| |
|
|
Эльфы тления падали один за другим, сраженные магией и оружием своих "светлых" сородичей, но ещё стоящие на ногах продолжали биться с бесстрашием тех, кто смотрел в глаза смерти — и не увёл взгляда. Первый раз за весь поход жизнь Аннор и Эльхи оказалась под настоящей угрозой: возможно потому так упорно бились их противники. Пусть они потеряют сегодня некоторых из них — но те, кого им удалось отправить на встречу с Тлением, рано или поздно пополнят их ряды. В таком случае они проигрывали битву, но выигрывали войну. На счастье отряда, ещё никому из них не был нанесён смертельный удар. Упал Гарь — начатая заново проповедь застряла у него в горле неоконченной, когда огненный хлыст Аллери ударил его в грудь, отбрасывая к дереву. Упал Наваждение, задетый огнём Архонта и проклятый мечом Лэрсаэля. Не так удачно шли дела у Эльхи и Аннор — удушающая хватка Тления не исчезла со смертью Гари, и хотя разъедающая горло и глаза боль исчезла, стоило им только сделать пару шагов, это оказалось достаточно, чтобы Эльха, не рассчитав дистанцию, промахнулась ударом своего молота. Да и рука Аннор дрогнула в последний момент — и если бы не подхваченная магией Оракула стрела, она тоже выстрелила бы мимо. Но втроём с Исиллу им удалось окружить некроманта, и очередной разряд молнии, обрушившийся небесным гневом Оракула, оборвал тлеющую нить его жизни. И стоило только Углю отправиться на свидание со своим божеством — как рассыпались золой призванные Тени, и Бриар, сорванный с поводка, замер в нерешительности. Тело его, лишённое теперь "головы", сгорбилось и поникло, как сломанная марионетка. Но Исиллу ошибалась, считая Бриара-Пустого лишь "оболочкой". Несмотря на имя, которым нарекли его эльфы Тления, где-то там в глубине окаменевшего и деформированного доспеха, теплилась искра настоящего Бриара. И сейчас она просила о последнем одолжении — избавить её наконец от страданий, которые ему причиняло его нынешнее существование. Вероятно это открытие и не позволило ей вовремя среагировать на единственную выжившую среди их противников.  — Тление повсюду вас найдёт! — выкрикнула Искра. Бушующее чёрное пламя "стянулось" со спины и плеч к её пальцам, превратившись в плотный поток чёрной магии. Грохнул разряд, и чёрная молния поразила Исиллу и Аннор, начав разъедать их тело наложенным проклятием. Сама же эльфийка, совершенно не заботясь о бегущих по её телу знаках громового проклятия — разбегающейся в стороны паутинки сверкающих во тьме синим огнём трещин — принялась отступать прочь, грозя копьём любому, кто рискнул бы к ней подойти.
|
|
121 |
|
|
|
|
Чёрная молния Искры ударила в грудь, и по телу разошлась острая, разъедающая боль проклятия. Но Исиллу не изменилась в лице и даже не посмотрела вслед убегающей фанатичке. Боль меркла в сравнении с тем эхом мольбы, что она почувствовала от Бриара.
— Я думала, это лишь мёртвые кости...
Осознание того, что её старый друг всё это время был заперт в этой осквернённой оболочке, наблюдая за происходящим, стало для эльфийки серьёзным ударом. Она отказалась сражаться с ним из уважения к его памяти. А в итоге она лишь эгоистично продлила его страдания.
Исиллу медленно опустилась на землю и подошла к замершей фигуре рыцаря Ночи. Она протянула руку и мягко, кончиками пальцев, коснулась холодного, изуродованного металла на его плече. В этом жесте не было ни брезгливости к Тлению, ни страха.
— Прости меня, Бриар. Я заставила тебя ждать, — тихо, так, чтобы слышал только он, произнесла Исиллу. — Твой дозор окончен. Отдыхай.
Она отступила на полшага и подняла Осколок Звёздного Света. Это не было боевым заклинанием, полным ярости и ненависти, которым она стирала отступников. Это был чистый, концентрированный поток света, призванный не уничтожить, а разрубить цепи тёмной магии. Исиллу обрушила очищающий свет на доспех, выжигая Тление и освобождая запертую в нём душу.
|
|
122 |
|
|
|
|
Оставив поникшего неживого Лэрсаэль вынужденно сменил саблю на простой лук. Изгои успели показать немало фокусов, не стоило оставлять возможности улизнуть.
— Сперва тебя стрела найдёт, — эльф на ходу спустил тетиву и поставил в бою точку.
Ночное сражение с предателями вышло непростым, но все пятеро из экспедиционного отряда остались на ногах, что не могло не радовать. Потрепали их конечно сильно, но не смертельно. Теперь надо было окончательно упокоить павших, но Лэрсаэль не был силён в похоронных ритуалах, а потому вперёд не лез.
Результат броска 3D6: 1 + 4 + 5 = 10 - "ГРАЦИЯ, выстрел из лука".
|
|
123 |
|
|
|
|
Этим вечером Эльха была сама Гармония и Грация. Не причинив вреда ни противникам, ни, что удивительно, союзникам, она хотя бы вполне успешно сосредоточилась на обороне. Едва полутрупица разразилась каким-то мутным плесневелым заклинанием, эльфа встряхнулась и уже созревшие на ветвях ягоды шиповника разлетелись во все стороны, впитывая магическую энергию и черными хлопьями сажи осыпаясь на землю.
– На этот раз я поддержу сожжение. – Густо оплетенная шипастыми лозами рука, качнулась в сторону Аллери, предлагая ей обратить тлен в пепел.
|
|
124 |
|
|
|
|
Когда упала, сбитая точной стрелой Лэрсаэля, та, кого звали Искрой - Аннор как будто перевела дух и хотела тоже сказать что-то остроумно-непринужденное, но быстро спохватилась, вспомнив о неглубокой ране в боку. Одного взгляда туда было достаточно, чтобы понять, что хотя порез неглубокий, в него попало (и наверняка по злому умыслу) что-то нехорошее.
- Так, у кого противоядия? У стервы с кинжалами - кинжалы были с сюрпризом. Я думаю, - засуетилась дозорная, выбегая к остальному отряду.
|
|
125 |
|
|
|
|
Чаша весов жестокого боя качалась то в одну, то в другую сторону. Искра отбила все атаки, но зато под слаженным натиском пал Уголь, вместе с которыми исчезли призванные тени. Сразу стало не столь тесно, и архонтесса, наученная опытом предыдущей сшибки, отошла еще на несколько шагов, выходя из-под возможной атаки.
Однако тёмная не стала бросаться в самоубийственную атаку, а предпочла честной смерти жалкое бегство, которое было тем более бесстыдным, если вспомнить исполненные гордыни речи перед боем. Гнаться за ней Аллери не стала, как не стала и просить Хозяйку опалить негодницу лаской своей ярости. Устало навалившись на посох, эльфийка только бросила в спину убегающей злое:
– Лес отправит тебя в перегной! - веря, что спутники сделают все, чтобы отступница не смогла скрыться.
Опустившись было от груза усталости на землю, она через миг подскочила, вспомнив, что не сделала самого главного. Выпрямившись и призвав на подмогу древние, несущие покой и исцеление силы, она позволила благости чистого и ласкового света излиться на спутников, останавливая кровь и исцеляя раны. Вытерев рукавом кровь с губы, Аллери осмотрелась и, горько вздохнув, подошла к Аннор:
- Вот, держи, - протянула она экстракт синего огонька, - она должна очистить тело от любого яда, кроме самых смертельных. Но ими ты точно не поражена.
Переведя взгляд на остальных, эльфийка кивнула:
- А тела я обязательно сожгу - помогите только собрать их вместе. И проверить предварительно - возможно, на них осталось что-то неиспорченное, и что-то, что поможет понять, кем они были до того, как, - она замялась, - до того, как стали тем, кем есть сейчас. Было бы правильно оповестить, чья несчастная душа обрела покой.
Договорив, Лисица подошла к оракулу. Что за беда была у Исиллу, и как она была связана с темным воином, девушка не знала, но предполагала, что покойный Пустой был ей когда-то не посторонним. Верных слов, способных облегчить душу, в звенящую болью в висках голову не приходило, и Аллери ограничилась тем, что положила оракулу руку на предплечье, готовая равно отойти и подставить плечо для тяжелых слез. В последнее в исполнении Исиллу представлялось слабо, но одни Боги знают, что за горечь сегодня прошла через сердце мудрой оракула.
|
|
126 |
|
|
|
|
- Спасибо, - беспокойно улыбнулась Аннор, приняв целебное снадобье. - Ох прав был Рука, когда на выходе настаивал, чтоб мы ими получше запаслись. Тогда если ты говоришь, что может быть обойдется, я пока ее у себя подержу, а там поглядим. И, это... Ты, Аллери, благородная, тебе проще договариваться с хир Исиллу. Спроси ее, нужна ли ей помощь вернуть вещи ее друга под памятник.
Слова про "ты самыми смертельными ядами точно не поражена" дозорная поняла как "с тобой все в порядке, прекрати вымаливать жалость", и потому снадобье так и не использовала. Зато, движимая некоторым стыдом за неподобающее поведение перед младшей товаркой, принялась с каким-то особенным рвением стаскивать тела в погребальную свалку.
- Лэрсаэль, не ленись! Помогай! - окликнула она мужчину. - Стаскиваем тела и досматриваем!
|
|
127 |
|
|
|
|
Оракул почувствовала осторожное прикосновение к своему предплечью. Рядом стояла Серебряная Лисица. Напряжённая, полная сочувствия, всем своим видом показывающая готовность стать надёжной опорой для чужой скорби и слёз. Исиллу посмотрела на юную архонтессу, подалась вперёд и всем своим весом навалилась на плечо Аллери, уткнувшись лбом куда-то ей в ключицу. Наверняка Лисица в этот момент ожидала, что мудрая оракул сейчас безутешно разрыдается. Но вместо рыданий раздался лишь глубокий, невероятно жалобный вздох.
— Ууууууууууууууу... как же я устаааала... — протянула Исиллу капризным, почти детским тоном, слегка приглушённым из-за чужого плеча. — Эти эльфы Тления такие дурацкие! Пришли, намусорили, накричали что-то пафосное, а мне тратить ману и всё это убирать! Ууууууууууууу...
Она беззастенчиво повисела так ещё пару секунд, а затем, даже не пытаясь изображать величие, медленно сползла по архонтессе вниз. Исиллу подошла к ближайшему поваленному бревну и совершенно неграциозно, со вздохом облегчения, улеглась на него, подложив руки под щёку.
— Слёзы, Аллери, нужны для тех, чья жизнь оборвалась слишком несправедливо или слишком рано, — пробормотала оракул уже с закрытыми глазами, устраиваясь поудобнее. — Бриар-Вестник прожил долгую и достойную жизнь. И погиб среди своих друзей. Сражаясь и защищая то, что ему дорого. А сегодня мы не потеряли его. Лишь помогли найти дорогу домой.
Она приоткрыла один глаз и лениво оглядела молодых дозорных.
— В общем, вы тут убирайтесь. Костёр разведите, сожгите этот мусор, как и собирались. Но вещи их не забирайте. Скверна въедается в золото и ткань не хуже, чем в плоть, потом не отмоетесь. А Бриара пока не трогайте. Я сама подготовлю для него место под ясенем, согласно Серому Обряду. Чуть позже. Разбудите меня, когда костёр догорит.
С этими словами Дремлющая Буря натянула край мантии повыше, укрываясь ею, как одеялом, и демонстративно засопела, входя в глубокую горизонтальную медитацию и полностью делегировав все заботы по уборке поля боя своему отряду.
|
|
128 |
|
|
|
|
Реакция Исиллу немало удивила молодую архонтессу, но та предпочла решить, что каждый имеет право проявить свою боль по-разному. И скрыть ее - уж больно слова оракула походили по попытку скрыть искренние эмоции. Но указывать на это, и уж тем более читать морали было последним делом, и Аллери удовлетворилась тем, что хоть немного помогла соратнице выговориться.
Но вот следующая сентенция Исиллу была в корне неверное, и тут уж Аллери не удержалась. Плюхнувшись на корягу на расстоянии вытянутой руки от оракула, архонтесса подперла подбородок и задумчиво протянула:
- Для других - да, но ты забываешь о себе, - Лисица даже не заметила, как перешла на "ты". - Слезы нужны еще и для себя, чтобы чуть-чуть помочь сбросить то тяжёлое, что скопилось на сердце. Слезы - это как ливень в лесу, он не только поит землю и древа, но и помогает очиститься. После дождя легче и природе, и тем, кто спокойно смотрел на танец капель по лужам и листве. От слез становится легче, но если ты не хочешь, чтобы их видели другие - никто к тебе не подойдёт и не отвлечет.
Поднявшись и сделав несколько шагов к месту битвы, она обернулась:
- И спасибо за совет - ты снова нас оберегаешь. Вещи мы не возьмем, но, - губы Аллери тронула печальная улыбка, - понять, кто они были раньше, мы все равно должны, как должны оказать им последнюю милость - память о том, кем они были. И тогда, быть может, их душа раскаются и вернутся в круг Леса.
Развернувшись, Лисица поспешила к остальным:
‐ Друзья, как вы, нужно кому еще исцеление или простая перевязка? Аннор, как твое отравление, ушли симптомы?
|
|
129 |
|
|
|
|
— Иду, иду, — ответил эльф дозорной.
Он не ленился, просто раздумывал, пристально смотря вглубь окружавшего место боя частокола из сосен.
— Надо найти место их стоянки. Не знаю как у изгоев положено, но предатель говорил про лагерь и быть может хоть в этом не соврал. Вряд ли они тут сутки на голых пнях да выворотнях сидели в ожидании своего "друга".
|
|
130 |
|
|
|
|
Когда Аллери поинтересовалась ее состоянием, Аннор тянула мимо нее под плечи тело того, кого при (тленной) жизни звали Углем. Она остановилась на мгновение, задумалась, и пожала плечами:
- Обычно, я так думаю, если бы что-то было, меня бы уже парализовало. Да, ты была права: в яде действительно не было ничего страшного. Спасибо, что беспокоишься, - и явила архонтессе улыбку, которая только чуть-чуть не доходила дозорной до глаз. Она кинула долгий взгляд на угрюмую Исиллу, но по некоторому раздумию не нашлась, что делать, и поволокла тело дальше. Про неиспользованный экстракт она не упомянула, чтобы не торопить события. Вернет утром.
Благо, отряд не погрузился в молчание. Аннор поспешила ответить на мысли Лэрсаэля:
- Согласна. Один Лес знает, какие именно Силу и Власть, - дикой эльфийке стоило усилия не возвести очи горе, - дало им Тление, но пройти совсем бесследно невозможно. Давай пошарим по карманам на случай каких-нибудь улик, пожжем тела, и посмотрим, прятали ли они следы и, если да, сможешь ли ты их найти быстрей меня.
|
|
131 |
|
|
|
|
В процессе стаскивания останков в один большой костёр можно было собрать заметное количество побрякушек — большинство из погибших были из благородных, а у них украшения были популярнее, чем у дикарей. Впрочем, и у Тумана, и у Искры нашлось по паре колец, которые можно было оставить на память. К сожалению или счастью, слишком много эти вещи рассказать не могли, да и неудивительно — приняв Тление, эльфы отсекли своё прошлое и свою историю, чтобы посвятить себя служению новому богу. Из того, что можно было сказать с уверенностью — были они все гораздо старше всех присутствующих, и Исиллу тоже. Что касается "трофеев", то тут всё было проще: с учётом эльфийской связи с оружием собственным, со смертью владельцев их оружие утратило большую часть своей силы. Зачарованные кинжалы Туман, конечно, всё ещё источали свой яд, но чтобы эффективно ими орудовать, пришлось бы отбросить прочь уже избранное оружие, чтобы просто привыкнуть и "приручить" новое. Смысла в этом было, прямо говоря, немного. Впрочем, для желавших рискнуть, неподалёку от воронки с пеплом Завесы обнаружилась диадема с хрустальными змейками: зачарованная защитной магией, сам головной убор выдержал удар Исиллу, но вот владелицу уже не уберёг. Лагерь же оказался совсем неподалёку: Лэрсаэль и Аннор вышли на него практически одновременно. Оказалось, что плотный частокол сосен быстро заканчивается, если чуть углубиться в эту рощу, и начиналась обширная поляна, где и встали лагерем нападавшие. Беглый осмотр никаких особенных результатов не принёс, что тоже было ожидаемо — чаще всего изгои выбирали кочевой образ жизни. Конечно они собирались в общины, и даже строили тайные поселения, но несмотря на огромную и постоянно меняющуюся площадь Бросселиада, долго скрываться в таком случае было практически невозможно, а магией фейри изгои не владели. Поэтому большинство из них отправлялось в бесконечное странствие, чтобы избежать поимки, и в то же время иметь возможность нападать на случайных путников, пополняя собственные ряды. Эльфы уже собирались покинуть лагерь, как вдруг поляну осветило что-то ярче луны.  Исиллу же в это время спала и видела сны. О бесконечном ночном небе, где зажигаются и гаснут мириады звёзд, где плывут в черной пустоте сизые туманности и где-то там, по лунной дорожке из серебристого кирпича странствует Звёздная Лучница. Космические видения сменились образом белым росчерком по тёмно-синему небосводу: падающая звезда неслась куда-то далеко на запад, а Исиллу с удивлением обнаружила, что уже не спит. Костёр уже действительно догорал: и в неверном свете угасающего пламени что-то блеснуло подле Бриара. Оказалось, что из его меча выпал камень, в цвет ночного неба; оракул, да и остальные тоже, без труда могли в нём опознать "звёздный осколок" — по преданию, из них были выкованы наконечники для стрел Звёздной Лучницы. Немного их было найдено эльфами, а со временем часть была утеряна, часть — уничтожена, и пусть камень, сейчас лежавший на траве, не был последним в своём роде, ценность его была неоспорима. Видимо, последнее, что удалось сохранить эльфу, он теперь вручал оракулу на память... или, может быть, для чего-то ещё?
Результат броска 6D4: 3 + 3 + 4 + 4 + 3 + 3 = 20 - "Экспа/Жизнь/Сродство/Синергия".
|
|
132 |
|
|
|
|
Возраст устроивших засаду Лэрсаэля не слишком волновал (особенно учитывая, что о своём он знал лишь то, что родился осенью): изгоями не становились при рождении. После смены божества ради мнимой силы, можно было и свою собственную нечаянно растерять. Что, вероятно, и произошло. Будь у предателей соответствующее претенциозности могущество — не пришлось бы годами кочевать по дебрям, скрываясь что от благородных, что от диких сородичей.
Резкий свет заставил прищурить глаза, но эльф всё-равно задрал голову, разглядев голубой метеор. Усталость не умерила любопытства. Лэрсаэль и раньше порою забирался ночью на деревья, чтобы поглазеть на звёздное небо, скрытое во всём своём великолепии за густыми кронами.
— Хочу посмотреть где упадёт... если упадёт, — он кратко пояснил дальнейшие намерения Аннор.
Взяв короткий разбег, эльф оттолкнулся от земли, толстого ствола сосны и подтянулся на одну из её нижних веток, быстро забираясь выше, чтобы посмотреть на конечную точку маршрута падающей звезды. Обычно они лишь вспыхивали и исчезали в небе, но эта будто бы была крупнее и ярче.
|
|
133 |
|
|
|
|
Чтобы поспособствовать намерению Аллери опознать если не оригинальные личности убитых тленных, то хотя бы сообразить, откуда они такие появились, Аннор создала инвентарную таблицу. Дозорная притоптала небольшой участок земли, свободный от травы, разделила бороздами на несколько частей, подписала каждую первой буквой боевого псевдонима соответствующего эльфа, затем подмела все это дело еловой веткой. В каждую ячейку она аккуратно сложила культурно значимые вещи каждого убитого врага, и выжидательно посмотрела на благородных.
- Вы, наверное, хотите теперь все это зарисовать? - Предположила она. - Потом вы отнесете рисунки в музей Аконита и сможете определить, из какой эры происходил каждый из упокоенных?
- А сами вещи мы сбросим куда-нибудь в глубокую пещеру, - продолжила она размышление, - и пометим над ней, что внизу нет ничего ценного, что это не почетное место, не памятник и не сокровищница. Что мы считали себя могущественной культурой, но то, что внизу, было для нас опасным и отталкивающим, и что когда бы вы это место не нашли, опасность все еще есть, и лучше оставить это место безлюдным. Какое-то подобное послание?
Результат броска 2D6: 2 + 2 = 4 - "ГАРМОНИЯ (применяется худшее из двух), попытка понять что-то интересное из таблички на земле"
|
|
134 |
|
|
|
|
Бесконечное ночное небо Броселианда, раскинувшееся в её разуме, дышало вечностью. Для двухсотлетнего оракула сны редко были просто отдыхом. Чаще они становились холстом, на котором боги оставляли свои послания. Серебристая дорожка, Звёздная Лучница и ослепительно белый росчерк падающей звезды, устремившейся куда-то на запад. Вспышка в реальном мире совпала с видением. Исиллу приоткрыла глаза и со вздохом откинула край мантии. Выспаться ей явно не суждено.
Она задумчиво хмыкнула, подходя к импровизированной музейной выставке в исполнении Аннор. Оракул хотела бы сказать, что безделушки предателей не стоят её времени, но слова застыли в горле. Она опустилась на одно колено у расчерченной земли, не касаясь заражённых вещей.
— Интересный орнамент. Я такой видела только в старых фолиантах. Эти эльфы были старше меня. Намного старше.
Исиллу протянула свой журнал с зарисовками и уголь Аллери.
— Тление извратило их суть, но теперь я сомневаюсь, что все они пошли на это добровольно. Если некромант смог поднять тело Бриара... Кто знает, скольких древних героев они вырвали из посмертия, превратив в своих цепных псов. Зарисуй эти вещи, Аллери. Максимально точно. Сохрани память о том, кем они были до того, как стали марионетками Врага. Мех... Пещеры Леса переменчивы, а страшные предупреждения только привлекают дураков. Металл придётся предать огню. Скверна въелась слишком глубоко.
Закончив с этим, эльфийка направилась к павшему рыцарю и вновь опустилась на колени. Тонкие пальцы бережно коснулись камня цвета ночного неба. Звёздный осколок. Легендарный наконечник стрелы самой Богини.
— Так вот что не давало тебе раствориться во тьме всё это время, — прошептала она, убирая камень в сумку. — Спасибо, старый друг. Я сберегу его.
Оракул поднялась, выбрав большую, старую сосну на краю поляны. Здесь, под взором Лучницы, пришло время вновь повторить слова Серого Обряда.
Результат броска 2D6: 3 + 2 = 5 - "Гармония".
|
|
135 |
|
|
|
|
На сосну эльф взобрался легко, ведь единственная сложность была в том, чтобы преодолеть ту часть ствола, где веток уже не осталось — лишь ломкие сучки, за которые цепляться было скорее опасно. Но для Лэрсаэля здесь препятствий не возникло, потому что это расстояние он преодолел одним прыжком, а дальше разлапистое дерево походило на естественные ступеньки, по которым легко взбирался даже человеческий ребёнок — не говоря уже об остроухом жителе Леса, всю свою жизнь связавший с лазаньем по деревьям. Сине-фиолетовый хвост метеора ещё долго освещал холодную черноту неба, пока, наконец, не скрылся среди остроконечных верхушек елей далеко на западе, и — то ли из-за яркого света метеорита, то ли просто ночь вступила в полную силу, но в Лесу сразу стало темнее и мрачнее, чем казалось до этого. Затихли ночные птицы, и острый слух эльфа улавливал теперь лишь редкий шепот листы от случайного ветерка. Но направление и место Рука Печали теперь знал, и хотя никакого указания на падения в виде сотрясающейся земли или яркой вспышки удара не было, чутьё подсказывало эльфу, что звезда всё-таки приземлилась; может быть была слишком мала, чтобы на таком расстоянии её падение увидели даже острые глаза эльфа, а может это был знак, посланный богами — и звезда рассеялась сама по себе, чтобы не причинить лишних разрушений? Узнать это наверняка можно было лишь отправившись в путь. Эльха, справедливо рассудив, что с остальным справятся и без неё, нашла удобное местечко под вековой сосной, где поднимающиеся из-под земли корни весте со стволом образовывали удобное ложе, и осталась там отдохнуть, пока остальные эльфы занимались своими делами. Получив от оракула альбом и уголь, Аллери при содействии Аннор смогла зарисовать украшения и даже сделать кое-какие новые выводы. Да, все эльфы Тления были старше их на сотню лет, но Гарь выделялся особенно — судя по крупным серьгам, сделанным из клыков вирма, он отстоял от своих проклятых соратников ещё лет на сто или двести; такие украшения делались очень давно, и вышли из моды по той же причине, по которой Исиллу не хотела нападать на спящего вирма: со временем этот магический зверь ушёл в слишком глубокую чащу, чтобы беспокоить эльфов, и нужды, кроме редких случаев самозащиты, в его убийстве не стало. Аннор, конечно, такими тонкостями никогда не интересовалась, поэтому знать и не могла, Исиллу, вероятно, в какой-то момент предпочла "забыть" эту информацию, как бесполезную для неё, а вот Аллери с её любопытством лисицы, вбирала в себя подобные факты как губка (и, возможно, сама была порядочной модницей — взять хотя бы тиару с оленьими рожками), поэтому легко обнаружила этот факт в процессе зарисовки. Я взываю не к камню — а к тебе, Лучница-среди-Звёзд,
Я воздвигаю не камнем — а именем твоим, Железный Закон,
Я молю не камень — а прошу о милости Хозяйку,
Я славлю не камни— а горящий в его душе огонь Осени,
И зову в свидетели Бога-Оленя — чтобы хранил он эту могилу.Тихий, но торжественный напев — даже скорее речитатив —срывался с губ Исиллу, и под вескими, как падающий камень, словами, над новой могилой Бриара вырастал серый обелиск. Потеплевший Осколок чувствовался даже через ткань сумки: Звездная Лучница благословила обряд. Рыцарь Ночи наконец-то обрёл покой.  Первый луч солнца пробился сквозь зелёный купол и упал на каменное надгробие Бриара, за ним ворвался сразу десяток — осветив былое побоище и "уколов" резким светом глаза эльфов. Утро выдалось тёплым, а значит день, если только не забраться глубоко в густые рощи — будет жарким. Впрочем, погода наверное волновала не так сильно, как собранные за ночную и утреннюю разведку новости. Зоркие глаза дозорных заметили на одном из холмов вдали нехарактерное движение — кто-то устанавливал на нём алтарь, и судя по "запаху" и обычному, и магическому, это была ведьма — редкий гость в Бросселиаде, но не исключительный. Странствовали они повсюду, и в обществе руадов например имели репутацию неоднозначную. Однако ж имели представительство в Совете Дал Фиатах — собрании представителей всех могущественных рас и государств, населявших эти земли. Были открытия и ещё интереснее — например, брошенный город фейри. Вот это уже тянуло на уникальное явление, потому что просто так своё место обитания этот народец, разумеется, не открывал. Из тревожных соседей так же обнаружилось отродье Тления — точно определить, что именно это за порождение, было сложно, не подходя совсем близко и не вступая в бой. Оно явно собиралось отравить выходящий здесь из-под земли источник воды, что сулило огромные проблемы любому путешественнику, случайно набредшему на него и не обладающему достаточной магической силой (и здоровой долей паранойи), чтобы прозреть сокрытую в воде беду. Лешие, как и ожидалось, к новому дню рассеялись, вирм куда-то улетел, а пещера вайка-сиени осталась далеко позади, но можно было предположить, что теперь, когда гидры убиты, он вернётся на место своей грибницы.
Результат броска 2D6: 4 + 5 = 9 - "Гармония Аллери".
|
|
136 |
|
|
|
|
Молодежь, как обычно, налетела на блестяшки и давай их туда-сюда перекладывать. Недоуменно поворчав, эльфа нашла себе занятие получше – завалилась спать. И как раз успела отдохнуть перед ночной стражей. Тонкий серп луны тщился осветить поляну, но проигрывал даже догоревшим углям костра. Но мрак леса не сравнится со мраком пещер, а потому эльфа не беспокоилась о свете. Обратившись в слух и прикоснувшись к грибницам, что тянутся подо мхом на долгие лиги, оставалась она на страже до утра… когда снова в жизнь ее пришли суета и… тлен. Опять тлен. Сморщив нос, она встала, потянулась, потом потянулась еще, и еще и еще, зевнула и вдруг захлопнула пасть, учуяв забавненькое колдовство. Ведьма. Не, ну такое упускать нельзя. Это, как минимум, всегда интересно. А иногда еще и полезно. Но тлен, да, тлен – это обязанность.
|
|
137 |
|
|
|
|
Прошлый вечер явно подсказывал Лэрсаэлю, что с Тлением шутить не стоит, так что чем быстрее проблема будет устранена, тем лучше. Что касается упавшей звезды — подходящая точка для завершения маршрута на сегодня. Идти туда и после возвращаться смысла особого не было, проще разобраться с ближайшими "проблемами" и потом уже двинуть дальше.
— Полагаю, никто не против разобраться с порождением, что пытается осквернить водоём, прежде чем заняться остальным?
|
|
138 |
|
|
|
|
Выслушав Аннор и Исиллу, архонтесса согласно закивала:
- Да, я зарисую все в точности с указанием, кому из погибших это принадлежало. И когда мы доставим в Аконит весть о том, что погибшие нашли свой покой, только тогда Тление будет действительно побеждено. Даже в тех, кто принял его в себя добровольно и стал его гласом. Когда память о них воскреснет, тогда они сами вернутся домой: теми, кем их знали семья, друзья и возлюбленные, даже если из них никого не осталось.
И все-таки, - вздохнула девушка, - как жаль, что никто из них не захотел добровольно вернуться к тому, чего потеряли! Как же много можно было узнать о тех временах, когда они жили и дышали, из первых уст, и сколь много любопытства можно было бы удовлетворить! Но… - эльфийка осеклась и снова кивнула. – Да, я сейчас все зарисую.
Устроившись в ложбинке между двух выступающих корней, девушка достала листы и угольный карандаш в изящном серебрянном корпусе. Закусив от усердия язык, Аллери принялась старательно зарисовывать находки, периодически вслух комментируя свое мнение о тех или иныхвещах, которые показались ей особенно интересными. Иногда ей даже приходилось покидать свое уютное сидение и, разложив листы на дорожной суме, нависать над той или иной находкой, чтобы не ошибиться в малейших узорах. Сами находки она старалась не трогать, и прикасалась к ним только тогда, когда возникала необходимость повернуть или перевернуть вещи для их зарисовки с другой стороны.
Когда рисование наконец было закончено, а Исиллу проверила качество работы, Лисица вместе с соратниками сложила находки на заранее подготовленный костер, после чего со всем тщанием подпалила его. На этом труд по искоренению тления не закончился – девушка добавляла, где надо, огня, пока все следы темных не превратились в пепел. Причем сделали это, к немалому удивлению архонтессы, не столь чадяще и вонюче, как при сожжении смертных.
Задумчиво листая свои зарисовки, Аллери едва не пропустила падающую звезду, и только остановившаяся группа заставила ее поднять голову. А увидев разрезающий небеса свет, архотнесса ахнула и, открыв рот, замерла в восхищении секунд на десять, после чего, плюхнувшись на траву там же, где стояла, принялась на скорую руку набрасывать изображение пролетающей над черными древними кронами звезды. Даже когда последний отблеск сине-фиолетового хвоста погас, и лес укутало теменью, она просто призвала маленький огонек, и при его свете продолжила свой труд, прервав его только на церемонию прощания с Бриаром.
Ночь эльфийка провела в глубоком и спокойном сне, свернувшись под плащом клубком и тихо посапывая: кошмаров, которых она опасалась, так и не было. На утро она, бодрая и свежая, оббежала всех соратников, узнав их самочувствие и последние новости. Собрав все рассказанное воедино, Лисица озвучила свое предложение:
- А я бы предложила так. Мне еще надо разобрать зарисовки, да и в принципе нанести на бумагу расположение лагеря темных – может быть, так те, кто мудрее, поймут, какими принципами они руководствуются при выборе места стоянки, и можно ли обнаружить их убежище до того, как встретишься с его обитателями. Кто-нибудь составит мне компанию, а другие в это время могут разведать выход хризолитовой жилы, не ввязываясь в конфликт, если он там почему-то случится. Потом действительно надо разобраться со зверушкой Темных – я уверена, что это она и есть, а потом всем вместе исследовать город фэйри. Ну пожалуйста, я туда очень хочу! А как нагуляемся к по нему, дойдем до места падения звезды и там заночуем. А ведьма пускай своими ведовскими делами занимается, раз от нее пока угрозы не чувствуется.
|
|
139 |
|
|
|
|
Первые лучи солнца безжалостно ударили по глазам. Исиллу недовольно поморщилась, натягивая мантию повыше на лицо. Утро в Бросселиаде всегда было прекрасным, но сейчас оракулу хотелось бы поспать ещё хотя бы пару неделек. Она приоткрыла один глаз, выслушав план Лисицы.
— Разделять отряд, когда мы забрели так глубоко, идея не лучшая. — проворчала Дремлющая Буря ленивым тоном. — Но в словах Аллери есть смысл. И самое главное — они подразумевают, что я могу никуда не идти прямо сейчас.
Исиллу демонстративно улеглась обратно на своё излюбленное бревно и поудобнее устроилась на нём, всем своим видом показывая, что сдвинуть её с места в ближайший час сможет только прямое вмешательство богов.
— Если вам так хочется посмотреть на хризолиты — идите, — оракул сделала разрешающий жест свободной рукой. — Но если вы встрянете в какую-нибудь опасность, то не геройствуйте и убегайте. Потому что я буду глубоко вертикально медитировать и не успею прийти на помощь.
Она приоткрыла второй глаз, чтобы окинуть строгим взглядом остальной отряд.
— Если кому-то из вас тоже нужно восстановить силы, то оставайтесь в лагере со мной. Как только разведчики вернутся, мы выступаем к реке. Лэрсаэль абсолютно прав: отравленный источник — это открытая рана Леса, порождение нужно уничтожить. Затем можем посетить город фейри. Аномалия такого масштаба стоит того, чтобы её изучить. Волшебный народ обычно не покидает свои дома так просто. Ну а к ночи мы должны достичь места падения звезды. Ведьму же пока оставим в покое. По крайней мере до тех пор, пока она сама не встанет у нас на пути. А теперь идите и не шумите здесь.
С этими словами Дремлющая Буря натянула край мантии повыше, укрываясь ей как одеялом, и демонстративно замерла, полностью погружаясь в свой заслуженный отдых.
|
|
140 |
|
|
|
|
Меж руадов ходило словечко "дедовщина" и Эльха полагала, что явление это присуще лишь смертным. Ан нет, горожане уже подцепили. К геологическим исследованиям душа у нее не лежала. Мертвое оно, геологическое-то. Так что, невзначай отколовшись от юных исследователей, отправилась на холм проведать коллегу.
|
|
141 |
|
|
|
|
- Действительно жаль, что так вышло, - кивала Аннор, полуприлегши на удобный корень подле занятой архивным делом Лисицы. - Но они не показались мне марионетками Тления в том же смысле, как несправедливо-оскверненный друг нашего оракула. Ты подарила им выбор, кем умереть, и они этот выбор сделали. Меньшее, что ты теперь для них можешь сделать - уважать их решение. Когда принесешь весть в архивы, не молчи о том, что они умерли слугами Тления. Я считаю так: сегодня им не удалось осквернить нас. Если тебе удастся очистить память о них и вернуть в историю теми, кем они давно уже не были - такая чистота, выходит, будет страшнее тлена. Я не хочу верить в такую чистоту.
Аннор лежала на подветренной стороне стоянки, и лесной сквозняк уносил дым тлеющего табака прочь от благородных ноздрей участников экспедиции - туда, где по ранним прикидкам дозорной, она слыхала песню синей птицы.
- Яйца Свободы. Это, должно быть, та шаровая молния меня чем-то заразила. Начинаю думать как фэйри, - усмехнулась эльфийка, потирая место, куда ей недавно прилетало.
* * *
Поутру, Аннор хотела было пойти вместе со всеми смотреть на хризолит (и, может быть, в шутку грызть) - но заметила, что от отряда отделилась и отправилась куда-то в гордом одиночестве Эльха. Это был очевидный непорядок:
- Лэрсаэль, не дай Лисице куда-нибудь упасть. Отвечаешь головой! - бросила она второму дозорному, и пошла за стражницей следом. Но - на отдалении и особенно не привлекая к себе внимания. Если выяснится, что у Эльхи намечается что-то срамное, можно будет молча уйти и притвориться, что Аннор всегда была на минералах.
|
|
142 |
|
|
|
|
Эльф лишь пожал плечами на сей странный манёвр. Хризолит не был столь ценным ресурсом, чтобы требовать к себе внимания всего отряда, поэтому Лэрсаэль не сомневался, что справится и сам. Хотя опять же — уже второй момент "работы" на руадов. Сперва бандиты с награбленным, теперь волшебная руда... а что касается Лисицы (кстати где она?), эльф не обратил внимания, что та осталась в лагере. Аннор, видимо, тоже. По первости дозорный старался приглядывать за благородными, но теперь понимал, что им няньки не нужны, а потому и перестал обращать внимания на внутренний порядок движения, концентрируясь на более важном.
|
|
143 |
|
|
|
|
🎶ссылка Можно было пошутить, что поход наконец принял свою логичную завершенную форму — две благородные эльфийки отдыхают, созерцая панорамные виды с опушки, пока дикари делают всю работу. Но если кто-то и заметил подобную иронию, он её не озвучил. Исиллу и Аллери же получили возможность наслаждаться панорамным видом на Бросселиад с небольшой опушки; с восточной стороны лагеря начинался отвесный обрыв, поросший лишь низкорослой травой и мхом, и деревья поднимались уже в низине. На многие мили там раскинулся изумрудным колючим покрывалом еловый и сосновый бор, рассекаемый бурным потоком реки Тинэд, что значит "Судьба". Она брала своё начало у виднеющихся вдали исполинских гор, и текла через весь Бросселиад, выходя далеко за его пределы. Минуты и часы спокойствия позволили перевести дух, привести себя в порядок и даже вновь помедитировать — к моменту, когда дикие должны были вернуться с разведки, Исиллу и Аллери были полны сил, как будто только выступили в поход.  С хризолитом действительно не возникло каких-то сложностей, чтобы потребовалась помощь ещё кого-то. Камень и камень. Красивый, чего не отнять — прямые четкие грани зелёного камня ярко сверкали на солнце, и казалось вся поляна ярко светится приятным мягким зеленоватым светом. Хризолитовая руда выбивалась из-под земли в пяти местах, и, судя по количеству торчащих прямо из серого с коричневыми прожилками камня зеленоватых кристаллов, была она очень богатой. Кому достанется это богатство — гномам Сумеречных Гор или Руад Эно, ещё предстояло решить. А сейчас, полюбовавшись на это великолепие, оставалось лишь поставить магическую метку, зарисовать на карте и отправляться дальше. Впрочем, при желании можно было и отломить какой-нибудь кристалл просто себе на память.  Эльха первой вышла к одинокому холму в этой части Леса, раздвинув ветви шиповника. Лес на подступах к нему редел, пока не исчезал вовсе, а сам холм был пологий, поросший невысокой жесткой травой. Ведьма уже закончила воздвигать своё "капище" в виде тянущихся к друг другу верхушками каменных обелисков и сейчас задумчиво разделывала пойманную где-то птицу, под гипнотическое горловое пение. Эльфов (к тому времени Эльху догнала и Аннор) она то ли не заметила, то ли не приняла во внимание, полностью погруженная в своё дело. Повсюду были видны следы битвы: опалённый куст или выжженная земля — боевой стихией ведьм был неизменно огонь, который они иногда передавали случайно выбранным ученикам среди людей — такие впоследствии становились пиромантами и основывали свои ковенанты и ордена. Сама ведьма тоже представляла собой интересный образчик этой касты — обычно ведьму легко было определить по чёрным одеяниям, обильно украшенным перьями (иногда из них и состоявших целиком) и костяным амулетам. Эта же была одета в что-то более легкое, напоминающее тунику, а голову венчала тиара, похожая на зубастый частокол. Неподалёку от алтаря, на котором ведьма разделывала птицу лежала другая ведьма то ли спящая, то ли без сознания, и вот она уже куда больше напоминала типичную представительницу этого общества.
|
|
144 |
|