| |
|
|
- Ух ты! Так ведь это не волк, а оборотень! - воскликнул Деян, увидев взгляд вожака. И это было плохо. С обычным все-таки более-менее понятно, что делать, а вот колдуны, в зверя обращающиеся - дело другое...
- Второй! Так это же Итларь!
Результат броска 2D6+2: 2 + 6 + 2 = 10 - "Покопаться в памяти про оборотней".
|
|
451 |
|
|
|
|
Действительно, стоило волкам разбежаться, как последний оставшийся волк... превратился в степняка, что хоть и имел страшный вид – грязный, весь в крови своей и чужой, глазищи желтые, волчьи, а все же вполне ставший прежним. Избушка в это время отворилась и на пороге показалась... женщина. Не старуха, вызывающая отвращение своим своим видом, а красивая женщина лет сорока, лишь по властному взгляду которой можно было было признать, что эта была ведьма.  – Я это, я... – c нотками усталости ответила ведунья. Не люблю перед чужаками в истинном обличье показываться. Почему-то дар речи теряют, мысли будто вспугнутые перепела разлетаются. Вот и выхожу в обличие старухи, но эта магия сил требует – пояснила она героям, разинувшим рты от такого превращения. Взгляд Яги остановился на Ингваре, что лежал неподвижно посреди поля: – Так, быстро заносите его в терем! Пока черное ведовство всю жизнь из него не выпило! Все вопросы позже. Войдя в избу ведунья щелкнула пальцами и избушка преобразилась и перестала напоминать дом страшной ведьмы с котлами, сушеными головами и пучками трав, а стала больше напоминать лабораторию алхимика. Бросался в глаза большой книжный шкаф, у которого стоял с открытым ртом и улыбкой ребенка, попавшего в избушку из пряников, книжник Казимир. Махом смахнув какие-то склянки и миски со стола, Яга расчистила стол и велела укладывать нурмана, принявшись ворожить над его ранами. Слов, что срывались с ее губ почти не было слышно, а с кончиков пальцев в сторону раны текла зеленая светящаяся энергия. Закончив лечение, Яга вытерла пот со лба и устало опустилась на стул, который ей услужливо подставил большой черный кот, прекрасно ходивший на задних лапах. – Спрашивайте, чего уж там, вижу, неймется вам. *** Деяк мало что знал об оборотнях. Разве что стать можно было им по-разному. Кто-то искал сам способа превращаться в оборотня – многие ведуны искали этой силы и находили ее. Знающие люди говаривали, что ведуну, чтобы стать оборотнем нужно было воткнуть в пень зачарованный нож, перекувыркнуться через него три раза и после этого превращался он в зверя подобного тому, что видел Деяк перед собой. Также нужно было сделать, чтобы вернуться в человеческое обличье. А вот другие превращались в оборотней в результате проклятья. Таким и зачарованный нож не нужен был – спал зверь внутри их и проявлялся сам или по зову проклятого. Похоже, Итларь как раз и был проклятым оборотничеством человеком.
|
|
452 |
|
|
|
|
- О как, - Хома осторожно заглянул в лицо Ингвару. - Чего там с ним, нормально все будет? Это что ж за волчара такой, колдун, небось? Эх, надо было его посильнее приложить...
|
|
453 |
|
|
|
|
Итларь сидел сиднем на окровавленной траве, хрипло дышал и пытался перевести дух. А еще лихорадочно мыслил: как быть-то теперь? Эльчи вон валяется едва жив, остальные видели его оборотничество, и как назло поблизости нет дреговичского охотника – а значит нечего надеяться на заступника Соловья.
|
|
454 |
|
|
|
|
В этом лесу все было не таким, как казалось. Волки ходили с человеческими глазами, а человеки - с волчьими. Древние старушки оказывались вполне себе миловидными женщинами, а разваливающиеся избушки - добротными и просторными домами. А злобные поджигатели деревенских амбаров, обрекающие жителей на голод, преображались в спасителей, если не князя. так его двора. Вот только, чт о из этого правда, а что морок, навроде тех бесов, что сельские девки видели?
- Для начала скажи, про поджог и спорынью - правда или нас проверяла? - поинтересовался Деян, мучительно пытающийся решить,какой из обликов ведь..ведуньи настоящий. По правде говоря, новый вид нравился ему гораздо больше старого, и Яга говорила, что именно он истинный, но вдруг опять обманывает?
- А еще, знаешь того колдуна, что его - Ворон кивнул на Ингвара - чуть не убил?
|
|
455 |
|
|
|
|
Чего там с ним, нормально все будет?
– Тяжко сказать. Я его от кромки отвела, если сам выдюжит, то на ноги станет. А если лихоманку не одолеет, то даже я тут уже не помогу. Но организм молодой, сильный, должен очухаться, правда, пока он точно не боец, так что лучше бы ему под приглчдом моим или хотя бы книжника вашего остаться.
Это что ж за волчара такой, колдун, небось?
– Все так. Скорее один из дружков Чернобора, я им как кость поперек горла. Как князь ваш Старых богов отринул да стал лики их рубать, да в реку скидывать, приходил он ко мне призывал людей против князя подбить, но я отказалась. Мое дело – людей лечить, это вам, мужикам, все неймётся решить помеж собой кто у вас главный и у кого копьё длиннее. Вот он и замыслил худое, кого-то из круга своего послал, аспид.
– На друга своего не коситесь – выступила ведунья в защиту Итларя – проклял этот ворожей его. Пока жив колдун, оставаться и ему таким. А убьете, сыщи подле него нож ржавый и шкуру. Ту, которая по запаху знакомой покажется – забери и сожги, а нож себе забери. С помощью его можешь в волка превращаться, коль захочешь.
– Для начала скажи, про поджог и спорынью - правда или нас проверяла?
– Больно надо врать мне вам. А хочешь проверить, вернись к последнему Аню, где вы ломоть оставили да съешь. Вы ж его из зерна, что из пожара вынесли среди? Значит заражено оно. От краюхи вреда особого не будет, но с чертями потанцевать сможете.
А еще, знаешь того колдуна, что его - Ворон кивнул на Ингвара - чуть не убил?
– Не знаю. Но уверен, что он из Черноборовских дружков. Многих злых колдунов он пригрел, обещая богатства и славу. Черные души их, многие небось и кровью людской себя осквернили. Если такого ворожея у костра посадить, не будет отблеска света в очках его, наоборот, станут черными очи его как антрацит.
|
|
456 |
|
|
|
|
- Ох, - вздохнул Хома. - Как же мы без старшого-то? Это что ж - самим теперь думать придется? Ужас какой... А Сирше еще и кормчий нужен опять.
|
|
457 |
|
|
|
|
Итларь тихо попытался уйти подальше – может быть даже сбежать обратно в деревню, если получится. Оправдываться никак не входило в его желания.
|
|
458 |
|
|
|
|
Пробовать зараженный хлеб Деян не хотел, а вот уточнить один вопрос был непрочь.
- Слушай, ба... матушка Яга, - продолжил Ворон, - Насчет глаз своих правду говорит Аглая или выдумывает? Я это к чему спрашиваю, если плата обычная, то может будешь помогать селянам? А то ведь они без лекарской помощи могут что-нибудь и похлеще спорыньи начать пользовать.
|
|
459 |
|
|
|
|
– Жаловалась, старая? Правду говорит, врать не стану. Вот только то она сама решила, когда меня на коленях решила мужа из-за кромки вытащить. Крепко тогда Марана когтями в него вцепилась, нужно было что-то взамен ей отдать. И она сама решила. Вот только нельзя человека из-за кромки вернуть, чтобы он прежний остался. Вот и запил ее муженёк и во всем Аглаю стал винить. Сложно это, кузнец. Да и жизнь штука сложная. Зла на селян я не держу. Кому надо, дорогу ко мне найдет. Вы же нашли. Но жить помеж них я не хочу. Лучше здесь, в лесной чаще, старухой обернувшись да с лешим сговорившись. Но как видишь знает Чернобор теперь где меня искать. Выходит, придется мне новое убежище искать. Не простит он мне , что я под руку его не пошла, против людей не ополчилась.
В это время Ингвар, все это время лежавший на столе, глухо застонал. Яга прервалась и подала ему Корец с водой. Знакомой руки мастера, только не с головой змеи, а в виде жар-птицы.
– Хома, Хома, подойди... – голос нурмана был слабым, а лоб его покрывала испарина. – Дальше ты посольство проведешь. Выживу – за вами поплыву. Но не стоит из-за меня общим делом рисковать. Вот, держи – Ингвар снял с шеи медальон в виде литого молоточка, что носили некоторые варяги и передал ратнику. – Он тебя от зла оборонит... И мои слова Бориславу подтвердит, когда тот обо мне спросит. Но не переживай, помирать не собираюсь, как найду вас – отдашь...
– Не переживайте, я пригляжу за ним – тихо проговорил Казимир, успевший взять какую-то книгу с полки с молчаливого согласия хозяйки. По его заблестевшим алчным блеском глазам стало ясно, что присмотр за раненым княжеским дружинником лишь повод, чтобы задержаться в избушке у ведьмы подольше.
– Ему действительно лучше пока остаться здесь – тихо сказала ведунья. Вы можете идти, лес вас отпустит.
|
|
460 |
|
|
|
|
Значит, не соврала Аглая...
- Да, тут ты права, жизнь прожить не поле перейти, - согласился с Ягой Деян, - Всяко бывает...
Тут взгляд кузнеца упал на ковш, в котором ведунья подвала воду Ингвару. Знакомая рука...
- А скажи, корец этот у тебя откуда будет? - решил сразу прояснить вопрос Ворон.
|
|
461 |
|
|
|
|
- Понял, - Хома взял амулет, надел на шею - Ну ты это, не помирай тут. Если что, лучше назад во Владимир езжай, а мы уж как-нибудь справимся.
|
|
462 |
|
|
|
|
– Корец этот один из многих, что мастер умелый нам волхвам преподнес, когда сход был. Все они одного размера, но каждого свое на рукояти. Мне вот жар птицу преподнес – горько усмехнулась Яга – хороша птица, с перебитым крылом... Встала Яга и потянулась на полку за зельем, платье ее приподнялось, оголив ноги и тогда лишь герои заметили, что вторая нога ведуньи была усохшей – кость, обтянутая кожей.
– Вот, возьмите зелья в дорогу. Оно твои раны исцелит и залечит. А теперь ступайте. Местным скажите, что зла на них не держу, но чтобы зерно если какое осталось сожгли. И у князя новое испросили на посев, старое снять нельзя. А я посевы осмотрю, чтобы спорынья на них не взялась. Откуда только она тут вообще появилась – отродясь ее тут не было...
***
Не соврала ведьма-ведунья, вышли из лесу легко и свободно. Правда, дорогой больше молчали, каждый в думах своих. Выходит, и сюда дотянулись руки Чернобора, выходит не один он орудовал, а многих волхвов решил под руку свою забрать, чтобы беды людям чинить за то, что от старых богов лики отвратили, хотя конечно не о богах он пекся, а о том, что власть свою над людьми потерял. Выходит, что один из приспешников Чернобора – колдун оборотень, что на Итларя проклятье навел. Найти бы его, где он обретается, глядишь бы и на Чернобора он бы навел. Но сейчас задача другая стояла – нужно было княжича уберечь, а все остальное приметить, да на потом отложить.
В деревне было тревожно. Предупрежденные Соловьём все ждали неизвестно чего. Скотину и нехитрый скарб переправили на другой берег и сами стояли там, ожидая вестей, не понимая куда идти дальше. Староста стоял потерянный, будто мешком ударенный, отрешенный от всего. Но волки, которых отчётливо слышали Белозар и Соловей, не шли. Время тянулось, дети начали плакать, скотина реветь, бабы и девки – роптать. Мужики стали бросать, что мол, люди княжьи вместо дела решили потехи ради деревню всполошить.
И тут из леса вышли Хома, Итларь и Деян. Ни Ингвара, ни Казимира среди них не было. Стирша на борту ладьи широко перекрестился:
– Неужто побила их ведьма проклятая?
|
|
463 |
|
|
|
|
- Слушай мою команду! - громогласно проговорил Хома перед тем, как уйти от избушки. - Волков собираем, несем с собой. Отдадим деревенским, не съедят, так шкуры на еду променяют. Итларь, Деян! Вот вам по куне из моей мошны в компенсацию, так как вы тоже с волками сражались. Матушка Яга, не знаю, нужны ль тебе куны... Коль пригодятся, тоже возьми. Коль без надобности, скажи, чем отблагодарить тебя, что о товарище нашем позаботилась.
Итларю говорить ничего не стал - что тут скажешь? Не повезло степняку, проклял его злой колдун. Ежели Хома знал бы, так постарался разрубить злыдня, когда была возможность, а не просто кинуть. Ну, авось, еще свидимся... Тем более, у колдуна и на Хому теперь зуб.
Когда отряд достиг деревни, Хома велел всем деревенским собраться вместе. Сам же приволок какую-то колоду, забрался на нее, чтобы всем видно было - богатырь и так возвышался над толпой, но так уж было принято. И провозгласил:
- Люд честной, слушай меня. Во-первых, вот волки, с которыми мы бились в лесу. Часть убёгла, но большинство порубали мы. Предводитель наш был ранен в том бою и у матушки Яги остался врачеваться. Мне передал право говорить от имени князя. Волков этих отдаю вам - освежуйте, шкуры выделайте, да на хлеб поменяйте. С мясом поступите по своему разумению - хотите съешьте, хотите собак накормите, али на приманку для рыбы пустите. Разберетесь, в общем. Через какое-то время Ингвар, княжий ратник, вернется к вам, и Казимир, книжник, с ним. Им окажите надлежащий почет и вспоможение. Помните - бились они за вас, как богатыри из былин, за вас и пострадали.
Второе. Злой колдун проклял ваше зерно. Потому и чертей видали, и слабость чувствовали. Потому и сгорело оно. Остатки зерна есть нельзя! Его сжечь надобно! Взамен получите грамоту - мы сейчас с отцом Митрофаном составим. Ее надобно будет во Владимир снести, чтобы князь выдал вам зерна на посев и еду. Это дела княжеские, высокие! От князя вам будет помощь и защита!
Третье. Матушка Яга на вас злобы не имеет. Делайте с этим знанием, что хотите.
Вопросы?
|
|
464 |
|
|
|
|
Значит волхвам раздавали ковши эти... Интересно, а кому достался тот.,что с главою змеиной?
- Да, матушка, если надо что, ты скажи, - поддержал Хому Деян, - Выковать там что или другое смастерить... Прям сейчас, конечно, не сделаю. но обещаю, не забуду.
Хорошо сказал Хома, сразу видно будущий десятник, а может и сотник!
- Да, все так и было, - подтвердил слова Хомы Деян. Не то, чтобы слова дружинника нуждались в его, Ворона, одобрении, а просто так, для солидности.
|
|
465 |
|
|
|
|
Соловей горестно покачал головой. На себя значит браты, тех волков взяли, а он, охотник, тут просидел. Ну да на то, не его воля была, хоть и его вина. А Ингвар с Казимиром стало быть пали. Однако, когда приблизились, досада сменилась недоумением, на плечах у братов вместо поверженных волчьи туши были. Это как же так.
Но со слов Хомы все разъяснилось, живы все, слава Перуну. Ингвар ранен, но за ним сразу и ведьма и книжник вызвались выходить, то добре будет. Подошел сначала к Хоме.
- Ты теперь старшой, тебе и решать. Хорошо бы одного из волков в жертву богам старым принесть, за то, что вас уберегли. И еще успокоить народ бы надо. Я тут велел им готовым отплыть велел, а вы всю беду отвели, вот и ропщут.
Потом не смог к Итларю не подойти.
- Это чтож с тобой такое приключилось, что глаза у тебя как у матерого волка сделались? Или это ваши, степные, так делать могут?
|
|
466 |
|
|
|
|
- Мне, Соловей, такие жертвы приносить никак нельзя, - ответил Соловью Хома. - Крещеный я. Но ты эту мысль деревенским намекни. А там пусть сами решают, как быть. Им, вон, кажись, еще старосту нового избирать. А то, что подготовились отплыть, так они тебя благодарить должны, а не роптать - вдруг враги бы на деревню пошли? Лучше перебдеть, чем недобдеть. Не справились бы мы - волки бы на деревню следом напали.
Говорил он последние слова вроде бы Соловью, но на самом деле голос у богатыря был зычный - кто захочет, тот услышит.
|
|
467 |
|
|
|
|
Кивнул Соловей, насчет волка правильное решение, а то выглядеть будет, что люди княжьи супротив новой веры себя ведут, а вот с людьми.
- Тут так выходит, про сборы, ты это понимаешь, я это понимаю. Да только неправильно выходит, когда их вместо старосты пришлый дрегович трубит. Староста вишь, руки на себя наложить решил. Из петли я его достал, а вот в себя привести не сумел. Сейчас бы конечно ему перед людьми ответ держать, но сам видишь, не говорун он пока. И да, ежели депешу князю писать соберешься про столб не забудь, Ингвар не успел, а посмотреть на него опытным глазом бы надо. Нехороший это был столб, нутром чую.
|
|
468 |
|
|
|
|
Пока шли назад, Итларь Бонякович от денег отказался наотрез, хоть и жаден был до кун. Вместо того, просил он старшого дружинника, оторым теперь стал силач Хома-Сарпа, чтобы скрыл тот от всех неведающих его звериную суть. Чтобы не отдал на суд людской – видела ведь его только ведьма да воины конеса Оч-Балбала, а местные нет.
– Не говори княжичу, багатур, кто я! Тенгри-Небом прошу, я Осолуку (Роману) послужить поклялся, довести верной дорогой, если погонит – выходит не смогу сдержать клятву. Будет большой яман! Может ваш басхам Кёзак (Белозар) с меня проклятье снимет?
***
Молодой половец встрепенулся на слова Соловья, потом рукой махнул, пригорюнился – опять он не совладал со своим обликом. Самому ведь не видать, а зеркало в дороге где найдешь? Если только водная гладь, но возвращались лесом, не рекой. Честно сказал, прижав руку к груди.
– Прости меня, йолдаш. Эн-ма-а-а-а... Совсем яман вышел, не сказался я тебе, а мог. Не последние люди друг другу здесь, но утаил. Хочешь, бери нож и режь мне сердце, твое право будет, ведь другом тебе клялся, – с такими словами протянул Итларь-степняк дреговичу свой нож, распахнул кафтан: – Меня злой рус-колдун проклял, он из этих мест. Может на его хвост сегодня чуть не наступили. Вот и маюсь я дальше в волчьей шкуре...
|
|
469 |
|
|
|
|
- Оборотень что-ли? С чего я на тебя обижаться, а боле того резать должен? Хвастаться тут нечем, правда твоя, так и вины твоей нет, проклятье на тебе.
Тут Соловей чуть вздернулся, а потом хитро прищурился.
- Это к тебе выходит меня Скворец водил? Ох хитер Итларь, ох хитер, ничем себя не выдал.
Ну а потом посерьезнел.
- Я твою тайну не выдам, можешь за то страха не ведать. Но уж и ты, ежели чего дурного с тобой приключиться может ко мне беги, а от отроков подальше держись. Слыхал я, когда на вас нахлынет, не всегда себя человеком держать можете.
|
|
470 |
|
|
|
|
На просьбу Итларя Хома лишь кивнул - чего зря воздух сотрясать? На предположение о том, как снять проклятье, все же промолвил:
- Так Яга ж сказала... А, ты ж не заходил. Убить этого колдуна надо и шкуру подобрать, что пахнет знакомо. Ту шкуру сжечь - так и избавишься от проклятия. И нож ржавый подобрать - через него по своей воле перекидываться сможешь. Чует мое сердце, мы с шавкой этой еще встретимся. Ну, там уж не уйдет.
Соловья Хома выслушал, кивнул.
-Еще пару слов, люди добрые. Спасибо скажите Соловью Охотнику, что всколыхнул вас, да на другом берегу схоронил. Волки могли и по вашу душу прийти. На наше счастье, сперва мы на их пути встретились. И это, старосту нового выберите пока. А то старый, сами видите, расклеился...
Позже засели Хома с Митрофаном писать грамоту князю. Хома говорил, Митрофан писал, да правил по-ученому. Про столб заколдованный написали, про пшеницу зараженную, про колдуна-оборотня, про татей лесных, что колдунами подкуплены были. Про то, как Ингвара в бою ранили - тут чуть-чуть приукрасили, не грех. Про проклятие степняка промолчали - нечего князя мелкими проблемами беспокоить. Княжича невзначай похвалили - мол, старателен, смекалист, храбр. Попросили отеческой дланью деревенским помочь, так как их вины в неурожае нет, лишь беда и несчастие. На том послание и завершили, да запечатали.
|
|
471 |
|
|
|
|
Смуглый половец вдруг улыбнулся – порадовался словам друга, и его темное лицо озарилось хитрой белозубой улыбкой.
– Яхши. Ко мне, йолдаш, я уж старался изо всех сил, как уж выворачивался, чтобы никто моей тайны не знал. Но уж вышло наружу, – вздохнул, снова повеселел: – Ай и умный твой берю Скворец! Он на зов Вожака-оборотня не пошел, верный. Не подведет тебя никогда, если уж смог с этим сладить. И совет твой яхши – теперь верное слово, буду сразу всё тебе открыто говорить. И с побоищем тогда я угадал, в начале пути, что звери мне сказали. С ними всегда договориться можно.
|
|
472 |
|
|
|
|
– Ай, хорошо сказано, багатур! – отвечал Хоме половец, надежда в нем родилась, да еще какая – не так уж сложно выходит проклятье снять, еще и с врагом расквитаться: – Отдарюсь тебе тоже. Кун у тебя, воя конеса, наверное немало. Ну так я послужу – буду биться с вами как воин, если нужда будет. Тем и отплачу за твои слова.
|
|
473 |
|
|
|
|
Деревенские слушали Хому с недоверием, больше подчиняясь исходившей от него силе, чем обретенному чину. Говорил Хома просто и понятно, так что сказанное быстро дошло до людей. Главное, что поняли жители, что угроза действительно была, предосторожности были не напрасными, но княжьи люди напасть от деревни отвели. Более того – волков порубленных принесли и грамоту к князю дать обещали, чтобы тот дал зерна на посев, а может и недоимку им простил. А что там с ведьмой да происками колдуна – дело второе, с этим и позже можно было разобраться.
– Ну что же, выходит спасли вы нас, беду от деревню отвели. Только староста наш совсем умом тронулся, ходит словно пришибленный... Нового выбирать надобно... Он грамотку князю и снесет, будьте покойны. Мы обо всем проследим.
Стиршу весть о том, что Ингвар ранен и остался у ведуньи на исцеление привела в расстройство: – Да как это дальше без кормчего идти? – Так Тихона возьмите, он к дреговичам с отцом не раз ходил, когда торговали с ними свободно, чай те берега знает, все одно проку от него теперича никакого – предложили счастливые селяне. Стирша скривился – рыбак – не кормчий, долбленка – не лодья, но делать было нечего, иных вариантов не было, согласился взять кормчим бывшего старосту, тем более тот не возражал и лишь пожал плечами на вопрос Стирши, пойдет ли он с ними.
Митрофан быстро справил грамоту, в которой описал беду, с которой столкнулись селяне Заводи, с просьбой помочь зерном на прокорм и посев. А также приложил письмецо, закрытое личной восковой печатью, в котором предупредил о плывущем идоле и указал место, где они его схоронили.
– Странно, что об идоле отца предупредить решили, а половцах, что с татями дела ведут, не сообщаете – вмешался Роман. – Или думаете, что от плывущего полена, которое вы выволокли на берег, беды будет больше, чем от половцев, один из которых сбежал? – слова молодого княжича прозвучали укором, но были сказаны вовремя. Действительно, странно, что никто раньше не подумал, что нужно о половцах князя известить. Так что добавили в письмо сведения и о татях недобитых, и о половцах.
***
Дела в деревне были завершены, а потому решили не медлить и отправиться в путь. Впереди была последняя деревня, что подчинялась в этой стороне Владимирскому князю. Дальше начинались таинственные земли дреговичей, слухи о которых ходили разные. Говорили, что живут они в избах, поднимая их над землёй, умеют ходить по болотам, говорят с птицами и зверьём всяким, а татей своих сжигают в плетеных клетках или бросают связанными в болото. Соловей лучше всех знал дреговичей, равно как знал, что были дреговичи готовые к контактам с другими племенами, а были и те, что встречали чужаков отравленными стрелами и копьями, яд для которых брали из определенного вида жаб.
Одним словом, каждый на борту ладьи думал и гадал что же их ждёт дальше. Все ли они пройдут через земли диких дреговичей или свободных лавок на ладье станет больше.
|
|
474 |
|
|
|
|
Соловей занял свое место на носу лодки. Смотрел по обоим берегам внимательно. Скворец рядом был. А те кто поглазастей, Итларь да Белозар точно, могли заметить как-то Скворец еще больше стал, а еще на воде стало заметно, что шерсть его светом серебристым светится, неярко так, словно лунный свет отразился. Вот только на небе ясно солнышко, какой уж тут лунный свет.
|
|
475 |
|
|
|
|
Напряженно ждал Белозар, чем вылазка спутников окончится. Молча всматривался он в сторону кромки лесной, откуда до того волчий вой донесся. Да мало было желающих с ним рядом стоять или поперек его взгляда пройти. А еще избегал ведун по сторонам смотреть, дабы лишний раз Тихон на глаза ему не попадался. Мог он старосте не приносить ту весть? Мог. Но не его это решение было. Не приходят те видения другим, но приходят ему — только от того ему они принадлежать не становятся. И не ему их утаивать. Так он считал. Даже при том, что от сделанного старостой выбора на сердце легче не становилось.
Полегчало же, когда показались наконец "послы" к ведьме отправившиеся. Не все, кто ушёл, вернулись, но быстро развеялись мрачные сомнения принесенными новостями. Что же, новый старший над княжьими людьми был принят легко. Хома, конечно, не всегда положенную для такой роли вдумчивость демонстрировал, но и решения до сих пор принимал вроде как лучше для всех, а не для себя одного. А там, как говорится, поглядим. Вернулся с ними и половец, который в деревне с ночи не показывался — своим умом ведьму искал, что ли, а там все и встретились? Вот только сторонился он окружающих пуще прежнего, да словно глаз от земли не поднимал. И до того провидца избегал, сейчас же и вовсе приближаться не спешил.
Что ж, малой кровью обошлись и они и деревня, за которую вступиться решили. И даже Роман, которого в стороне от всего держать догадались, показал, что не так уж и прост и может наперёд думать. Пора было отбывать им в путь дальше. И только решение взять Тихона с собой ложилось камнем на душу Белозара: пускай и не видел он в судьбе бывшего старосты своей вины, но и такое напоминание о случившемся ему не по сердцу было. И без этого их в его жизни достаточно — очень многие вину за случавшееся в точность с его словами на него же и перекладывали. Будь воля ведуна — оставил бы Тихона в деревне, где его каждый знает. Пускай приглядели бы за ним по старой памяти. Но то сейчас говорил в нём собственный интерес.
|
|
476 |
|