* * *
Пальцы впились под за нижнюю челюсть мертвеца — мощный рывок, хруст, и голова отделилась от плеч с влажным треском. Кровь хлестнула по стенам — чёрная, густая. Этан даже не взглянул на падающее тело — он пронёсся мимо, стирая подошвами каменный пол, и исчез в темноте следующего поворота, ни на секунду не сбавляя скорости. Ярость несла его вперёд, быстрее, чем ноги. Воздух свистел в ушах, мир смазывался в одну сплошную полосу. Джованни уходил по поверхности, и Уильямс знал, что нужно настичь его — быстро, любой ценой, пока не ушёл.
Наверху что-то грохнуло, но Этану было не до того.
* * *
Великан, надвигавшийся на Саймона, заметил, как что-то брякнуло под ногами. Но в этот раз он был готов и среагировал иначе. Дважды на один трюк даже глупость, помноженная натрое, не могла позволить себе попасться. Чудовище закрыло ладонями уши и изо всех сил топнуло, вдавив маленький цилиндр в землю всем своим весом. Граната взорвалась, выплюнув сноп искр и грохот, от которого задрожали стены. Братья не пострадали, но немного времени себе Саймон всё же выиграл.
Ковальски тем временем уже нёсся с Джоан на руках к зияющему чёрному проёму за арками. Сила крови ещё действовала, скорость, с которой он двигался, была невероятной, позади него оставались быстро гаснущие пост-образы.
Горо остался позади — уже где-то там, наверху. Вход в подземелье был слишком мал для него. Но даже если бы монстр попытался за ним погнаться, узких мест внизу хватало, и ему пришлось бы то и дело протискиваться с большими усилиями и терять время. И Саймон слышал лишь стремительно удаляющийся гневный рёв.
Когда Ковальски достиг длинного прямого тоннеля, случилось то, чего он ожидать не мог. Земля под ногами содрогнулась, и часть свода прямо за его спиной обрушилась с невероятным грохотом — камни посыпались, пыль и каменная крошка взметнулись облаком. Саймона швырнуло вперёд как куклу. Джоан покатилась в темноту. Падая, Ковальски зацепился ногой какой-то выступ, разбив колено в кровь. Ногу прострелило острой болью. Вдобавок к этому в ушах звенело, в глазах двоилось. Но он поднялся, подхватил девушку и понёс дальше — уже не так быстро, травма мешала разогнаться как прежде.
Сзади, из облака пыли, донеслась ругань и треск камней — Горо прорвался через обломки и уже бежал следом.
За Саймона спиной грохотали тяжёлые шаги. Чудовище не отставало. Скорость, казалось, больше ничего не значила в этом лабиринте, теперь каждый поворот мог стать последним.
Но скоро впереди забрезжил свет. Выход, наконец-то. Свежий ветер нёс запах мокрой травы и влажного асфальта. Саймон рванул туда, но не успел.
Гигантская рука схватила его за ворот куртки и рванула обратно, швырнув его назад в темноту. Джоан вылетела из рук и покатилась в траве, замерев недалеко от выхода — без сознания или просто обессиленная.
Саймон поднялся, повернувшись к монстру. «Горо» вызвышался перед ним, загородив единственный выход, его клыки блестели в полумраке, все шесть рук сжались в огромные кулаки. Чудовище не стало рычать. Оно просто ударило.
Железный кулак вошёл в живот, как таран. Саймона согнуло пополам, воздух вышел из лёгких с хриплым стоном. Мир поплыл, перед глазами заплясали искры. Но он как-то удержался на ногах, оперевшись на выступавший из стены камень. А Горо готовился к новому удару.
* * *
Стук трости приближался. Ритмичный, неумолимый, как тиканье часов.
Бениссио с трудом поднял тело Лоусона и перекинул его через плечо, уже собраясь бежать дальше, но из-за поворота, из густой тени деревьев, на дороге показался силуэт. Высокий, сутулый, в длинном пальто и широкополой шляпе, нижняя половина лица скрыта плотным шарфом. Из-под полей старомодной шляпы в темноте светились два оранжевых огонька. Глаза, не знающие ни жалости, ни сомнения.
— Положи тело и уходи, — голос долговязого был сиплым, грудным, он будто ножом резал тишину.
Джованни вгляделся в темноту, будто не веря своим ушам. Голос был ему хорошо знаком.
— Боюсь, чьто не могу этого сдэлат сэчас, — покачал головой Бениссио. — Не после всъего. Позже ми вэрнём тэло. Но нэ раньшче, чем достанем из него то, чьто он у нас похитыл.
Долговязый в свою очередь тоже покачал головой.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — спокойно ответил он. — Похищение Принца — серьёзное преступление. Так ты только навредишь своей Семье.
— Ущчерб уже нанэсён. Болшой ущчерб. — голос адвоката дрогнул. — Моя Сэмья слишком много пострадала. Тэм более, чьто ви как архонт сами можетэ решат, чьто будет дальше. Чьто прэступлэние, а чьто нет.
— Могу. И дальше будет так. Ты положишь тело и уйдёшь. Скажешь своим, что оно уничтожено. Это очень скоро станет правдой.
Бениссио, чувствуя, что почва уходит из-под ног, выпалил в отчаянье:
— Этот figlio di puttana выпил мой сир! Его душа в нём, внутри этого bastardo, который даже нэ Принц! Камарылья хочет не умэньшить, а усилить вред моей Сэмье! Я не могу этого прынят! Пожалуйста!
Пиклз не ответил. Его взгляд сместился чуть в сторону, туда, где из облака пыли, поднятой «Горо», вынырнула фигура в красном, вся в крови, с перерезанным горлом, но всё ещё несущаяся вперёд на нечеловеческой скорости. Эстер.
Она летела на Джованни, выставив вперёд скальпель, но остановилась как вкопанная в нескольких шагах, когда её скользнул по высокой фигуре в шляпе.
— Чт... Т-ты-ы? — выдохнула она, её глаза расширились от ужаса.
— Я, Эстер, — спокойно произнёс Пиклз. — М-гм, значит, мой информатор не ошибся. Жаль... Но в память об услуге я сделаю вид, что тебя не видел. Теперь исчезни.
Она заколебалась, стиснув зубы. Её взгляд заметался — от Джованни к телу Лоусона, от него к оранжевым огонькам. Она показательно расслабилась и сделала шаг назад, изображая подчинение.
А потом бросилась.
Порыв ветра. Оглушительный треск с металлическим звоном. И всё кончилось.
Джованни даже не успел понять, что произошло. Он только увидел, как трость, на которую опирался Архонт, исчезла из его руки и в то же мгновение на две трети вошла в каменный парапет, пронзив сердце вампирши и пригвоздив её к нему. Тореадорша раскинулась на руинах, сломанная пополам об угол, руки расслабленно опустились, голова безвольно откинулась назад, обнажив длинные клыки. Больше ни звука, ни движения. Мгновенный торпор.
Архонт, казалось, даже не пошевелился. Адвокат моргнул и медленно перевёл испуганный взгляд на него.
— Если вы так рассчитываетэсь с тэми, кому вы должны, — голос Бениссио дрожал, — то мне, похоже, рассчитыват не на чьто.
— Что ты имеешь в виду? — раздражённо просипел долговязый.
— Однажды я спас ваших людэй. Еслы ви ещчё не забыли.
— Не забыл. Поэтому и прошу по-хорошему. Это просто не твой уровень проблем, адвокат.
— Но Камарылье он нужен толко для бессмысленного показатэльного суда! Вы всьё равно его убьётэ! Какой в этом смысл?!
— И это говорит мне адвокат?
— Послушайтэ! Мы вернём тэло. В протывном случай можетэ судыт мэня вместо нэго. Я прошу!
Пиклз надолго задумался. Потом прорычал что-то нечленораздельное. Ветерок шевельнул полы его пальто — и он уже стоял рядом с поверженной Эстер. Не спеша, почти небрежно, он вытащил трость из камня, из её тела, и вытер об её платье.
— Ещё тут? — спросил он, не оборачиваясь.
— Нэт, — тихо ответил Джованни. — Уже нэт. Grazie, signor Pickles...
— Запомни, ты сам это сказал, адвокат, — донеслось ему вслед. — Не вынуждай потом напоминать тебе твои же слова. Суд завтра в полночь. Постарайся не подставиться.
Но адвокат, перехватив тело поудобней, уже мчался дальше вниз по склону, перепрыгивая через бордюры.
Порыв ветра. И хромой тоже исчез, растворился в ночи, забрав с собой тело Эстер.
Этан Уильямс, затаившийся возле узкого окошка в основании парапета, спрыгнул обратно на каменный пол. Он видел всё. Слышал всё. Теперь он знал, что Архонт уже здесь, и что он отпустил Джованни с телом. Одного. И теперь только Этан знал, куда направлялся адвокат.
Кровь требовала броситься на помощь Эстер, но ей, казалось, было уже не помочь, к тому же, Уильямс мог только догадываться, куда её забрал долговязый. Если наверх к Аркам, то Найт разберётся и без него. А если так, то Принца упускать было нельзя тем более.