Темные дни впереди | ходы игроков | Первые дни

Тот день начинался очень обычно. Рано утром прошел небольшой дождик, но к шести утра ветер уже угнал тучи дальше, расчистив небо. Именно тогда, в начале седьмого некоторые жители Блэквуда, ранние пташки, почувствовали первый звоночек - слабое покалывание в конечностях, внезапное головокружение и шум в ушах. Никто не обратил на внезапное недомогание особого внимания - оно прошло быстро, буквально в течение нескольких секунд, и без последствий. И уж тем более некому было заметить, что симптомы проявились у всех практически одновременно.

К десяти часам в соцсети просочились новости от том, что в Бриджпорте, крупном городе неподалеку от Блэквуда, несколько десятков человек были внезапно госпитализированы с невнятными симптомами - судороги, мигрени, потеря сознания. В самом же Блэквуде скоропостижно скончалась 96-летняя мисис Харрис, последние пятнадцать лет прикованная к кровати из-за двух инсультов.

Примерно в 14 часов по новостям внезапно объявили введение режима чрезвычайной ситуации. Причиной был объявлен надвигающийся шторм. Люди смотрели на чистое небо без единого облачка и недоумевали.

В 16:15 к Кейт Андерсон, отсыпавшейся после ночной смены, постучали двое мужчин в штатском. Они были вежливы, но непреклонны - все медицинские работники немедленно мобилизуются согласно экстренному указу Президента. Кейт отвели к машине, где уже сидел мистер Рыськов.

Примерно в это же время у Хейзи зазвонил мобильный. Звонила напарница, Джесс

- Хейзи, всем агентам предписано без промедления явиться в отделение Бюро.

Отделение находилось в Бриджпорте. и Хейзи ничего не оставалось, как сесть в машину и отправиться к выезду из Блэквуда. По пути она притормозила и пропустила переходящую через дорогу девушку-старшеклассницу малоприметной внешности: темно-русые волосы, веснушки, практичная одежда.

Девушку звали Джейн, и до этого момента она жила простой жизнью обычной американской школьницы. Только вот с самого утра ее не оставляла смутная тревога: словно что-то плохое уже случилось или должно было вот-вот произойти.

Обычно Джейн возвращалась в пустой дом. но сегодня она неожиданно застала мать, Сару. И не одну. На кухне с Сарой сидел мужчина — чуть постарше её, но в прекрасной физической форме, с резкими, уверенными движениями. Джейн даже не успела толком поздороваться и задать вопросы. Мама выглядела бледной и напряжённой. Ничего не объясняя, она велела дочери быстро собрать рюкзак: "Нам надо уезжать. Прямо сейчас".

Они схватили так называемый "тревожный рюкзак" (в котором, как позже выяснилось, оказались только пара растрепанных бинтов и фонарик без батареек) и выбежали к машине. Тот мужчина, имени которого девушка так и не узнала, уже ждал их за рулём.

Когда машина проезжала мимо кафешки в центре, ее задумчиво проводил взглядом мужчина ближневосточной внешности. В этот момент у него зазвонил телефон.

- Мистер Ставрелис? - уточнил из трубки мужской голос, и Азми по едва слышным обертонам сразу понял - военный. - Как резервист американской армии, вы немедленно призываетесь на военную службу. В течение 24 часов вам предписано явиться в пункт сбора…

Азми заикнулся было про повестку, но в трубке лишь устало вздохнули.

- Будет тебе и повестка, сынок, и приказ… Ты нам очень нужен, парень. Каждый из таких, как ты. Причем, прямо сейчас.

Указанная точка сбора находилась в 60 км от города, причем Азми не мог припомнить там какую-то военную часть, поселение или что-то еще подобное. Оставалось только пожать плечами, сообщить хозяину кафе - тому, оказывается, тоже уже позвонили и “отпросили” Азми” - и ехать по указанному направлению, по дороге завернув до дома, чтобы перекрыть воду и все такое.

* * *

На трассе Хейзи немедленно встала в пробку. Оказывается, пара торопыг задели друг друга, перегородив весь проезд, и теперь, вяло переругиваясь, ждали полицию. Хейзи достала было смартфон, чтобы сообщить Джесс о задержке, но связи почему-то не было. А в следующий момент мир вокруг стал меняться.

Во-первых, машина ни с того ни с сего заглохла. И не только у Хейзи, а вообще у всех вокруг. Радио хрюкнуло и замолчало на полуслове. А несколько секунд спустя небо быстро потемнело и окрасилось багровым.

Хейзи вдруг каким-то внутренним, глубинным чутьем поняла - начинается что-то плохое. Она выбралась из машины, уставившись на небо, подобно десяткам людей вокруг. И у нее на глазах небо начало трескаться.

Когда же большинство людей вокруг внезапно попадали на землю, скрючившись в позе эмбриона и воя от боли, Хейзи поняла - надо бежать. Пригнувшись, она бросилась в сторону от шоссе, туда, где метрах в ста виднелось приземистое здание придорожного кафе.

* * *
Мужчина вел нервно, резко, то и дело приглушенно ругаясь сквозь зубы. Мама при каждом грязном слове вроде бы собиралась что-то сказать, но почему-то осекалась и молчала. Когда же все вышли наружу и уставились на трескающееся багровое небо, внутренний сенсор Джейн взвыл так, как никогда ранее. Началась суматоха, но Джейн заметила, как какая-то женщина, пригнувшись, целеустремленно бросилась прочь от пробки, и девушка инстинктивно направилась вслед за ней.

* * *
Пастор Джефф сидел за столиком и доедал заказ. Сегодня он ездил в Бриджпорт на встречу пасторов - мероприятие необязательное, но занимательное. Обычно Ти Джей чувствовал себя там немного не в своей тарелке - ему так и казалось, что кто-то вот-вот сорвет с него воротничок и, указав на татуировки, закричит: “Самозванец!” Возможно, поэтому и ездил раз за разом - постепенно привыкал к новому статусу.

Напротив пастора, через проход, сидел бледный худощавый юноша. У пастора он вызывал тревогу - он не раз видел подобных странноватых, нервных подростков, будучи еще на той стороне закона. Обычно они рано или поздно плохо заканчивали - либо творили какую-то дичь и уезжали на пожизненное (или в лечебницу), либо тихо-мирно (а порой и громко) выпиливались.

Когда за окном потемнело, Ти Джей забеспокоился. Неужели метеорологи на сей раз не наврали - видимо, для разнообразия - и обещанный шторм и впрямь пришел. Официантка и повар вышли на улицу, на что-то посмотреть, и Джефф тоже хотел было последовать за ними - но в этот момент его накрыло такой волной иррационального, панического ужаса, что все, на что он был способен - вжаться в угол и молиться. Очень хотелось забраться под стол, но Ти Джей невероятным усилием воли удержался.

В кафе ввалились две девушки - одну он узнал, она частенько бывала у него на проповедях, вторая же была какой-то неприметной школьницей. Следом забежали еще несколько человек - какой-то огромный байкер, турок-охранник из Блэквудской кафешки, лесоруб Вуди, еще пара смутно знакомых мужчин… Выглядели они так, словно за ними гнался сам дьявол. Едва прибывшие совместными усилиями забаррикадировали двери, как свет в кафе мигнул и погас, оставив всех в мутной тьме, нарушаемой лишь едва сочащимся из щелей в ролльставнях серым светом.

А затем их всех накрыло Болью. Каждую мышцу в теле скрутило судорогой, голову от виска до виска пробило раскаленной иглой. К счастью, Господь милосерден, и дал людям возможность терять сознание…

* * *
Штормовое предупреждение - не повод прекращать работу, особенно когда небо чистое. Так считал бригадир лесорубов, и вне зависимости от собственного мнения, Вуди приходилось его слушаться. Так что неадекватное поведение неба застало его с топором в руках - обрубающим сучки на стволе. Все же. несмотря на весь прогресс, старый добрый топор в умелых руках - самое лучшее средство.

Когда небо над головой потемнело и раскололось, Вуди только и успел, что задрать голову - и в тут же провалился в какую-то бездонную яму. Парой бесконечных мгновений спустя он больно шлепнулся на пятую точку на асфальт. Вокруг творился какой-то хаос, люди куда-то бежали, и Вуди побежал вместе с ними. Только и успел заметить, как из трещины в небе на них смотрит какой-то огромный алый глаз. И это зрелище наполнило его таким хтоническим, первобытным ужасом, что лесоруб подхватил свой топор и ломанулся прочь к каким-то стенам впереди. Куда угодно, только под крышу, только бы спрятаться от этой чертовщины...

* * *
К счастью для всех, хозяин забегаловки потратился на хорошие стальные рольставни. Кстати, ни он, ни девчонка-официантка так и не вернулись.

Когда всех отпустило, каждый чувствовал себя слишком разбитым, чтобы говорить, и по молчаливому согласию все споры и решения оставили на потом. В кафешке нашлось немного еды и воды, так что в ближайшее время смерть от голода и жажды никому не грозила. Проблема была в другом: пришли зомби. Прямо как в трэшовом фильме ужасов - только почище. Несколько десятков, может сотня. Они бродили вокруг здания, однозначно отбивая любое желание соваться наружу. Зато небо вернуло себе нормальный цвет.




* * *
Один день прошел в молчании и восстановлении - все тело после внезапного приступа болело и было пропитано слабостью. На следующий же день, рано утром, небонад головой вновь разорвал грохот - но на этот раз земной, знакомый. Лопасти тяжелого военного вертолета с силой молотили воздух. Боевая машина пролетела с юга на север, в сторону Бриджпорта, и зомби, всколыхнувшись, поплелись на звук. Пространство вокруг кафе практически очистилось, и было ясно - это шанс покинуть это место и найти убежище понадежнее. Еды и воды в кафе не осталось, лишь специи, соль и растительное масло.

Между тем, стоило орде отойти чуть подальше, как в заднюю дверь кто-то забарабанил.

* * *
В больнице Луке не нравилось. Хотелось домой, к маме. Тут делали болючие уколы и неприятные процедуры, кормили невкусной едой и вообще, было скучно. Поэтому, когда вокруг начался хаос и неразбериха, Лука ускользнул прочь, прихватив свои вещи - благо, их было не так уж много.

Целый день он шел вдоль трассы на юг, прячась в кустах при малейшем шуме. Взрослые, попадающиеся навстречу, вели себя странно, и Лука избегал их. Он уже видел пару фильмов про зомби, и находил их ужасно неправдоподобными. Но сейчас он вынужден был признать, что и в фантастическом кино порой показывают правду.

Сперва Супермен помогал ему, но потом Лука устал, и супергерой уснул в кармане куртки. Хотелось есть, но мальчик не очень хорошо разбирался в ягодах и грибах, а мама всегда предупреждала его против того, чтобы тянуть в рот незнакомые продукты.

Он переночевал, свернувшись калачиком у корней огромной ели, на мягкой подстилке из опавших игл. И вскоре после восхода выбрел к знакомым местам - они с родителями пару раз перекусывали в этой кафешке.

Лука не знал, есть ли кто-то внутри. Но здание выглядело знакомым и надежным. Так что когда вертолет увел за собой ходячих, мальчик выбрался кустов и поспешил к задней двери.

- Дом желтого цвета у дороги, голубые цветы, дом белого цвета справа, если смотреть на него и слева, если отвернуться, церковь в конце улицы, магазин "Всё за доллар", - в такт шагам перечислял шепотом Лука. Эти ориентиры важно не забыть, иначе он не сможет вернуться домой. Название улицы он не успел запомнить, но такого желтого дома, как у его семьи, не было ни у кого. Честное слово, ни у кого.

- Честное-пречестное, честное-пречестное, - чуть подпрыгивая и напевая, шел вдоль дороги Лука. Когда в больнице начался бардак, он привычно ушел подальше.
"Видишь бесноватых на улице - переходи на другую сторону и сразу домой" - наставляла его бака, когда они еще жили дома и по центральной улице ходили люди с большими плакатами. Бака называла их "бесноватыми". Теперь они добрались и до его нового дома. Наверное, шли целых полгода.

Лука вдруг напугался, припустил быстрее. И не зря. Вдалеке опять показались бесноватые - слуги Баш-Чели́ка, монстра из сказки. Лука был уверен, что выбрал правильную дорогу, но вот ноги несли его медленнее, чем ему бы хотелось.
- Кыш, кыш, Баш-Чели́к, я тебя не боюсь, - зашептал Лука и свернул в лес. Там было привычнее, но труднее идти.

В сказке младшему сыну короля удалось победить рогатого демона и Лука был настроен серьезно. Надо лишь немного поспать, набраться сил, а потом хорошо бы еще и поесть. Сунув руки в карманы, Лука вытащил фигурку супермена (она сразу отправилась обратно) и каштан. Губы затряслись, а глаза защипало: эту куртку брат оставил дома, когда уезжал, а значит, каштан преодолел тот же путь, что и Лука. Значит, он еще пахнет домом. Понюхав каштан, он сжал его в кулаке, вытер слезы и вскоре уснул.

Утром стало ясно, что место для ночевки он выбрал неудачное - теперь его вряд ли "пустят в приличное место", как бы сказала мама: во всклокоченных волосах застряли еловые иголки, слезы размазали дорожную пыль по лицу, а в довершение обувь и куртка выглядели так, словно он упал в лужу, но за ночь высох, с последствиями.
- Сейчас мы отряхнемся, вот так, вот так, - напевая, Лука размазывал грязь, готовясь идти дальше.

Из лесу он решил не выходить, так и дошел до окраины, со смутной радостью увидев вдалеке кафе. Бесноватые были уже и тут. Голод и жажда давали о себе знать давно, но сейчас достигли пика. Лука смотрел, как вертолет уводит толпу и считал про себя. Еще два раза по двадцать и они уйдут. Еще два раза. Еще два и точно уйдут.

Считать пришлось пятнадцать раз по двадцать. Чтобы не терять времени, Лука побежал. Лишь по приближении к кафе он сунул руки в карманы и заметил, что каштан остался в лесу. В носу сразу защипало и он решил переждать слезы, спрятавшись у заднего входа. Нельзя, чтобы его увидели вот так: грязным да еще и зареванным. Как он собирается победить Баш-Чели́ка, если будет оплакивать какой-то каштан? Фигурка супермена при этом была на месте. Она тоже принадлежала брату и Лука в сердцах пожелал, что лучше бы потерялась она.

Когда маленькое горе отступило, Лука прислонил ухо к двери. Если внутри не кричат отрывисто, нестройно издавая странные звуки, он тихонько войдет и выглянет из-за угла:
- Только тихо, совсем тихо, Лука, - шепотом увещевал он сам себя. - Осторожно, как мышка, мышка-норушка. Мышка-норушка, по полю бежала, мышка-норушка... - забывшись, принялся повторять он, разгоняя собственный страх. Потом словно вспомнил что-то и осекся.
- Дом желтого цвета у дороги, синие... нет, голубые цветы, дом слева белый, а если смотреть прямо, то справа. Церковь и Всё за доллар, - повторил он, будто готовился отвечать домашку у доски.

- Надо открыть.

Не сказать, что все это время Вуди молчал, он даже помолился несколько раз вместе с пастором. Однако особо в разговоры не вступал, и уж тем более сам не начинал. Так что это было неожиданно.

- Без еды мы тут долго не продержимся. Так что надо посмотреть что и как.

Ну да, простыми глазами увидеть как здорового мужика переносит как щепку за несколько десятков миль, или как из неба смотрит какой-то хмырь с багровым глазом.

- Если кто-то решится со мной пойти, то не медлите.

Вуди приготовил топор, чтобы снести зомби голову, если вдруг стучит именно зомби, он открыл дверь, увидел за ней какого-то парнишку, совсем еще ребенка. Йорген поднял пацана одной рукой за шкирку, убедился, что тот не пытается наброситься или укусить и втащил его внутрь, затем обернулся, чтобы посмотреть не идет ли кто с ним и вышел наружу с топором наизготовку.

Это место было ничем не лучше и не хуже любого другого. Клайд занял один из дальних столиков в углу зала, забрался на скамью с ногами и подтянул колени к груди. Снаружи что-то произошло — а скорее, что-то произошло во всём мире — это красное небо и эти странные существа… не пугали, интриговали. Главным образом потому, что люди вокруг казались встревоженными происходящим, обеспокоенными. Наверняка они много думали о прошлом, о своих карьерах и жизнях — Клайд наблюдал за ними из своего угла с абсолютно искренним интересом. Ему самому терять было нечего, но вот реакция других посетителей кафе его занимала. Скоро, наверное, придётся задуматься о еде — или о том, что нужно выйти отсюда. Скоро — значит, когда-нибудь. Ещё не сейчас.

Джейн не стала лезть вперед, пока лесоруб тащил парнишку внутрь. Но как только дверь захлопнулась, она тихонько подошла ближе. Мальчик выглядел ужасно: во всклокоченных волосах застряли еловые иголки, на щеках грязными полосами застыли слезы, а куртка явно была не его — висела мешком, пахла хвоей и чужим домом. В кармане что-то твердое оттопыривало ткань.
Девушка присела на корточки рядом с парнишкой, стараясь не пугать его резкими движениями, и протянула свою бутылку с водой.
— Пей маленькими глотками, — сказала она мягко, почти шепотом. — Тебя как зовут?
Она выдержала паузу, давая ему возможность ответить или просто отдышаться.
— Садись вон там, в углу, — Джейн кивнула на место подальше от двери, где было чуть теплее. — Отдохни. Никто тебя не тронет. Если захочешь поговорить — я тут.
Убедившись, что мальчик её услышал и не собирается сейчас же сорваться с места, Джейн медленно поднялась. Колени противно хрустнули.
Голова шла кругом. Еще позавчера её самой большой проблемой было эссе по истории, а теперь она заперта в полутемном кафе с незнакомыми людьми, снаружи бродят мертвецы, а в небе... в небе было вообще что-то невообразимое. Джейн совершенно не представляла, что будет дальше. Завтра. Через час. Как им есть, где спать, и почему этот мир вдруг сошел с ума. Эта неизвестность давила сильнее, чем усталость, заставляя сердце биться где-то в горле и путая мысли.
— Вуди... — она нервно теребила шнурок от своей худи, чувствуя себя глупой и растерянной перед взрослым. — Вы сейчас на улицу... это просто посмотреть, что там и как, и сразу обратно? Или вы вообще уходите отсюда?

- Сначала посмотрю и вернусь. Но скоро надо будет уходить совсем.

Вуди не очень понимал вопрос. У него вообще сложно складывались отношения с подростками, он не понимал их, а они не понимали его.

И приступили фарисеи и саддукеи и, искушая Его, просили показать им знамение с неба. Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: будет ведро, потому что небо красно; и поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете (Матфея 16:1-3)

О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия, ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придёт, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут. Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать. Ибо все вы — сыны света и сыны дня: мы — не сыны ночи, ни тьмы. Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться (Фессалоникийцам 5:1-3)

"И увидел я… сидящего на престоле, и око его — как пламень огненный" (Откровение 1:14)

Отрывки из Священного Писания цветными осколками калейдоскопа кружились перед сознанием пастора, пока он приходил в себя и пытался заставить себя принять горизонтальное положение. Было также хреново как тогда, когда он попал в замес с Блудз на 16-улице. Его тогда хорошенько отходили по ребрам, сломав ключицу, руку, проломив череп и своротив набок нос. Только чудо помогло тогда ему выжить в том замесе. Чудо и Провидение Господне. Не иначе, ибо уже тогда Господь знал, что он, Теодор Джеффри Джексон по прозвищу "Малыш Ти Джей", один из самых безбашенных бойцов Крипс, рожден для иного – быть спасителем душ человеческих. Скажи тогда об этом Джеффри раньше, братец, и схлопотал бы ты по первое число за такие шутки, но теперь пастору было все понятно как Божий день и все казалось логичным, закономерным и последовательным. Как и сейчас ему было понятно, что пришел День Страшного Суда.

Многие думают, что должны быть знамения, а сам апокалипсис иметь несколько звоночков – в виде трубящих ангелов, срывающих печати и сыпящейся как дождь с неба саранчи – образ, широко подхваченный кинематографом, имеющим страсть к красивым сценам. Но пастор Джефф знал и стихи из послания Фессалоникийцам – никто не знает, когда настанет время Страшного Суда, а он придет, когда его никто не ждет. Так и вышло, так и вышло...

Народ был напуган, сбит с толку, дезориентирован, никто не понимал, что на самом деле происходит и пастор почувствовал своим чутьем, приобретенным на улицах Эл-Эй, что лезть сейчас с объяснениями и трактовками не стоит – людям нужно время ибо само наличие ушей не делает людей способными услышать и понять. Благодаря ушам можно слушать, но к сожалению этого недостаточно, чтобы услышать. Он лишь проронил тихо: "Началось" и поднялся, чтобы помочь остальным взрослым мужчинам укрепиться в их невольном "Ноевом Ковчеге".

Лишь вечером, когда настало время молитвы, пастор напомнил всем собравшимся о своей традиционной роли, предложив им присоединиться к традиционному ритуалу, выбрав для него наиболее подходящий псалом:



На следующий день стало ясно, что на остатках еды в кафе долго они не протянут. Работники разбежались, опустошив склад, а тех крох, что оставались в запасах не хватило бы и на пару дней, так что предложение лесника было уместным. Вот только выходить без подготовки не следовало.

– Подождите, Йорген. Расспросим мальчика, что там снаружи. Может он подскажет, как лучше пройти, чтобы избежать опасности. Или может быть подскажет, где неподалеку стоит полицейский автомобиль или машина скорой помощи – мягко остановил лесника пастор Джефф.

– Парень, ты как? Цел? Ты откуда пришел? Что там снаружи? Ты видел... – пастор сделал неловкую паузу, подбирая слова – измененных? Или ... может что-то еще? Может ты обратил внимание, если где-то поблизости полицейский автомобиль, пожарные машины или амбулатория? А может ты видел уцелевший магазин? – пастор принялся аккуратно расспрашивать мальчика, стараясь не сильно давить и будучи готовым отступить при первых попытках нервного срыва.

Не меняя позы, Клайд задумчиво улыбнулся собственным мыслям и отвернулся. Здоровенный дровосек зачем-то целеустремлённо рвался наружу, в то время как к обитателям кафе присоединился ещё один посетитель. Клайд разочарованно вздохнул, едва удостоив мальчишку мимолётного взгляда — дети мало его интересовали, особенно в таком возрасте.

Вечером накануне чёрный мужчина в одеяниях пастора призвал всех к молитве — было бы крайне неразумно упустить такую возможность. Одним из первых Клайд приблизился к священнику, с улыбкой подав ему руку, а вторую протянул пустоте — адресуя любому, кто готов был её принять. В конце концов, всем известно, что любая хорошая молитва должна происходить в кругу, с закрытыми глазами и рассудком, открытом Богу. Если берёшься за что-то, сделай это как следует.

Кабан сидел за столом и тихо грустил, он последнюю свою вкусняшку вчера, и он очень хотел что-нибудь поесть.

Услышал слова Вуди, задумался и сразу к нему направился.

— Я готов помочь, но, думаю, лучше нам обзавестись оружием подленее, чем это.

Говоря это, байкер показывает свой охотничий нож. А после повернулся к маленькой Джейн.

— Чтобы уйти, нужна машина, а без машины мы далеко не уйдем. А на голодный желудок я туда не пойду.

Уже было хотел что-то сказать, как услышал от пастыря богословные слова и про себя прокрехтел: «Во время таких бедствий самые опасные — это надёжные святоши, они из массы могут превратить в толпу фанатиков с промытыми головами, что по первому слову святого отца разорвут бедных людей на куски, бррр...»

Кроу пошёл в уборную, где нашёл длинную швабру и одним движением оторвал с неё мочалку и стал затачивать.

— Вуди, топор лучше свой побереги и сделай дубину или копьё, не у всех есть тут оружие.

Говоря это, Кроу заострил длинную палку охотничьим ножом и глянул на остальных.

— Не знаю, как вы, но я не хочу против толпы сражаться практически в упор, хотя могу. Лучше их издали либо закидать камнями, или с расстояния чем-то ударить. Добавок можете попробовать сделать пращу, но я ей довольно плохо пользуюсь, так я лучше просто что-нибудь метну. Кстати, Вуди, не подсобишь, не сделаешь что-нибудь, что можно метнуть?

Мартин бежал уже третью милю, после того, как его форд встал, завалившись в придорожную канаву недалеко отсюда и заглох. Для того, чтобы вытолкать отказывающийся заводиться пикап усилий одного лишь Марти было недостаточно, а люди, повывалившиеся из своих машин на трассе, вели себя *неправильно*. То, что начиналось как странная погода, обернулось каким-то кошмаром. Дорожная ярость сменилась на убийства подручными средствами, и продолжились тем, что люди принялись просто жрать бывших попутчиков, и Мартин, не в силах что-то изменить, просто побежал по лесу параллельно трассе.
***
Когда Мартин вломился в бар, его встретили с десяток пар напряженных глаз. Слава богу, Рокетмен и Вуди были тут, как и договаривались. Тоже помятые какие-то. Неудивительно. Марти собрался, чтобы успокоить пару "неравнодушных граждан", взявших на себя заботы по встрече и осмотру.
—Всё хорошо, меня не тронули!
—Рокет, братан! Ты видал эту херню? Реально как из того древнего кина, про 28 дней. Народ с катушек послетал ваще в миг.
Подумав, добавил:
—Слыш, я это, не особо въезжаю, а как мы выбираться-то будем, реально, у меня мама в больнице, смена у неё сегодня, её ж забрать нужно. А твои старики как?
Когда же увидел, что Вуди собрался наружу, подошёл.
—Не время щас. Там же адище. Снаружи толпятся... Ну, ЭТИ. Давай сначала, может, пошуруем. Сам Сэл* пару лет назад, когда тут залетные барагозили, вроде ружье откуда-то достал. Я-то не видел, но разговоры потом ходили. Может, поищем? С крыши тебя прикроем, если что. Ну, или это, если газовые баллоны снять с плиты, приспособим на дело.

- Кейт, посмотри пожалуйста мальчика, а то со своими расспросами они могут сделать только хуже - когда дровосек, с которым его свёл случай открыл дверь в ответ на стук Андрей был готов к чему угодно, кроме реальности - откуда здесь взялся ребенок? Тем более спустя два дня после катаклизма? Но сейчас это не так важно, главное оценить его состояние и в этом вопросе лучше довериться старой подруге. Во-первых - она женщина, ей проще общаться с детьми, не просто так большинство учителей в начальной школе и нянек женщины. Во вторых - сам Андрей давно не занимался непосредственно работой с пациентами, у нее банально больше опыта. А пока старая подруга будет заниматься с детьми, сам бывший МЧСник займётся вопросом побега.

- Талоны с газом идея хорошая, но я бы лучше послушал байкера - копья позволят держать этих на расстоянии. Так что предлагаю разделиться, давай мы пока поищем какие-нибудь швабры и попробуем соорудить копья из ножей, а ты займётся газом и ружьём - решил не выяснять, кто именно ворвался в бар, а сходу включиться в дела, стойко игнорируя молитву соседа - не время молиться, нужно пользоваться возможностью

Почти два десятка лет Хэй знала что с миром что-то не так. Что в нём есть чудовища, о которых никто не знает, а главное, и не хочет знать. Как она ни старалась, как ни пыталась в детстве объяснить это всем вокруг - это лишь делало хуже ей самой, и никак не приближало её к Ла. Поэтому она внешне смирилась. Покорилась. Затаилась за неприглядными стеклами черных очков, за которыми и сейчас наблюдала за людьми.

И вот - оказалось что она была права все эти годы. Она сама не ожидала Насколько Права. Щелчок - и весь мир рухнул. Нет, может быть не весь, это надо проверять, и она этим займётся, но просто не верилось, насколько легко пленка привычной жизни испарилась, сменившись безумным кошмаром. Если честно, то весь прошедший день Хэй провела в каком то ступоре, механически делая всё положенное, и только на вечерней проповеди чудом оказавшегося здесь пастора начала оживать. И замечать.

Отметила с облегчением что тут, а не где-то там на улице среди всего того ужаса были и её сосед Азми и Эндрю с Кейт, с которыми она с немного неуместной тут но искренней радостью поздоровалась. Заметила и Вуди, он удостоился настороженного кивка. Увидела и Патрика. Предпочла сделать вид что не заметила. Ей до сих пор было неловко и даже немного стыдно в его обществе, хотя она просто тогда делала свою работу. Были и ещё пара ребят, о которых она краем слышала, например Кабан. А был ещё парень о котором она ничего не слышала, но доверия он ей не внушал. Блондинчик в черной рубашке. Взгляд у него больно цепкий. И это его "встаньте в круг".. Хэй тряхнула головой. Не время для паранойи.

Она вышла в центр зала, сверкнула удостоверением и громко заявила:

- Моё имя Хэйзи Уилсон, я агент ФБР. Если у кого-то есть какая-то информация о происходящем, то её всегда можно доверить мне в общем - или частном порядке. Теперь к происходящему. Выходить из помещения по одному, особенно без нормального оружия может быть смертельно опасно, причем не только для вас, но и для всех, если.. Если это реально гребанные зомби, и вы заразитесь. Я скоро пойду к машинам, нам нужен транспорт припасы и всё что мы можем там найти. Кто будет вооружен и подготовлен - была бы рада поддержке, патрон у меня на всех не хватит. У кого нибудь на телефоне скачаны офлайн карты, пригодились бы? Главное, вижу, тут все люди серьезные, все молодцы. Со всем разберемся, всё хорошо будет.

Надеясь, что она прозвучала достаточно уверенно для тех, кому нужна была поддержка и недостаточно нагло для тех, кто всегда искал с кем бы позадираться, она подошла к своим приятелям-коллегам-врачам:

- Эмм. Кейт, Эндрю, не отвлекаю? Вы.. Как? Я спросить хочу, у вас нет версий, чего это такое? Вирус какой-то может? Массовые галлюцинации? Если вирус то он..Ээ.. Зомби вирус? Или по воздуху тоже передается? Нам просто выходить надо будет, может что посоветуете?

Ещё ей конечно хотелось спросить совета у Пастора - но позже, да и занят он вроде.

За свою недолгую жизнь Лука хорошо усвоил вот что: хуже бесноватых только взрослые в панике. Они говорят тебе "Всё в порядке, Лука, не переживай", а сами плачут по ночам и пакуют вещи в чемоданы. Они говорят "Спи-спи, это просто кошмар." А сами не спят и вздрагивают от стука или звонка в дверь".

Сейчас Лука увидел целую толпу обеспокоенных взрослых. Он даже поперхнулся своей скороговоркой про дом, когда один из них его схватил. Даже, к своему стыду, вскрикнул. Нет, взвизгнул. Чего будущему мужчине никак не стоило делать.

- Простите, здравствуйте, я... - но белоголовый дяденька уже передал его кому-то. Лука струхнул. Кажется, эти взрослые паниковали так, что даже забыли про свои чемоданы.

- Здравствуйте, я Лука, я иду домой, но по дороге захотел... спасибо... - он жадно припал к воде и пил-пил, не отрывая глаз от девушки. Пока вода не закончилась. - Спасибо. Вы очень добрая. И красивая. Я хотел есть и пришел сюда. А тебя как зовут? - видимо, оценив возраст девушки, Лука перешел на ты. Тем не менее сосредоточиться на девушке он не мог, а потому озирался, надолго прилипая взглядом к каждому взрослому. Глаза его при этом распахивались так широко, будто он никогда прежде не видел ни священника, ни агента ФБР, ни даже обычно одетого горожанина.

- Мы с мамой часто ходим в церковь! - вместо ответов выдал Лука то, что, как ему казалось, должно было сразу реабилитировать его в глазах священника.

- Я шел по лесу, потому что по дороге шли бесноватые слуги... слуги ... - он чуть помешкал и понизил голос, наклонившись доверительно к священнику, - слуги сатаны. Я прятался в лесу, но иду я домой. И я потерял каштан. Машин не было. Мы молимся каждый день! - снова похвастался он.

- Бака говорит, - он зажмурился, чтобы вспомнить, - Ако си с Богом, Если ты с Богом, чега се бојиш, то чего ты боишься? - он перемежал свою речь незнакомой, родной и тут же переводил. Лука вообще болтал, словно строчил, как из пулемета. То ли от волнения, то ли это была его обычная скорость. - А ако си без Њега, чему се надаш? А если ты без Бога, то на что ты надеешься? Вот! - он с готовностью взял священника за руку и слушал текст псалма, всё также, открыв рот и глаза от усердия.