Скелеты волокли вниз. Магнус попытался упереться ногами в ступеньку, но его просто дёрнули вперёд, и он, потеряв равновесие, больно ударился коленом о камень. Стиснул зубы, рванул руку, пытаясь высвободить её из мёртвой хватки костяных пальцев. Бесполезно. Только хрустнули собственные суставы.
— Тварь! — прохрипел он в пустоту, дёргаясь всем телом.
Костлявые слуги даже не замедлили шага. Второй, державший его за другую руку, дёрнул вверх, заставляя подняться на ноги, и потащил дальше. Магнус попытался пнуть ближайшего. Нога прошла сквозь рёбра и чуть не застряла. Он зарычал, крутанулся, пытаясь выскользнуть из захвата. Кости заскрежетали, сжались крепче. Пальцы на запястье онемели. Магнус ударил затылком назад, целясь в череп тому, что тащил его сзади. Попал. Глухой стук, треск. И ничего. Скелет даже головой не мотнул, только ещё сильнее сжал пальцы, вдавливая их в кожу до синяков.
— Да чтоб вас... — выдохнул он и рванулся уже отчаянно, всем телом, из последних сил, упираясь пятками в пол.
Тело до самых кончиков пальцев пронзил холод. Магнус больше не вырывался, не пытался пинком оттолкнуть скелета. Он задрожал. Синих факелов веяло странным теплом, но оно не грело ничуть. Когда Магнус оказался в промозглой пыточной камере, дрожь отступила. Смеющиеся глаза Губерта вызывали очередной приступ гнева, но он сдержался. Стиснул зубы и злобно зыркнул на прихвостня вампирши. Кляп вошел не сразу. Магнус держал рот крепко. Он получал странное удовольствие тогда, когда некромант кривился от того, что у него что-то шло не как обычно.
Владыка этого кладбища явилась во всей своей застарелой красе. Какие мысли витали в её голове Магнуса больше не интересовало. Перед ним был враг. И палач. Он почти успел пожалеть, что не сделал шаг с вершины башни, когда... пришла боль. Магнус зажмурился, стиснул зубы, готовясь к худшему. Но когда Губерт вторым ударом загнал иглу глубже, мир взорвался. Он дёрнулся всем телом, рванул руки, пытаясь вырваться из креплений, но сталь держала мёртво. Только сдавленное кряхтение вырвалось из горла. Тряпка во рту оказалась очень кстати.
Он сидел, не опуская головы, и чувствовал, как от пальцев по рукам растекается жгучая волна, добегая до плеч и дальше, в позвоночник. Голова гудела, руки потряхивало, а мир вокруг словно потерял чёткость. Факелы расплывались, голоса доносились будто сквозь вату. Только боль оставалась острой, ясной, не давая провалиться в забытьё. Губерт суетился у дыбы, что-то бормоча, вампирша сидела в кресле, попивала вино и смотрела на него без эмоций. Так смотрят на пойманную рыбу, прежде чем решить, что с ней делать. Магнус перевёл взгляд на неё. На удивление ясный. С из ниоткуда взявшейся твердостью. Сквозь вату в голову лезли самые разные мысли, но глубже всего проникла одна: «Она не заставит меня умолять».
Когда Губерт закончил, а вернее сказать сделал перерыв, Магнуса уже кружило. Если бы он не сидел - свалился бы за каменный пол. Но силы приподнять голову еще были. Он взглянул на вампиршу, зашевелил губами и... голова Магнуса рухнула на грудь. Он продышался. Посмотрел еще раз на владычицу кладбища и... ничего не сказал. Только крепче сжал зубы.
Когда-нибудь это закончится. И, даст Ранальд, поскорее...