Казалось бы, что может пойти не так при взаимодействии двух сестер с опасностью? Клариссе казалось, что все предусмотрено, немудрящая тактика боя проста, как булава в ее руке, и вся сложность заключается в том, чтобы либо убить, либо прогнать угрозу и при этом не пострадать так сильно, что нельзя исцелить. Есть план, есть инструкция, и остается только следовать задумке.
Однако ж, как оказалось, «гладко было на бумаге» - малышка в последний момент решила, что она умнее всех, и самовольно внесла в согласованный было план свои коррективы, занявшись откровенной импровизацией. Или, проще говоря, послала все к дэвам собачьим, просто потому, что моча в голову ударила. Глядя на расчетверившуюся ученицу, гордо выхватившую клинок, археологиня только в бессильной злобе сжала покрепче оружие, прорычав:
- Р-р-руна! – дальнейшие нотации, которые так и рвались с языка вкупе с ругательствами, были прерваны появлением зверя – того самого кошака, видимо, с которым бардесса сталкивалась в прошлый раз. Или еще одного представителя его вида, не суть.
Будучи в первую, да и во вторую и много последующих, очередь исследовательницей, а не воительницей, Кларисса во все глаза уставилась на саблезубое животное, на миг забыв даже, что сейчас предстоит схватка. Судорожно копаясь в закромах памяти, женщина пыталась вспомнить, видела ли она когда-то хоть какое-нибудь существо, которое, пускай даже отдаленно, напоминало бы это страшилище. Но память, полная самых разных фактов прошлого и информации из прочитанных книг и свитков, в растерянности разводила руками – ничего подобного даже близко не должно было существовать в природе. Пришлось ученой деве для себя предварительно решить, что зверь этот является созданием магическим, а не естественным – Природа никогда бы не стала творить подобную ни на что не похожую жуть.
Времени на дальнейший анализ не было: под предупреждающий выкрик Клариссы, изрядно запоздавший, впрочем, зверь прыгнул прямо на Руну. Но, слава Богиням, обережным чарам было не важно, зверь перед ними или человек, естественнорожденный или искуственно выведенный. Замотав лобастой головой, кошак решил бросить неприятную добычу, и переключился на вторую цель. И тут уж рамонитка не спасовала – взяв упор на неведущую ногу, она выставила перед собой щит, закрываясь от взмаха тяжелой когтистой лапы. Когти бессильно царапнули по щиту, но зверя, кажется, это не обескуражило.
Чем больше проходило времени, тем больше археологиня убеждалась в том, что перед ней – не натуральная тварь. Нормальный зверь не стал бы бросаться на непонятную живность, не стал бы нападать после того, как почувствовал резкий дискомфорт. Такая направленная, осознанная злоба – свидетельство именно близкого к человеческому разума, разума специально взращенного кем-то жестоким. Ну или же проявление крайнего голода – но на истощенного и умирающего кошак походил еще меньше, чем тростинка Руна – на дородную селянку-матрону.
Счастливо пережившая нападение девочка тем временем, кажется, уверилась в своей непобедимости, продолжая дразнить зверя. Пришлось Клариссе вместо гневной отповеди маленькой засранке или сотворения иных чар снова торопливо забубнить наговор, чтобы у животного не было ни шанса снова раззявить пасть или поднять лапы на ученицу.
Одновременно ученая, примерившись, нанесла по кошаку размашистый удар от плеча, приоткрывшись на миг для того, чтобы попасть по ловкому и быстрому зверю. В планы Клариссы не входило самозабвенное геройство: ударила – прикрылась, снова ударила – снова закрылась щитом от лап и когтей, и так до тех пор, пока хищник не будет повержен. Ну или, если в нем все еще сильны живаотные инстинкты, не убежит после нескольких крепкий и точных ударов.