Возвращение с поля боя чем-то похоже на окончание тяжелого званого ужина. Гости наконец-то разошлись, оставив после себя хаос, разбитые бокалы и испачканные скатерти. И пока остальные члены отряда пытались прийти в себя, выдыхали и делились впечатлениями, старшая горничная бралась за работу. Уборка сама себя не сделает. Сильвия стояла в ангаре Бафару, приводя LAST COURSE в порядок после боя. Привычные движения рук помогали упорядочить мысли.
Её первый рапорт для Сибиллы Арти напоминал доклад вежливой, но крайне возмущенной управляющей о нарушениях в приличном доме. Сильвия не писала о победе в бою. Она упомянула инцидент с "Раскаянием", ложь колонистов и, что самое главное, совершенно возмутительные манеры мистера Петтеннука. Цитаты ученого, называвшего ЧАГУ "микроскопом", Сильвия приложила отдельным аудио-файлом, сопроводив их пометкой о том, что за учёным требуется повышенный надзор.
Закончив с рапортом и приведя в порядок фрейм, она открыла интерфейс внутренней логистики Департамента Юстиции. Бюрократия Союза пугала многих лансеров своей громоздкостью. Но для человека, который годами согласовывал найм персонала, распределял смены прислуги и выбивал поставки качественных продуктов для балов, здесь не было большой разницы с обычным хозяйственным учётом. Да, масштаб совсем иной, но принцип остался прежним. Любой системе нужен порядок.
Следующие пять дней Сильвия провела, помогая Сибилле Арти с документами. Она не вмешивалась в принятие решений и не пыталась заменить сотрудников Департамента. Просто пыталась их разгрузить. Проверяла, чтобы в отчётах не оставалось пропущенных данных. Сверяла списки оборудования. Уточняла, какие запросы требуют немедленного рассмотрения, а какие могут подождать. Разбиралась, почему одни документы застряли между отделами, а другие были отправлены не тому получателю. В общем, практически устроила себе небольшой отпуск. По крайней мере эта работа не пыталась её убить.