| |
|
|
 Рассудив, что две их соратницы достаточно сильны, чтобы за себя постоять, и их опоздание едва ли означает серьёзные проблемы, троица эльфов решила что дело с осквернением реки не терпит отлагательств, поэтому Лэрсаэль, Аллери и Исиллу поспешили к намеченной цели. То, что ждёт их сильный противник стало понятно задолго до того, как они сумели его разглядеть — Тень выпивала магию и краски из окружающего Леса как клещ-паразит, вцепившийся в крупный сосуд. Солнечный день вдруг посерел, ветер стал одновременно сухим и холодным, а звуки, кроме бегущей воды практически исчезли. Между деревьев мелькнула тень, громко, как разряд грома, хрустнула ветка. Громада тела, сложенная из хитиновых пластов, двигалась с удивительной быстротой, переставляя шесть жучиных ног в быстром марше.  Эльфийский силуэт, насаженный на жукообразное тело раздуло до таких же гигантских размеров, и хоть облик и сохранил эльфийские пропорции, смотрелось это омерзительно. Правая рука сжимала длинное копьё-гарпун, длиной наверное в футов восемь, и держала его так легко, словно оно весило как перышко. Тень энергично вертела головой, пытаясь обнаружить вторженцев, шумно вбирая воздух ноздрями; её невидящие пустые глаза вряд ли были теперь органом чувств — скорее всего оно полагалось теперь на слух, запах и ощущение магии, которая была в каждом эльфе. Пока ещё у троицы была возможность что-то предпринять, но не было сомнений — скоро их обнаружат. Искаженный облик Тени, насмехавшийся над природой, в своей омерзительности был великолепен: и Аллери вдруг поняла — вот он, вот момент когда она докажет, чего стоит! Это то самое "испытание мужества" за которым она шла в поход. Она должна сразить это существо не только потому что так надо, но потому что именно к этому моменту её вела Хозяйка Рощи всё это время.
|
|
1 |
|
|
|
|
Беспечной прогулка по лесу оказалась недолго – когда стало небо стало сереть, а листва на деревьях начала становиться жухлой и ломкой, Аллери перестала насвистывать себе под нос разные танцевальные мелодии и вся подобралась, опасливо осматриваясь по сторонам и прислушиваясь. Несколько раз она подходила к заинтересовавшим ее деревьям, проверяя кору и побеги, и с каждой такой проверкой все больше и больше мрачнела.
Увиденное девушке совершенно не нравилось – кто-то или что-то высасывало из чащи жизнь, словно пиявка, и не надо было быть пророчицей, чтобы представить, что может произойти, если дать этой сущности отожраться. Губы нахмуренной Лисицы сжались в тонкую нить, а посох она теперь держала, готовая в любой момент пустить его в ход: на сей раз даже дипломатичная архонтесса не собиралась проводить никаких переговоров с осквернителем.
Лисице до слез было жалко Лес – все эти захиревшие, больные деревья и кусты с опустившимися ветвями и оголившимися сучьями, ломкие травы, опавшие цветы резали по сердцу, словно тупым ножом. Природа медленно умирала, и Броселлиаду и Хозяйке было больно от того, что творит здесь Скверна, и эту заразу следовало немедленно выжечь любой ценой – даже ценой ее собственной окончательной гибели.
Когда же между высохших, похожих на скелеты с раскинутыми лапами деревьев показалась гротескная фигура, Аллери практически беззвучно, одними губами, выругалась:
- Uquetima ukarima!* – иных эпитетов для увиденного всегда бойкая на язык эльфийка подобрать не могла.
Представшая впереди смесь разумного, животного и магического была настолько отталкивающа в своем самовлюбленном движении, что архонтесса против воли засмотрелась на эти рваные шаги, исполненные одновременно хищной грациозности и болезненной дисгармоничности. Огромная, раздутая от наполняющей его скверны туша была вызывающе, демонстративно опасна, а похожее на гарпун копье недвусмысленно свидетельствовало, что даже заклинателям не удастсяизбежать ближнего боя с хитиновым отродьем.
По позвоночнику пробежала холодная судорога от одной мысли, что предстоит сразиться с Этим, и Аллери сгорбилась от гнетущего испуга. Но лишь на миг – тихий шепот богини, похожий на заблудившийся в молодой рябине ветер, принес с собой спокойствие и кристалльно ясную уверенность, что уничтожение этого существа и есть та цель, ради которой однажды в сердце поселилось беспокойное влечение к странствиям.
Выпрямившись и глубоко вдохнув, смурная и сосредоточенная эльфийка коротко бросила:
- Мы должны выжечь Это из Леса. Немедленно. Хозяйка ждет этого.
Не отрывая взгляда от членистых ног, Аллери принялась чаровать, стараясь произносить слова заклинания одновременно тихо и четко. От коснувшейся ее магии благородно-бледная кожа эльфийки стала золотистой, а в волосах прорезались яркие пряди желтого, алого, коричневого цветов – словно в прическе запутались опавшие осенние листья. В глазах затанцевали яркие золотистые искры, а движения стали гораздо более порывистыми, чем обычно.
Влекомая верой в свое предназначение, девушка с неумолимой решительностью лесного пожара безрассудно ринулась вперед, собираясь нанести по ближайшей ноге Твари удар полыхающим, словно факел в ночи, посохом.
- Да растопчет тебя Царь Чащи! - раздался похожий на треск полений в огне голос.
Результат броска 3D6: 4 + 6 + 4 = 14 - "Атака посохом".
Результат броска 3D6: 3 + 3 + 3 = 9 - "магический щит (ГАРМОНИЯ)"
Результат броска 1D6: 1 - "магический щит (ГАРМОНИЯ) доброс за ВОЛЮ"
|
|
2 |
|
|
|
|
"Ну и выродок", мелькнула единственная подходящая к ситуации мысль в голове Лэрсаэля, когда порождение тления предстало перед ними во всей красе. Это вот к такому могуществу изгои стремятся? Сила у этого чудища наверняка была, но совершенно точно не стоила подобных метаморфоз. Видя, что Аллери медлить не собирается, Лэрсаэль тоже устремился вперёд.
|
|
3 |
|
|
|
|
Дремлющая Буря замерла за стволом поваленного дерева. Тень, высасывающая краски из Леса, вызывала стойкое омерзение, но ещё больше Исиллу претила перспектива лезть в ближний бой с этой хитиновой горой мышц, вооружённой длиннющим гарпуном. Оракул уже прикидывала в уме тактику и позиции, когда над поляной разнёсся звонкий, полный пламенной решимости девичий голос:
"Да растопчет тебя Царь Чащи!"
Исиллу с хлопком опустила ладонь на лицо.
Тактическое преимущество, подаренное им слепотой монстра, было растоптано отчаянной суицидальной жрицей, а Лэрсаэль, подчиняясь инстинктам защитника, уже рванул следом за ней, оставляя оракула в одиночестве на краю зарослей.
— Если эта тварь её не проткнёт, то я сама выпорю её крапивой, когда вернёмся в лагерь. Жёстко и со вкусом, — проворчала себе под нос оракул.
Бежать следом и размахивать посохом, уподобляясь молодым, Исиллу не собиралась. Вместо этого она отступила на полшага, занимая максимально удобную для себя стрелковую позицию, и на миг прикрыла глаза. Сейчас ей понадобится что-то тяжёлое.
"Богиня, дай мне сил..."
Воздух вокруг оракула стал тяжелее. Запах гнили сменился ароматом озона, предвещая грядущую бурю. А по Осколку Звёздного Света, искря, побежали разряды молний, готовясь вырваться наружу.
Результат броска 2D6: 6 + 5 = 11 - "Гармония или Грация"
Результат броска 2D6: 1 + 1 = 2 - "Щит на Аллери"
Результат броска 1D6: 3 - "Бесплатный реролл"
Результат броска 1D6: 1 - "Реролл за волю"
|
|
4 |
|
|
|
|
Тварь встрепенулась, как только звонкий голос Аллери разогнал царившую вокруг серость, и испустила оглушительный вопль. Вместе с пронзительным криком, от которого завибрировал воздух, горло Тени исторгло черный дым, который быстро заполнил пространство между ней и эльфами. Клубы едкой гари поднялись к верхушкам деревьев и налетели на эльфов как цунами. Вместо боли физической пришла душевная — сердце будто превратилось на время в ледышку. Исиллу ещё раз вспомнила гибель Бриара, Аллери объял страх провалиться, оказаться недостойной перед ликом богов, а Руке Печали показалось что в нечетких тенях ему видятся лица погибших соратников-дозорных. Ещё один крик рассеял наваждение — аватар Тления выбралась из устья реки, и теперь вслушивалась в окружающий фон, держа своё огромное копьё наготове. Жесткий хитин крыльев позади встопорщился, приподнимаясь при каждом вздохе; тварь ждала, пока эльфы обнаружат себя очередным движением, вздохом, и, казалось, даже мысль эта тварь была способна почувствовать. Тёмные называли таких существ "Святыми", отчасти в насмешку над сородичами, у которых не было как таковых "святых", особо близких к богам, отчасти — в искренней вере что это очередная ступень перед вознесением.
|
|
5 |
|
|
|
|
Образина, конечно, была впечатляющих габаритов — но когда это эльфа волновало? Та же Эльха была шире и выше в плечах, но когда габариты расходятся настолько сильно — "сила" уже не решает. Любой пропущенный удар — смерть. Лэрсаэль имел дело со страшными тварями, некоторые даже больше были, но тлением от них и не пахло. Что эта гадость может учудить одним богам известно, но общие принципы противодействия были неизменны: окружить, дезориентировать, убить. Дозорный прошёл мимо, за спину, обозначив замах но не нанеся удара.
Ручейком протёк мимо ответа.
— Эй, тебе глаза терновник выколол? Я тут!
Результат броска 3D6: 6 + 1 + 4 = 11 - "Спасбросок".
|
|
6 |
|
|
|
|
От истошного вопля твари Аллери запнулась и чуть не покатилась кувырком. В голову словно стебли роз проросли, надоедливо покалывая со всех сторон. Упершаяся посохом в землю, чтобы не упасть, Лисица торопливо выставила перед собой щит из вихрем кружащейся листвы: благо, ее много здесь опало трудами этого существа. Со страдальческим выражением лица вытерев бегущую из уха тонкую струйку крови, она вздрогнула от острого осознания, что была в своей праведной ярости, кажется, несколько поспешна. И не погубит ли ее и соратников эта славная, но все же торопливость?
Вздрогнув от нового вопля, архонтесса во всю мочь своего голоса невнятно заорала в ответ, пытаясь скорее перекричать противника, чем подбодрить себя, и ринулась вперед вслед за Лэсаэлем, на мелочи вроде волшебной защиты не разменивающимся. Пока что целью Аллери были паучьи лапы создания – эльфийка верила, что, спали пару из них, она заставит отродье рухнуть на землю, после чего его безнаказанно можно будет добить.
Однако сказать было проще, чем сделать, и девушка прибегла к новому заклинанию, от которого кристалл на кончике посоха несколько раз моргнул темно елово-зеленым свечением:
- Лучница да поразит твою червивую душу! – с полушипением-полувзвизгом завершила эльфийка чары, после которых создание Тления само оказалось на несколько секунд укутано в зеленый полог, быстро впитавшийся в его искаженную плоть.
Поднырнув под гарпун, архонтесса раскрутила потрескивающий пламенем посох и нанесла удар по ближайшей опорной лапе. Дистанцию до противника она все равно выдерживала, не смотря на то, что понимала, что все равно находится в зоне поражения. Однако это было всяко лучше, чем находится нос к носу с Тварью – даже Богам не ведомо, какими еще подлыми приемчиками та обладает.
|
|
7 |
|
|
|
|
Чёрный дым поглотил поляну прежде, чем Исиллу успела высвободить накопленную в Осколке силу. Мир вокруг выцвел, исчез шум реки и звонкий голос Аллери. Вместо них навалились воспоминания о давно отгремевшей битве.
Бриар стоял к ней спиной. Закопчённые крылья на его шлеме едва угадывались в густом мареве, а сияющий некогда доспех был усеян пробоинами от стрел Тления. Он с трудом опирался на двуручный меч, но не делал ни шагу назад. Орден Ночи никогда не отступает.
"— Сколько ещё, Буря?"
— Ещё немного, — одними губами прошептала Исиллу слова из прошлого.
Она знала наизусть, что произойдет дальше. Тысячу раз прокручивала эту сцену в голове. Вот Бриар выпрямится, перехватит рукоять и снова шагнёт навстречу Тьме. Исчезнет за стеной надвигающегося мрака. А она останется в ритуальном круге, отчаянно убеждая себя, что ей нужно всего лишь ещё одно мгновение. Что она могла успеть.
Исиллу до побеления костяшек стиснула древко своего посоха.
— Нет.
Этому воспоминанию она уже отдала достаточно времени. И достаточно слёз. Очертания рыцаря дрогнули, рассыпаясь пеплом. На его месте сквозь дым проступила другая фигура — тонкая, объятая золотистым сиянием, безрассудно летящая прямо на копьё слепого чудовища. Защитная магия вокруг Аллери жалобно трещала под давлением Скверны.
— Несносная девчонка, — выдохнула оракул.
Удар посохом о землю прозвучал как раскат грома. Разряды, до этого змеившиеся по кристаллу, взвились ввысь и сомкнулись вокруг Исиллу куполом. Чёрный дым с шипением отшатнулся от мерцающей преграды. Оракул вскинула руку, силой воли растягивая защитное плетение своего звёздного света к Аллери. Но пальцы вдруг дрогнули. Глаза предательски защипало, а дыхание сбилось. Защита пошла рябью, проседая и впуская ядовитые щупальца Тления внутрь. Эхо прошлого всё ещё не отпустило её.
— Нашла время раскисать... — зло прошипела Исиллу самой себе.
Она резко вскинула голову, впиваясь взглядом в Святую Тления. Исиллу подняла Осколок Звёздного Света. Мелкие молнии втянулись внутрь, концентрируя всю ярость Бури в одну точку.
— Зря ты полезла в мою память, падаль.
Удар сорвался с посоха без привычных ветвящихся вспышек. Узкий, невыносимо яркий столб концентрированного света прошил чёрный дым насквозь, обрушиваясь прямо в грудь Врага, превращая его панцирь в проводник для её гнева.
Результат броска 2D6: 6 + 3 = 9 - "Гармония на атаку"
|
|
8 |
|
|
|
|
🎶 ссылкаПламя Аллери и молнии Исиллу, ударившие одновременно, слились в сверкающий клубок плазмы. Последовал оглушительный взрыв, поляну сначала ослепило вспышкой энергии, затем заволокло гарью — и когда она рассеялась, на жучином теле Святой зияла глубокая пробоина в хитине, и было видно ихор, плескающийся внутри, а по телу бегали "побеги" огня. Но этого было явно недостаточно, чтобы сразить чудище — оно даже не замедлило своего движения навстречу, а ожоги, оставляемые не угасшим пламенем, немедленно исчезали — Тень быстро регенерировала, восстанавливая такой незначительный урон. Святая угрожающе надвинулась на Аллери, но тут вперёд вырвался Лэрсаэль. Его крик прямо из-под твари, проскользнув мимо которой насквозь, явно привлёк внимание Тени — та восприняла ближайшую помеху как самую опасную и прекратила наступление на Аллери. Но эльфу зато доставалось теперь сразу за всех: Святая начала махать своим копьём из стороны в сторону, рисуя полумесяцы: с каждым размахом поднимался оглушительный свист, а воздух вокруг упруго дрожал — тут уже было совершенно не важно, что копьём надо обычно колоть, потому что даже удар незаточенным железным прутом с такой силой будет смертелен. Копьё свистело над головой, и эльф понял, что бесконечно от него уклоняться не сможет — слишком большую площадь оно покрывало одновременно, и если срочно не убраться, рано или поздно Святая его достанет. Ну или... встречать удар лицом к лицу, надеясь что Аллери и Исиллу выручат? Но тварь явно не собиралась уделять всё своё внимание Руке Печали. Между двумя замахами она вдруг сгруппировалась, а затем взорвалась клубящимся облаком черно-фиолетовой пыльцы, вырвавшимся из пор гниющего тела. Лэрсаэль немедленно ощутил жжение в лёгких и резь в носу — и так было понятно, что туман из внутренностей Святой не может сулить ничего хорошего, но сейчас стало совсем очевидно, что фиолетовый туман ядовит. Облако тем временем разделилось на три, и успело налететь ещё и на Аллери. Исиллу была в безопасности — но была в безопасности пока, поскольку третье вне всяких сомнений двигалось в её сторону, и весьма шустро.
|
|
9 |
|
|
|
|
Отрубить лапу Твари не удалось – зато совместными с Исиллу усилиями чудовище было глубоко ранено. И слава все богам, что рана эта была нанесена огненным оружием, прижегшим края и остановившим возможную регенерацию. Не зря, ой не зря Хозяйка Леса одаряла архонтов ярким осенним пламенем!
Незаживающий след от успешной атаки взбодрил Аллери, к тому же дозорный хитро перевел внимание Твари на себя. Эльфийка с радостным воплем ринулась в новую атаку, и едва не попала под взмах гарпуна. Торопливо отпрыгнув, она охнула, увидев, как Тленник выпустил ядовитые газы, слишком стремительные, чтобы не быть контролируемыми. Первый же вздох отозвался резью в легких, заслезились глаза, а громадная фигура стала полуразмытой. Прикрыв рот ладонью, девушка зашлась в надрывном кашле.
Оставался единственный выход – снова, очертя голову, ринуться в бой. Аллери медлить не стала и, перехватив посох на манер копья, вновь пошла в атаку, истово веря в то, что праведная ярость послужит ей лучшим щитом и от злокозненных чар, и от гигантского копья, и от любой преграды, которую только не постарается воздвигнуть искаженное существо. Воспользовавшись краткой заминкой чудовища, девушка обозначила тычок и тут же, изменив хват, ударила по противнику пяткой посоха, столь же раскаленной, как и навершие.
После решительного натиска Лисица предпочла не взывать к милости Хозяйки об исцелении страждущих, но продолжать нести ее гнев. Отпрыгнув в бок, она воздела над головой посох, позволяя ветвящимся ярким лучам проникнуть в рану Твари и опалить гнилое нутро.
- Тебя не должно существовать, и мы сотрем тебя! – новый выкрик после ядовитых миазмов получился охрипшим и будто простуженным, но непробиваемой уверенности в собственных словах в нем не убавилось.
Результат броска 3D6: 3 + 4 + 2 = 9 - "Атака посохом".
|
|
10 |
|
|
|
|
Когда говорят, что всегда найдется рыба покрупнее, такие ситуации и подразумевают. Разницу в габаритах: когда даже лучшие фехтовальщики и прочие мастера оружия сталкиваются с прочной бронёй и чудовищной силой, и просто теряются — а что делать то? Куда эту химеру ловко ткнуть, чтобы она не успела нанизать тебя самого? Почти как выйти на медведя с ножом. Лэрсаэль фехтовальщиком не был, скорее охотником, или убийцей… при необходимости, а потому иллюзий особых по части возможностей его оружия и навыков не питал, что не было поводом оружие не использовать. На одном вдохе, пока лёгкие не успела выжечь отрава.
Эльф не целил ни в тагмы, ни в жирное брюхо, целью было место соединения гуманоида и насекомого, куда он и вогнал восходящим уколом свою саблю. Прям по самую рукоять. Не пытаясь уйти от ответного удара, Лэрсаэль сразу потянул рукоять в сторону, проворачивая клинок как весло в уключине. Порождение Тления должно было чувствовать боль и ничего кроме неё в эти секунды. Неразрывность связи с оружием напоминала о пчеле терявшей жало, но у эльфа хватало решимости жало не бросать.
Результат броска 3D6: 5 + 3 + 6 = 14 - "ГРАЦИЯ, атака;".
|
|
11 |
|
|
|
|
Сиреневое облако ядовитых миазмов неслось на Исиллу, разъедая траву на свое пути, но оракул даже не сдвинулась с места.
— Грязные трюки от грязного создания...
Но тактическая ситуация была для неё идеальной. Тварь завязла. Лисица отвлекла внимание и прожгла хитин, а Рука Печали намертво зафиксировал Святую, вогнав саблю по самую рукоять в ее уязвимое место и подарив Исиллу идеальный момент.
Оракул подняла посох.
— Возвращайся во мрак, — ровным голосом произнесла Исиллу и с посоха сорвалась очередная вспышка молнии, направленная прямо в голову твари, дабы окончить её существование.
|
|
12 |
|
|
|
|
Приговор вошёл в плоть Святой легко и приятно, не встретив никакого сопротивления. Но для того чтобы нанести этот удар, Лэрсэлю пришлось не просто сделать выпад, но и подпрыгнуть, чтобы достать до незащищенного хитином живота. На секунду эльф завис в таком положении, качнулся вместе с нагнувшимся чудовищем, и силой всего тела прокрутил рукоять. Над головой грохнул новый вопль, оглушительный и резкий, так что заложило уши. Рука Печали упрямо вцепился в своё оружие, не желая отпускать — и в этот момент в него плашмя врезалось копьё, сломав несколько ребер. Боль Лэрсаэль умел терпеть, поэтому подброшенный ударом он не выпустил рукоять, лишь сильнее надавив на него, уже как на рычаг, вспарывая Святой живот.
Сосредоточившись полностью на Руке Печали, чудовище совершенно забыло о Оракуле и Архонте — и те не преминули этим воспользоваться, вложив в новый удар всю свою магическую мощь. Огонь Осени и Молнии Лучницы слились в очередной искрящийся магией поток. Он поднялся к кронам столетних деревьев и со страшной силой устремился вниз, рассекая тварь пополам, от макушки до торса. Молния рассекла плоть, а огонь прижёг её, не давая воссоединиться, и Святая, как расколотый орех, начала разваливаться на две половинки — разлом дошёл до места, где вонзил свой клинок Рука Печали и последним усилием Дозорный довершил дело, прорубив тварь до конца. Туша рухнула к ногам Лэрсаэля, извиваясь в пароксизме агонии, и едва не похоронила под собой — тот отскочил в последнюю минуту, превозмогая боль в боку.
Лишившись того уголька жизни, ещё тлевшего внутри, Святая быстро начала разлагаться и гнить, и очень быстро о её существовании напоминало лишь пятно черной и тягучей как смола жидкости, да выбеленные скелет человеческой части — и больше ничего. Мир вокруг постепенно начал приходить в себя: краски возвращались на своё место, звук реки стал громче, живее, и вместо затхлости и запустения, в нос ударил свежий лесной ветерок. Яд Тени, отравлявшей это место, испарился без следа.
|
|
13 |
|
|
|
|
Вместе с первым и последним ударом эльф упал на одно колено и ненадолго замер, пытаясь восстановить дыхание в котором теперь присутствовал неприятный свист и тяжёлый хрип сломанных рёбер. Скорость с которой порождение тления... истлело(?) вызвала облегчение. Каждую такую тушу сжигать — дров не напасёшься. Даже в самом большом и дремучем лесу. Но раз всё решилось "естественным" образом — осталось лишь убрать последствия с себя. Благо, рядом была речка, чьи прохладные и чистые воды не успела испоганить противоестественная магия. Не собрался им вредить и Лэрсаэль, а потому, набирая полный бурдюк воды, предусмотрительно отходил подальше от берега и тщательно оттирал налипшие на одежду и оружие остатки гнили пучком осоки. Дорожная пыль и вездесущая, липнущая к одежде пыльца и паутина были ему совершенно безразличны, но после близкой встречи с внутренностями порождения он чувствовал себя по-настоящему грязным.
|
|
14 |
|
|
|
|
Когда чёрная жижа окончательно растеклась по земле, а мерзкий запах наконец сменился речной свежестью, Дремлющая Буря медленно опустила посох. Осколок потух, возвращаясь к своему ровному, холодному мерцанию. Оракул глубоко вдохнула чистый воздух, расправляя плечи, и обвела взглядом своих спутников. Живы, хвала Лучнице.
Она неспешно подошла к Лэрсаэлю, который всё ещё сжимал рукоять сабли, превозмогая боль в боку.
— Какое же в тебе упрямство, Рука Печали. — Исиллу покачала головой, хотя в её голосе прозвучало невольное уважение. — Безумно, но эффективно. Садись на поваленное дерево. Твои рёбра хрустнули так громко, что я услышала это даже сквозь раскаты молнии. Сядь, отдохни.
Она плавно повернулась к Аллери. Взгляд неморгающих глаз оракула был тяжёлым и не сулил ничего хорошего. Исиллу подошла к тяжело дышащей архонтессе вплотную. Секунду она просто смотрела на неё, а затем неуловимым движением перехватила посох и коротко, звонко и от всей души приложила его древком прямо по филейной части Лисицы.
— Это за то, что ты перепутала себя с бессмертным берсерком, — отчитывала её Исиллу, чеканя каждое слово.
Она опёрлась на посох, нависая над девушкой.
— Твоя жизнь стоит слишком дорого, чтобы швырять её в лицо первой попавшейся твари ради красивого боевого клича! Мы имели идеальное преимущество! Чудовище было слепо. Но вместо того, чтобы этим воспользоваться, ты с воплем бросилась прямо на него, разбежавшись прямиком на гарпун размером с сосну! Если ты ещё раз выкинешь нечто подобное, я тебя привяжу к дереву и высеку так, что ты неделю сидеть не сможешь!
Выдав эту тираду, оракул вдруг тяжело вздохнула. Она протянула руку и аккуратно, почти ласково смахнула с волос Аллери прилипшую чёрную копоть.
— Лесу нужны живые защитники, Лисица. Не мёртвые герои.
— Марш к реке, оба. Отмойте от себя эту заразу, пока она не въелась в кожу. И, Аллери, позаботься о ранах дозорного.
|
|
15 |
|
|
|
|
Гнев Леса, направленный дланями трех его верных защитников, кажется, усилился стократ, разрывая ты, кого не должно было быть. Сталь и магия слились воедино, став сокрушительным орудием праведности, и меч Лэрсаэля поставил последнюю точку в этом бое – словно роспись о том, что недостойное уничтожено. С диким воплем Тварь истаяла – а вместе с ней начали пропадать и все следы ее гнилостного присутствия.
- Мы сделали это! – запыхавшаяся, усталая, но безгранично довольная, архонтесса облокотилась на посох, с удовольствием наблюдая, как очищается от скверны лес. Где-то в отдалении зачирикала первая птичка, поднял несмело голову ранее склонивший ее цветок, налилась цветом старая ива на берегу. Приозерная опушка оживала, возвращая себе первозданный вид, и в том была исключительно их заслуга. И ее, Аллери, в том числе – это был немалый повод для гордости.
За радостью победы девушка даже не только не заметила, как подошла старшая соратница, но и не обратила внимание на то, что дозорный оказался ранен. Только голос за спиной заставил ее медленно и величаво обернуться, демонстрируя всем, и себе в первую очередь, то, как должна выглядеть славная победительница могучего отродья Тени. Вот только вместо слов благодарности она увидела тяжелый, как тысячелетний дуб, взгляд, и замерла в непонимании.
Болезненный шлепок по попе оказался полной неожиданностью, и архонтесса аж подпрыгнула, немедленно взвившись:
- Да за что? Что я…
Объяснение оказалось не менее весомым, чем взгляд, и робкие попытки вклиниться со словами «да я…», «да просто…», «хир Исиллу, ну ведь…» были попросту проигнорированы. И слава Богам – потому что когда оракул закончила свой монолог, юная архонтесса поняла, сколь неразумны были и ее действия, и уж тем более попытки оправдаться. Вздохнув прерывисто и звучно шмыгнув носом, эльфийка понуро склонила голову, разве что уши не прижав, и смурно, безо всякого следа прежней самоуверенности, кивнула:
- Х-хорошо, я поняла, - снова раздалось громкое шмыганье. – Простите, я больше не буду-у-у-у… Как увидела, сразу голову потеряла! Буду слушаться и не бежать впереди урагана! Не надо мне всекать, - просящими глазами посмотрела она на Исиллу и инстинктивно потерла пострадавшую часть тела.
Выслушав последнее указание, девушка торопливо закивала:
- Поняла-щас сделаю-уже бегу! Лэрсаэлль, сто-ой, дай я тебя залечу!
Когда дозорный был исцелен, а грязь смыта - не смотря на убежденность, что озеро очистилось, Лисица все же не стала рисковать и купаться в нем - девушка, поразмыслив, решила, что будет полезно восстановить практически истощенный резерв магических сил. Сейчас, случись бой, толку от нее будет не больше, чем от ребенка, а ей, взрослой и самостоятельной архонтессе, чувствовать себя дитем совсем не хотелось. Поэтому, скрепя сердце, девушка достала снадобье из сумеречноцвета и, рассчитав примерную дозу, осторожно отпила из флакончика. Зелье немного взбодрило, и Аллери, последний раз осмотревшись, поспешила занять свое место рядом с Дремлющей Бурей.
- Хир Исиллу, - извиняющеся спросила она у оракула, - а вам, может, тоже сумеречноцвета дать? Ну,на всякий случай?
|
|
16 |
|
|
|
|
Наблюдать за тем, как с юной архонтессы мгновенно слетает весь пафос великой победительницы, уступая место нашкодившему, шмыгающему носом ребенку, было по-своему уморительно. Исиллу слушала сбивчивые извинения, не меняя сурового выражения лица, хотя внутри холодный гнев уже давно прошел.
«Не бежать впереди урагана».
На этих словах бровь Дремлющей Бури едва заметно поползла вверх и сдержать улыбку уже не удалось. Забавная формулировка, особенно обращённая к Дремлющей Буре.
Когда же Лисица, только что потратившая силы на лечение Лэрсаэля и едва восстановившая крохи собственной энергии, робко протянула ей флакон сумеречноцвета, оракул окончательно растаяла. Разумеется, ни за что в этом не признавшись.
Исиллу выразительно посмотрела на предложенное зелье, затем перевела взгляд на Аллери, которая всё ещё виновато и инстинктивно потирала ушибленную задницу.
— Оставь себе, — произнесла оракул, мягко, отводя руку девушки. — Судя по сегодняшнему дню, запас здравомыслия тебе нужнее моего.
Она выдержала короткую, воспитательную паузу, глядя на понурую архонтессу. Но затем голос оракула заметно смягчился:
— Иди сюда.
Не дожидаясь, пока Лисица приблизится, Исиллу сама шагнула навстречу. Извиняться за выволочку она, конечно же, не планировала. Лес суров, а воспитательные меры необходимы. Но оракул обняла Аллери за плечи, свободной рукой привычным жестом поправляя серебристые волосы, демонстрируя, что она официально помилована.
— Ураган тебя услышал, дитя, — негромко добавила она, отпуская архонтессу. — И оценил твою заботу. А теперь идем.
|
|
17 |
|
|
|
|
- Угу, - прозвучал короткий ответ.
Кусая губы и убеждая себя быть сильной и стойкой, девушка молила Хозяйку, чтобы та ей дала силы не разреветься - от облегчения, благодарности и понимания, и, конечно, от пережитой горячки боя и пламенной вспышке ярости. Уткнувшись носом в шею оракула и несколько раз глубоко вздохнув, архонтесса выдохнула невнятное:
- Шпашибо...
Дальнейший путь Аллери, вопреки обыкновению, провела молча, и даже не сходила с маршрута ради той или иной заинтересовавшей вещи. Девушка чувствовала свою вину перед старшей и перед дозорным, и не хотела добавлять им лишней головной боли. Как показала скорая встреча с с Аннор – не зря: проблемы подобрались оттуда, откуда эльфийка их даже не могла предполагать.
Новость о пропаже Эльхи заставила Лисицу ахнуть и полезть за подробностями, но быстрая, как горный ручей, очередь вопросов скоро иссякла – покосившись на Исиллу, юная архонтесса кивнула на очередной ответ и отошла в сторонку, держа себя в руках и стараясь не влезать. Тем более, что мудрая оракул как раз не только уточнила слова дозорной, но и провела аналогию с действиями темных сородичей.
Когда успокаивающие объятия разжались, она выпрямилась, и неуверенно улыбнувшись, потянулась ответным жестом к волосам оракула. Однако быстро передумала - хир Исиллу была не из тех, кто склонен к частой тактильности при общении, да и в принципе после воспитательного процесса такой жест мог быть воспринят странно. Посему девушка на полдороге скорректировала траекторию собственного движения, ограничившись тем, что поправила сбившийся на бок ободок с рожками. Еще раз улыбнувшись, она согласилась:
- Идем!
|
|
18 |
|