему в спутники столь добрых воев да столь мудрую деву. Да и чарку не забыл за это пропустить, благо было где и когда. Такой богатой ярмарки Горностай отродясь не видывал, торговали в этом городе всем, да не все покупалось. Походив между рядами, Любомиров сын прикупил сладких пышных булочек да чего-то, что тут называли "столовым пивом" да что вроде и пилось как квас, только вот посильнее было что ли, но в голову как медовуха не било. В общем, славная была ярмарка.
А еще пуще прежнего возрадовалось сердце юного велета когда увидел он еще двоих из тех, с кем делили кров в замке Красных Маршалов да проливали пот на суровых тренировках наставников. И если холодного альва как-то обходил стороной, то вот к молодому кимру душа велета прикипела, особенно после памятного разговора о серебряной птичке-невеличке, что сама нежива-немертва, а ходит на ножках и крылышками машет как та виденная на рынке в столице. И полились беседы побратимов чтобы поведать-рассказать каждому. Только услышав о принцессе из далеких краев да храбром северянине и участи, что их постигла, молча встал, достал нож из сапога да отрезал две краюхи хлеба. Купил две чарки водки самой горькой и накрыв поставил на общий. После чего уже не улыбался и не шутил своих шуток-прибауток целый вечер, да и после их поубавилось.
Только когда о деле заговорили, подал голос:
- Думается мне, в болото местное идти придется все же. Надо бы охотников-лесовиков тоже поспрошать о нем