По-хозяйски откинувшись на спинку в удобном кресле, Леви разглядывал Петтеннука с возрастающим интересом. Во время первого брифинга лансер лишь небрежно зафиксировал пару-тройку деталей о нанимателях, куда сильнее поглощённый знакомством с коллективом и вопросом двух пустующих кресел. Теперь же отвлекающих факторов почти не было: кроме того, Леви готов был сосредоточиться на чём угодно, чтобы не вспоминать нюансы отгремевшего боя.
Даже его обычная (вполне заслуженная) спесь будто слегка поблекла: он ни разу не прокомментировал ни одну из многочисленных недоработок остальных лансеров во время сражения.
Петтеннук же вызывал стойкое, только нарастающее с каждой новой репликой, раздражение. Старый лорд Сеймур был опытным дипломатом, и во многом от него Леви досталось чувство такта и умение “читать комнату” — навыки, которыми руководитель комплекса оказался впечатляюще обделён. Самого Леви, конечно, не сильно трогали постоянные намёки учёного на бездушную инструментальную природу сбежавших ЧАГИ — и всё же он достаточно досконально изучил специфику деятельности Департамента Юстиции, чтобы понимать неуместность таких намёков в присутствии группы лансеров. Леви чувствовал дискомфорт и отвращение за сдержанными и вежливыми вопросами Виктории, за осторожными заходами Хершель. И с каждой минутой Леви всё сильнее напрягало, насколько впечатляюще непробиваемым и беспардонным оказался сам Петтеннук.
— Мне кажется, вы забыли, с кем разговариваете, господин Петтеннук, — с трудом дождавшись, пока поток вопросов иссякнет, коротко и хлёстко произнёс Леви. — Мы — лансеры департамента Юстиции; департамента, который относится к центральным постулатам Союза предельно серьёзно. И поверьте, многие из моих коллег очень горячо — даже идейно — относятся к исполнению своих служебных обязанностей.
Леви не сводил с Петтеннука холодного тяжёлого взгляда.
— Вы, кажется, давненько не перечитывали Столпы Союза? Все всё понимают — периферия, фронтир, серая зона юрисдикции и практическая польза во славу торжества высокой науки… И всё же нам будет значительно проще закрывать глаза на некоторые острые углы сложившегося тут положения, если вы прекратите настолько неосмотрительно тыкать этими углами прямо нам в лицо, не находите?..
***
Уже в коридоре Леви задумчиво взглянул на Хершель, зачем-то в красках представляя описанную картину. Сказать по правде, он сперва не сообразил, что именно она имела в виду. Леви очень не любил что-то не понимать — и, следуя за Славой по коридору, он крутил её внезапное откровение и так, и этак, пока в голове наконец не щёлкнуло.
— А теперь, чтобы провернуть такое, не нужна даже магия, да? — вопрос был в большей степени риторическим.
***
Леви задумчиво смотрел на свой слейт, на дисплее которого одно за другим всплывали оповещения. Даже после нескольких лет в учебке ему по-прежнему казалось странным, что кто-то может просто так взять и написать ему в мессенджере. Леви открыл диалог, терпеливо ожидая, пока поток сообщений и эмодзи иссякнет.
“Лучше в следующий раз попробуй так не подставиться” — напечатал первое, что пришло в голову, и, немного подумав, удалил до отправки.
Вежливость Вики оказывала странное воздействие и на поведение Леви: он замечал за собой удивительное нежелание портить с ней отношения и грубить.
“Неудивительно, что ты ей проигрываешь..” — снова стёр, даже не закончив печатать.
Очередная эмодзи-рожица заставила его улыбнуться.
LeviS: Без проблем.
LeviS: Если ты приглашаешь…
LeviS: Предупреждаю сразу — я хорош в соревновательных играх.
LeviS: >_<