Не сказать, чтобы Ження была чересчур чувственной женщиной. Между плотскими желаниями и умственными излияниями, она всегда выбирала второе. Но сейчас, здесь, когда все важный слова были сказаны, когда она только и делала, что обсуждала важные темы, не позволяя прикасаться к ней, Ження вдруг ощутила настоящий телесный голод, который, помножившись на голод генерала, выродился в настоящую бурную страсть.
Она даже не смогла сдержать протяжного стона - от прикосновений генерала отключилась голова и Ження перестала думать о том, что покои ее прослушиваются и просматриваются вездесущим Максимом.