Когда следопыты соизволили вспомнить о правилах приличия и позволили старшей наконец всех представить, Иоминзиль величаво склонила голову:
- Счастлива быть знакомой с Динвен дочерью Дирхаэля, Анорионом сыном Фаротара, - по полуэльфу она скользнула любопытствующим взглядом, но от вопросов воздержалась, - Маэтира и Гванвен. Да будет ваша дорога легка, а стрела метка.
В дальнейший разговор о том, насколько опытны были орки, и велика ли была честь их одолеть, умбарка лезть не стала – не столь важно, кто враг, важно лишь то, чего он хочет. В конце концов, сегодняшний враг может стать завтрашним… ну, если не союзником, то хотя бы хранить нейтралитет, а сегодняшний союзник завтра начнет преследовать собственные интересы, идущие в разрез с твоими. Поэтому – какая разница, сколь профессиональные у оппонента инструменты были сегодня, если неизвестны его цели и активы?
…Завязывая беседу у костра, дева хотела ограничиться лишь получением нужной информации, не раскрывая ничего в ответ. В отличие от «Гарцующего Пони», где статус посланцев Элронда давал определенные преференции, здесь, в нескольких полетах стрелы до руин великого города, вполне хватало и личных отношений между одним из членов отряда и гостеприимными хозяевами. Однако сам Талладор так не считал, мигом вывалив на друзей-приятелей всю возможную информацию, не фильтруя ее даже в малости, и при этом явно оставшись недовольным, что этот разговор затеяла она, не дав юноше щегольнуть перед красивыми девами своим знанием.
Иоминзиль воздела очи горе, но комментировать излишнюю, по ее мнению, откровенность не стала. В конце концов, вряд ли следопыты используют ее во вред отряду, и даже если один из них окажется в плену у врага, нового он все равно никому не сообщит. Так что говорливость Талладора можно было записать в попытку поднять авторитет отряда в глазах местных, и на этом на время успокоиться.
Смерив задумчивым взглядом гномов и черный провал выхода из пещеры, куда скрылся нолдо, умбарка еле слышно вздохнула – дорвавшись после боя до отдыха, никто и не думал о том, что дела еще не закончены, и надо выжать из местных все имеющиеся сведения. Правда, такую невнимательность спутников к делам можно было еще грешным делом оправдать, и даже воспринять как доверие ее умениям, но уж в это мораданэт верила гораздо меньше, чем в легкомыслие соратников.
Укоризненного взгляда заслужила и Динвен, сумевшая-таки исказить акцентом одно-единственное слово. Или не исказить, а изначально услышать неверно, и сделать ошибочные выводы. Ох уж эти потомки «Верных», так легко забывших о своих корнях и своем языке! Поправив прическу, Иоминзиль улыбнулась одними губами и неспешно начала говорить, не пытаясь спрятать мелодичный протяжный акцент южанки:
- Вообще-то, Arûnthôr, - она выделила интонацией литеру «n», – это сын Аруна или, скорее, сын Владыки. А принц, или, вернее, «сын Короля» - это Arûthôr, - на сей раз акценты были расставлены на «û». И, с вашего позволения, это большая разница. Королем может быть любой, называющий себя правителем земель. Например, ханаттский ури-ару – это такой же «Arû», как и король Гондора. А вот члены совета Умбара, даже наиболее авторитетные из них, да и любые другие аттолаи тоже, подобным образом именоваться на будут. В конце концов, у нас в Умбаре королей нет вот уже несколько тысяч лет как.
То, что следопыты толи не обратили внимания на то, что она сама – умбарка, толи вовсе не поняли этого, задело южную гордость мораданэт, и она не могла удержаться от того, чтобы не подсветить свое происхождение хотя бы ради того, чтобы увидеть реакцию дунаданов и то, как они сопоставляют у себя в голове представительницу того народа, который привыкли считать врагами, и посланницу Элронда Полуэльфа. А чтобы никто не понял, что сказанное озвучено не просто так, дева как ни в чем не бывало продолжила:
А вот «Arûn», Владыка, это тот титул, которым Саурон Гортхаур именовал своего бывшего хозяина Мелькора, когда основал его культ на благословенной земле Эленны с подачи жадного корыстолюбца Ар-Фаразона. «Арун-Мулькер» - так он именовался в те годы. Поэтому, Динвен-аглар, прошу вас точно вспомнить, каким образом и при каких обстоятельствах вы слышали это прозвище. Боюсь, орки своей Черной Речью могли исказить услышанное мной почти до неузнаваемости.
И да, к слову, - снова вежливо улыбнулась дева, - здесь в основном встречаются не умбарские морэдайн, хотя несколько подобных родов и присутствуют, а потомки Людей Короля, сиречь тех, чьи предки были сторонниками помянутого уже мной недостойного узурпатора, насильного супруга королевы Тар-Мириэль. Поэтому далеко не факт, что адан из приближенных Ангмарца будет искать убежища в Умбаре или солнечной Ханатте – там ему вряд ли будут рады.
Подняв двумя ладонями чашу с отваром и подув на него, Иоминзиль подвела свой рассказ к концу, ответив, наконец, на вопрос следопытки:
- Что же Сорхи, то тут все просто и сложно одновременно. О бедах у стен Форноста Владыку Имладриса предупредила именно она, и сделала это весьма эффектно и так, что ее нелья было не услышать. После такого появления хир Элронд не мог не озаботиться происходящим, и поэтому, - мораданэт повела плечами, - мы здесь, и намерены продолжать путь дальше.