Просмотр сообщения в игре «[DH2]Вечный поиск»

  Вместо ответа на вопрос откуда-то сзади раздался чужой голос, и Марцеллина, дернувшись, на каблуках повернулась к говорившей. И если Сарэн можно было принять за Сороритас, то новоприбывшая почти наверняка к уважаемому Сестринству, хотя почему-то ходила не в доспехах, а в самых обычных ризах, без геральдики и прочих отличительных элементов. Не обращая на девочку внимания, взрослые заговорили о своем, а сирота, не знавшая, куда себя деть, замерла, прислушиваясь и наблюдая.
  В отличие от элизианки, новоприбывшая, поименованная сестрой Корделией, была гораздо более человечной, и вела себя вполне естественно. Хотя аббатиса, судя по всему, тоже была не чужда человеческих реакций, взять хотя бы ее воспоминания о родном полку, только почему-то скрывала их за маской уставной отстраненности. Ну да не она единственная – на корабле Марцеллина могла наблюдать, как преображаются в кают-компании офицеры, выглядящие на мостике собранными и холодными. Если не знают, конечно, что за ними наблюдает стайка любопытных маленьких детей, которым в это время положено быть под присмотром родительских денщиков.

  Наконец старшие вспомнили, что они не одни, и сестра Корделия вежливо и доброжелательно поприветствовала сироту. Марцеллина по привычке, как делала всегда, когда ее водили в корабельную часовню и подводили к капеллану, дернулась, потянувшись к бедрам, и начала приседать в низком реверансе, склонив голову. Однако пальцы не нащупали ткань юбки, которую она всегда надевала на подобные церемонии, и девочка замешкалась, не зная, как поступить, чтобы не показаться глупой.
  Реверанс она уже начала, но в брюках его не делают. Выпрямиться и сделать вид, что ничего не было, тоже не получится. Оставалось только грохнуться из неудобной позы на одно колено, пребольно ударившись о рокрит, и вскинуть руки от бедер к груди в священном символе. Вскинув после короткого поклона голову – любопытство иногда сильнее приличий, и вообще завтра она «умрет» - девочка открыто улыбнулась:
  - Марцеллина с «Чести Гефсимании», восемьсот семьдесят третья патрульная эскадра! Приветствую благородную сестру Корделию и смиренно прошу благословить меня на учение в этих осиянных светом Его стенах!
  Сказано все это было слишком быстро для того, чтобы звучать с достоинством офицера Навис Империалис, да и помянутого смирения в голосе не было ни на трон. Зато интереса и любопытства, не прикрытого даже толикой вежливого безразличия, хватило бы на десятерых. А уж вопросов было и того больше – однако, «обжегшись» раз с угадыванием прошлого Сарэн, девочка не спешила проверять свои подозрения.

  Такие любопытство и просьба явно не понравились инструктору, и сразу же последовал совершенно не относящийся к ситуации вопрос на знания. И, что самое паршивое, правильного ответа на него Марцеллина не знала, и это затмевало даже очередное указание на смену имени, прошлое и тому подобное. Оставалось одно – выкручиваться.
  И свой «механизм» для того, чтобы спастись от неудобных вопросов, у флотской девочки был. Это был далеко не первый раз, когда ее опрашивали – на корабле добровольные и не очень наставники не только преподавали разнообразные науки, хотя и не всегда последовательно, но экзаменовали. И если вопрос был незнакомый, девочка начинала ответ со знакомой информации, стараясь показать свою неосведомленность, а незнакомой части всячески избегала. Помогало, откровенно говоря, далеко не всегда, но периодически такая стратегия весьма выручала.

  В случае с гильзой будущая проген знала и владельца оружия, и могла описать даже внешний вид болт-пистолета, от которого ей достался благословенный артефакт, но вот сама модель и технические характеристики конкретного оружия оставались для нее загадкой. Она даже не могла доподлинно подтвердить, стандартный ли у него калибр – на другие болт-пистолеты на пиктах и рисунках он вроде походил, но вот чем отличался, варп его знает.
  Подскочив и выпрямившись, девочка повернулась к наставнице и не без гордости начала:
  - Слушаюсь, госпожа аббатиса-инструктор Сарэн! К основным типам болтерного оружия относятся болт-пистолеты, собственно болтеры и тяжелые болтеры. Есть еще, - девочка наморщила носик, вспоминая пикты из книг, - сверхтяжелые болтеры на титанах, но их нельзя назвать стандартными. Указанная гильза, напротив, является… принадлежит стандартному типу болтерных боеприпасов, и принадлежала болт-пистолету, используемому старшими офицерами флота и являющемуся наградным оружием. Тем не менее, подобное наградное оружие может применяться в боевых действиях с не меньшей эффективностью, чем ординарное. Так, например, этот болт-пистолет имел на себе золотые пластинки с гравировкой в виде аквилы и молний, и на рукояти изображения символа Имперского флота, как подтверждение принадлежности его владельца к этой достойнейшей службе. Кобура из черной гладкой кожи украшена иди… идин… таким же символом.
  Кроме того, - памятуя со времен корабля, что наставники любят, когда при ответе смотрят на них, Марцеллина дисциплинированно пожирала взглядом инструктора, - к подобному оружию применимо правило «руками не трогать, особенно маленьким девочкам», которое неукоснительно соблюдается. Однако его демонстрация с рук не запрещена. О поражающей способности, калибре и иных характеристиках позволю себе процитировать владельца: «Пол-дюйма концентрированного гнева Императора и знак признания доблести при абордаже большей, чем любой орден».

  К сказанному добавить было нечего, и оставалось надеяться, что Сарэн сказанное удовлетворит. А то, что за ворохом информации «совершенно случайно» потерялся ответ на вопрос о модели конкретного оружия и точные данные о калибре – так, может быть, это останется незамеченным за подробным описанием всего прочего? Стоило бы, быть может, еще своими словами пересказать, что запомнилось из рассказа командира корабельных абордажников, как он заслужил подобное наградное оружие, и тем еще больше заболтать аббатису, но это уже могло быть перебором и вызвать недовольство. Посему Марцеллина предпочла ограничиться сказанным, и теперь с замиранием сердца ждала оценки своих знаний, глядя на Сарэн и одновременно пытаясь подсмотреть, ушла ли сестра Корделия, и слышала ли она ее обстоятельный доклад.