| |
|
 |
Заканчивая подготовку своего оружия, Денхольм с мрачным выражением лица слушал эльфийку. Он никогда не слыл особо умным человеком, но даже он мог понять, что стегозавры здесь не самая главная проблема.
– Колдовство! Никогда не любил колдунов, – рыцарь с презрением плюнул на земляной пол хижины, – Похоже, этот Вульфхарт что-то скрывает от нас. Ладно, избавимся от стегозавров, а потом будем думать, что делать дальше.
Денхольм вложил клинок в ножны и встал, готовый действовать. Правда, как именно ему нужно действовать, он пока не решил. Изначально рыцарь хотел атаковать стегозавров в лоб, рассчитывая на своё мастерство и острие меча, но слова Каспара и Илариль смутили его. Не то, чтобы он испугался, но всё же не хотелось бы погибнуть в самом начале путешествия. Немного помолчав, рыцарь переспросил.
– Значит нужно действовать хитрее? Что же, решено! Пьер! Раздобудь нам лопаты и, желательно, пару-тройку крепких ребят, готовых помочь с этой работой.
Сэр Денхольм открыл свой кошелёк и выудил оттуда тридцать золотых монет, вручив их оруженосцу. Хотя это были почти все деньги, что оставались у рыцаря, но он не стал переживать по этому поводу, решив, что на всё воля Озёрной Девы.
|
|
31 |
|
|
 |
Пьер возвращается. За ним идут двое. Первый - широкоплечий мужчина лет сорока, с обветренным лицом и руками, похожими на корни старого дерева. На плече у него мотыга. Второй - моложе, тощий, зато с примечательным шрамом от уха до края глаза. У молодого в руках две лопаты — одна новая, вторая ржавая, но с крепкой рукоятью. И у обоих за плечами висят луки, с одинаковым манером развязанной - чтобы не ‘утомлять’ оружие - тетивой.
Пьер останавливается перед рыцарем, запыхавшийся, но довольный. Он протягивает сдачу - заметно полегчавшую горсть золотых монет.
— Сэр, я нанял их за десять. Они сказали, что за тридцать копали бы до заката, но я сказал, что мы платим десять за одну яму и колья. Они согласились. Это... это ведь правильно, сэр? Торговаться?
Широкоплечий мужчина с мотыгой смотрит на понаехавших. Он не улыбается, но и не хмурится. Просто смотрит - оценивающе.
— Ты - рыцарь? Бретоннский? — спрашивает он. Голос низкий, с акцентом, который сложно определить. — Видывали мы бретонцев. Высокомерные ребята, но воины хорошие. Пьер сказал, что ты платишь. Мы копаем. Где?
|
|
32 |
|
|
 |
Рыцарь оглядел вошедших в хижину мужиков и ухмыльнулся. Крепкие и сбитые, для тяжёлых земляных работ то, что надо. Всё же не зря в тот далёкий день Денхольм внял мольбам Пьера и взял его в путешествие вместе с собой. Такого толкового и верного парня найти было бы непросто.
– Всё верно, Пьер. Отличная работа, – ответил рыцарь, принимая у оруженосца сдачу и похлопав того по плечу.
– У нас в Бретонии уважение нужно заслужить, доказав свою смелость и отвагу делом, – обратился рыцарь уже к мужикам, – А ямы с кольями на дне нужны для охоты на стегозавров. Поэтому понадобятся две ямы, по одной на каждого монстра. Много ли времени у вас займёт подготовка таких ловушек?
Удостоверившись, что приведённые Пьером работники поняли свою задачу, Денхольм повернулся к эльфийке и охотнику: – Госпожа Илариль, господин охотник, полагаю, мы готовы выдвигаться к месту поляне с монстрами?
|
|
33 |
|
|
 |
Каспар молча наблюдал за этой сценой, оценивающим взглядом скользя по двум наемникам. Широкоплечий мужчина с руками, похожими на корни, выглядел как человек, знающий цену земле и крови. Молодой со шрамом был насторожен, но держался уверенно. Неплохо. Вульфхарт отобрал своих людей с умом. — Мудрое решение, сэр Денхольм, — произнес Каспар, и в его ровном голосе проскользнули редкие нотки искреннего, хоть и холодного, одобрения. — Честь — это роскошь, которую мы не можем себе позволить в джунглях. Глубокая яма и заостренный кол — куда более надежные союзники, чем рыцарский пыл. Каспар вдруг остановился, нахмурившись. Его аналитический ум щелкнул, как спусковой механизм. — Пьер, стой, — холодно бросил он, и его янтарные глаза сузились. — Вульфхарт хочет три языка. Значит, тварей трое. А ты нанял людей на две ямы. Он медленно достал из кошелька еще несколько монет и аккуратно вложил их в ладонь широкоплечего наемника. — Мы изменим условия. Мне нужно три ямы. Выкопайте их треугольником, на расстоянии десяти-пятнадцати шагов друг от друга. И слушайте внимательно: колья на дне должны быть не просто острыми. Обожгите их концы на огне, чтобы древесина стала твердой, как кость. А когда закончите, мы обработаем их. У местного торговца есть отличный оружейный яд, мы обработаем им колья. Удостоверившись, что подготовка идет по плану, Каспар повернулся к своим спутникам. — Но просто выкопать ямы — половина дела. Нужно ещё загнать каждого зверя в свою. Он поднял взгляд на эльфийку. — Илариль, вы сказали, они голодны. Ваши плоды. Сможете ли вы создать три отдельных ароматных следа, которые приведут их прямо к краям этих ям? Нам нужно, чтобы каждый зверь пошел за своим запахом, а не за общим.
|
|
34 |
|
|
 |
Иль безучастно смотрела на то, как люди работают и копают ямы - в своём обычном рвении и близорукости им не терпелось убить, освежевать и пустить на шкуры этих странных ящеров. Впрочем, эльфийка прекрасно понимала, что добыча самих животных здесь была второстепенна. И ей в этом спектакле отводилась финальная роль - той, что будет заводить великанов к их погибели. В голове крутился протест - не следует так относиться к лесу. Но и здесь в спор вступила вторая мысль - к чьему лесу? Здесь уже есть хозяева. Те, что отметили животных и незримо следили через эти отметины. Несмотря на всё, она была чужой здесь, как и ютившиеся на берегу люди. А эти люди были нужны. Но насколько оправдано такое варварство? Может, у неё получится сделать что-то с этой меткой?.. Голос Каспара вырвал следопыта из паутины размышлений, в которых погряз её разум. За короткий миг взгляд из задумчивого стал растерянным, но столь же быстро Иль вернула себе уверенный, с легкой насмешкой вид. —Я знаю, какую роль ты отвел мне, Танцующий глаз. Ты прав, ваша ловушка сработает только один раз, пока ящеры не перепугались. Грохот от падения и крики боли первого заставят остальных действовать. Дай мне подумать, как заводить их так, чтобы и остальные попали в западню. Но я хочу, чтобы ты пообещал мне, что вы добьете их быстро.
|
|
35 |
|
|
 |
Солнце поднимается выше, но джунгли всё ещё держат утреннюю прохладу. Пьер и двое наёмников стоят по колено в вырытой земле, опираясь на лопаты. Ямы готовы — три глубоких провала, накрытых тонким слоем веток и листьев. Работа заняла больше времени, чем рассчитывали: земля здесь плотная, корни мешают. Но сейчас всё выглядит так, как надо.
Эльфийка стоит на краю поляны, не приближаясь. Она смотрит не на ямы, а на Стегозавров. Трое ящеров пасутся в отдалении, медленно перемещаясь по поляне. Они не замечают ни ям, ни людей, поглощённые рационом (точнее, поглощая его сами). Но эльфийка видит то, чего не видят другие: как они двигаются. Как один из них всегда идёт чуть впереди. Как они реагируют на звук — поворачивают головы все одновременно, а потом возвращаются к еде. Она читает их, как книгу.
Гном уже дважды перепроверил глубину и ширину — он не доверяет чужой работе. Он бормочет что-то про угол падения и про то, что если ящер упадёт не туда, то «вся затея — пустая трата дерева и времени».
Он замолкает, потом добавляет:
— Вы, наверное, лучшая среди нас в том, чтобы читать повадки зверей. И если вы скажете, как их завести, я... я помогу. Я не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал из-за ящеров.
Наёмники переглядываются. Широкоплечий сплёвывает на землю и говорит: — Мы сделали, что просили. Ямы готовы. Но сражаться ради вас мы не будем. Разве что заплатите столько же!
Тощий кивает, не поднимая глаз.
Все ждут, что скажет - и, главное, сделает - эльфийка.
|
|
36 |
|
|
 |
Подготовка ловушек заняла гораздо больше времени, чем ожидалось. К счастью, стегозавры, которые паслись неподалёку, не обращали внимания на копошащихся в земле людей и мирно щипали свою траву. Успокоенный отсутствием опасности, Сэр Денхольм удобно устроился среди корней большого дерева, завернулся в свой походный плащ и вскоре задремал. Содержания сна рыцарь не помнил. Кажется, в нём была Озёрная Дева. Она что-то говорила, но что именно мужчина вспомнить не мог Проснулся он однако в хорошем настроении.
– Хмм, – протянул сэр Денхольм, осматривая подготовленные ловушки и поёживаясь от утреннего холодка, – Выглядит неплохо. Думаю, стегозавры не заметят подвоха. Хорошо поработали, дальше мы справимся сами. Пьер, ты тоже возвращайся в деревню и хорошенько отдохни.
Отпустив таким образом рабочих и своего оруженосца, Денхольм повернулся к спутникам и оценивающе оглядел их. Эльфийка предпочитала действовать издалека. Каспар выглядел как человек, полагающийся, скорее, на свою смекалку, чем на силу. А вот Снорри, как и все представители дварфийского народа, выглядел достаточно крепким.
– Я бы предложил следующий план: я и Снорри встанем так, чтобы между нами и стегозаврами оказались ловушки. Илариль спровоцирует монстров выстрелами из лука. Те побегут на нас и угодят в ямы. Что скажите?
|
|
37 |
|
|
 |
Эльфийка вышла из состояния медитации, в котором пребывала последнее время. Пока люди копали, она успела раздобыть последнее угощение для завров и поразмыслить о том, как вести ящеров. И да, у них действительно есть что-то, напоминающее вожака. В голове уже сложилось представление о том, как подачками заставить троицу переместиться ближе к ямам. Войдя в голову ящера, она уже вызывала слепую ярость. Она сделает это повторно, чтобы привести животное в ловушку. С этого и начнётся охота. Затем Иль повернулась к рыцарю. —Я приманю их, правда. Но если всё пойдет верно, побегут они вслед за мной. Вам нужно спрятаться. Затем, увидев непонимание на лице Денхольма, слабо улыбнулась. —Они видят хуже, чем Азур - свои изъяны. Вам хватит встать возле деревьев и не шевелиться. Эльфийка показала рукой. —Оттуда они вас ещё и не почуют. Как только один из них попадётся, ваш выход. Простые заточенные куски дерева, используйте их, чтобы животные сели брюхом. Не думайте бежать от ящеров по прямой - они кажутся медлительными, но быстро догонят вас, если дело дойдет до погони. Уходите в сторону, если он бежит на вас, или спасайтесь в лесу. Илариль схватила увесистый мешок с плодами, вышла из-под сплошного полога крон и направилась к травоядной троице. План был грубым, под стать компании.
|
|
38 |
|
|
 |
Каспар слушал этот обмен мнениями с абсолютно невозмутимым выражением лица, хотя в его холодных янтарных глазах мелькнула едва заметная искра сарказма. Предложение рыцаря встать перед несущимся многотонным ящером, полагаясь на прочность своего щита, было классическим примером того, как бретонское понятие чести вступает в фатальный конфликт с реальностью. — Сэр Денхольм, — произнес Каспар ровным, бархатистым голосом, не повышая тона. — Ваша храбрость вне всяких похвал, но стоять на пути разъяренного стегозавра — это не подвиг во славу вашей Девы, а банальное самоубийство. Яма глубиной в человеческий рост и колья на дне — вот ваш настоящий щит в этом бою. Он медленно повернулся к Илариль, и в его взгляде появилось редкое для него подобие уважения. Прагматизм эльфийки ему нравился. Она не пыталась переспорить природу, она использовала её слабости. — Ваш план безупречен, — кивнул ей Каспар. — Я займу позицию вон за тем поваленным деревом, справа от дальней ямы. У меня будет отличный обзор. Если кто-то из них, провалившись, попытается выбраться, или если третий решит броситься на вас, пока вы будете их направлять... мой клинок будет быстрее его хвоста. Каспар сделал несколько шагов в сторону, выбирая себе укрытие. Его движения были плавными, бесшумными и экономными — привычка охотника, знающего, что в джунглях каждый лишний звук может стоить жизни. Устроившись в тени густых папоротников, он медленно, почти ритуально, проверил свое снаряжение. Пальцы в тяжелой кожаной перчатке скользнули по рукояти рапиры, затем нащупали скрытый под плащом пистолет. Один выстрел. Скрытый. Он мысленно отметил, что использовать его придется только в самом крайнем случае, если магия клейма заставит ящера игнорировать боль и яд. Его правая рука сжалась в кулак, и под кожей перчатки тихо щелкнул механизм перстня. Лезвие, смазанное его личной, бесценной «Исповедью», было готово. Деревянные колья в ямах сделают основную грязную работу, но если потребуется нанести точный, парализующий удар в глаз или под челюсть — он будет готов. Напряжение перед началом охоты всегда было самым опасным моментом. Каспар почувствовал, как знакомый, жгучий импульс пробежал по правой стороне лица. Мышцы под шрамом напряглись, угрожая исказить его черты в кривую гримасу прямо сейчас, когда все внимание было приковано к поляне. Железной волей он загнал спазм вглубь. Большой палец левой руки незаметно надавил на шрам, используя резкую, отрезвляющую боль как якорь. Дыхание выровнялось. Когда он снова поднял взгляд, его лицо было идеально гладкой, непроницаемой маской следователя Ордена. Ни один мускул не дрогнул. Каспар скользнул в тень поваленного дерева, сливаясь с мраком джунглей. Его янтарные глаза, привыкшие видеть в полумраке, зафиксировались на фигуре эльфийки, выходящей к стаду. Начинаем, — мысленно отметил он, затаив дыхание и превращаясь в часть леса.
|
|
39 |
|
|
 |
Сэр Денхольм открыл было рот, чтобы возразить. Честь рыцаря не позволяла ему прятаться в кустах, пока хрупкая девушка рискует своей жизнью, приманивая монстров. Однако, немного поразмышляв, он сжал губы и кивнул. В конце концов, не все битвы можно выйграть грубой силой, а лучница не настолько хрупка, как кажется.
– Что ж, пусть будет так. Я многое не знаю об этих тварях, так что доверюсь тебе. И да прибудет с тобой Озёрная Леди, – произнёс Денхольм и отправился на поиски укрытия возле ям.
|
|
40 |
|
|
 |
Солнце уже перевалило за полдень, когда всё началось. Ямы были вырыты, колья заострены и вкопаны на дне — тёмные, влажные от земли, они торчали вверх, как зубы. Ветки и листья маскировали провалы так, что даже эльфийка, знавшая, где они, теряла их из виду, если отводила взгляд. Работа была сделана. Наёмники ушли — они получили деньги и не стали оставаться. Пьер смотрел им вслед с завистью, но ничего не сказал. Он остался.
План был прост. Чрезвычайно прост и чрезвычайно эффективен.
Первая часть сработала. Все спрятались. Эльфийка собрала плоды - те самые, сладкие, которые стегозавры уже пробовали. Она разложила их цепочкой — от края поляны к ямам. Ящеры пошли. Медленно, тяжело, но пошли. Их хвосты покачивались в такт шагам, и они не смотрели по сторонам. Они просто ели и шли.
Но шли они не слишком то быстро, поэтому эльфийка начала злить их, выпустив стрелу из лука - не прицельно, просто в силуэт махины. И первый же рванувшийся на неё стегозавр - тот, что был крупнее остальных - наступил на ветки.
Ветки треснули.
Ящер рухнул вниз — грузно, с глухим ударом, от которого земля вздрогнула. Раздался короткий, хриплый рёв, оборвавшийся на середине. Колья вошли глубоко. Он не выбрался.
Второй Стегозавр остановился. Он не побежал. Он посмотрел вниз, в яму, где его сородич бился на кольях, и замер. Его хвост поднялся — медленно, как у существа, которое готовится к чему-то, чего само не понимает. Он не заревел. Он пошёл вперёд, .
Третий — тот, что был ближе к лесу, — не побежал и не пошёл напролом. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Потом медленно, грузно развернулся и пошёл в обход — не напрямик через поляну, где были ямы и где стояла эльфийка, а по широкой дуге, вдоль кромки леса. Он обходил поляну слева, заходя с той стороны, где деревья стояли плотнее и где, по стечению обстоятельств, прятались рыцарь, оруженосец и охотник на ведьм. Он не торопился. Но уже скоро должен был на них выйти.
Второй Стегозавр остался на месте. Он стоял над ямой, где умирал его сородич, и не двигался.
Потом он поднял голову. Медленно. И посмотрел прямо на Илариль, глаза в глаза. Его собственные глаза были маленькими и тёмными, и в них не было ни ярости, ни страха. Только что-то другое. Что-то нечеловеческое и неэльфийское, то, что она не могла прочитать.
Он сделал шаг в её сторону, медленный и аккуратный. Потом ещё один.
Его хвост снова начал раскачиваться.
Похоже, сила, стоявшая за ящерами, сделала свой ход.
|
|
41 |
|
|
 |
Иль внимательно наблюдала за движениями животного, и от неё не ускользнул момент, когда поведение поменялось. Рисунок Плетения раскрылся, охватывая голову и позвоночник ящеров в момент, когда туша вожака с хрустом коснулось дна ямы. Та самая сила, что представилась ей как огонь и страх, что взглянула из метки, взяла тело под управление. Эльфийка не поменяла позы и продолжила стоять выпрямившись в полный рост с гордо поднятой головой, внимательно наблюдая за движениями обновлённого ящера из-под прищуренных век. —Ими управляет маг-хозяин! Голос её прозвучал спокойно, уверенно. То, что было очевидно Старшим Народам, неподвластно взору несовершенных юнцов. Следовало предупредить. Лук в руках Илариль смотрел вниз, но её спокойствие было лишь поверхностным впечатлением - стрела уже заняла своё место на тетиве, и оставалось лишь одним движением вскинуть, натягивая лук, чтобы снаряд полетел в цель. Основной бедой оставался лишь выбор цели: широкие брови прикрывали небольшие глаза, рот животного был закрыт, а ноздри были невелики. Стрелять в спину или череп - стыдная ошибка для опытного охотника, и Иль ждала. Ждала, когда ящер поведёт головой, начнёт раздувать ноздри или зарычит в попытке испугать, давая ей возможность выстрелить туда, где стрела сможет причинить урон противнику.
|
|
42 |
|
|
 |
Верность Пьера приятно поразила Денхольма. По парню было видно, что он ужасно устал во время земляных работ. И всё же юноша решил остаться рядом со своим рыцарем, что не могло не вызывать восхищения.
Когда стегозавры стали подходить, Денхольм замер, глядя на монстров немигающим взглядом. Вблизи они казались ещё крупнее, чем издалека. Один, как и задумывалось, упал в яму. Но остальные монстры были всё ещё живы.
– Что ж, похоже, с этими придётся расправиться своими силами. Я его отвлеку на себя, а вы, господин охотник, постарайтесь попасть ему в глаза. Похоже, это единственная уязвимая часть, – произнёс сэр Денхольм, – Рассчитываю на вас
Не откладывая более столь долгожданного поединка, рыцарь выпрямился и гордой походкой вышел из кустов, на ходу вынимая свои меч и щит.
– Ну что, чудовище? Готовься встретить свой конец! ВО СЛАВУ ОЗЁРНОЙ ЛЕДИ! – заорал Денхольм и бросился в атаку, занося меч для удара.
|
|
43 |
|
|
 |
Эльфийка выбирает момент для атаки. Уязвимое место, лучшее положение, положение ветра.. Неудивительно, что она в итоге даже не стреляет.
Пока она колеблется, рыцарь делает шаг вперёд. Его меч описывает дугу - и отрубает твари голову. Ящер не успевает даже зареветь. Он просто оседает на бок, дёргается один раз и затихает. Из раны хлещет тёмная кровь, смешанная с землёй и листьями, голова откатывается в сторону и смотрит потухающим взглядом на небо. Но где-то слева, за кромкой леса, слышится треск веток. Третий Стегозавр. Он не ушёл. Он видел, как упал его сородич. Он спешит сквозь лес. Неторопливо, но уверенно. Он обходит поляну по дуге - и теперь он ближе, чем был. Его хвост поднимается. Он смотрит, слишком разумным взглядом для животного. И издавая дикий рёв, бьёт рыцаря хвостом. Удар!.. в щит. Глухой, тяжёлый звук, как молот по наковальне. Рыцаря отбрасывает на полшага назад, ноги вязнут в грязи, но он все ещё стоит. Щит выдерживает. На металле остаётся вмятина — глубокая, с ладонь. Но рука цела. Разве что чувствуется тупуя боль в предплечье, которая пройдёт через минуту. Стегозавр ревёт — коротко, хрипло. Он не понимает, почему рыцарь Бретонии ещё стоишь. Он думал, что этого удара хватит. Он ошибся. Он делает шаг назад. Его хвост снова взлетает.
|
|
44 |
|
|
 |
Каспар не стал кричать. Крик только отвлечет рыцаря и даст зверю лишнюю долю секунды, чтобы превратить бретонца в кровавое месиво. Из своей тени за поваленным деревом он наблюдал за этой сценой с холодным, аналитическим спокойствием. Денхольм выдержал. Глупо, безрассудно, но впечатляюще. Однако второй удар хвоста, который сейчас готовило чудовище, рыцарь уже не переживет — вмятина на щите говорила о том, что кости предплечья были на грани перелома. Правая рука Каспара молниеносно скользнула под полы тяжелого кожаного плаща. Тяжелая кожаная перчатка скрыла движение, и лишь тихий, едва слышный щелчок механизма нарушил тишину джунглей. Один выстрел. Скрытый. Он не стал тратить время на прицеливание в толстую, покрытую шипами спину или бронированный череп. Каспар выждал ту самую долю секунды, когда стегозавр развернулся боком, готовясь нанести сокрушительный удар. Его янтарные глаза, привыкшие выхватывать детали в полумраке, сфокусировались на мягком, лишенном костяных пластин участке — на глазе и виске чудовища. Грохот выстрела в замкнутом пространстве джунглей прозвучал как удар грома. Тяжелая пуля, выпущенная из короткого, вороненого ствола скрытого пистоля, разорвала воздух, оставляя за собой едкий запах серы и селитры. Отдача жестко ударила в плечо, но Каспар даже не пошатнулся, его ноги были твердо врыты в мягкую землю. Пуля нашла цель. Если не в сам глаз, то точно в височную кость, которая оказалась тоньше, чем броня на спине. Каспар тут же, без единой лишней суеты, убрал дымящийся пистолет обратно в скрытую кобуру под плащом. Его лицо оставалось абсолютно каменным, ни один мускул на правой стороне, даже под натянувшимся шрамом, не дрогнул. Железная воля загнала адреналин и спазм вглубь, оставив лишь ледяную сосредоточенность. Не дожидаясь, пока зверь осознает, что его мозг теперь залит свинцом и горячей кровью, Каспар выхватил рапиру. Тонкая сталь блеснула в лучах света, пробивающихся сквозь листву. — Добивайте его, сэр Денхольм! — холодно и ровно бросил он, делая быстрый, скользящий шаг вперед, чтобы прикрыть фланг рыцаря, если тварь все же решит броситься в слепую ярость. — Пока она не очнулась!
|
|
45 |
|
|
 |
На поверку ящер оказался вовсе не таким непобедимым, как сперва почудилось Денхольму. Не смотря на вес тяжёлой брони, рыцарь отточенным за годы сражений движением ловко отпрыгнул в сторону и опустил оружие на шею гиганта, вложив в удар всю свою силу и вес меча. Клинок с отвратительным хрустом пробил костяные наросты на теле монстра и отсёк голову ящера.
– Благодарю тебя, Озёрная Дева, – успел произнести мужчина прежде, чем услышал шум за спиной.
Денхольм резко обернулся и интуитивно вскинул щит, чтобы тут же получить по нему ужасающий удар. "Проклятье! Эти монстры слишком сильны! Следующий удар я могу не пережить!" – пронеслась мысль в голове рыцаря, пока он восстанавливал равновесие. Откуда-то сбоку прозвучал выстрел и крик Каспара, но Денхольма не нужно было просить атаковать, ведь он уже вошёл в боевой раж.
– Аргх! – взревел рыцарь от боли и возбуждения, подскочил к ящеру и нанёс следующий удар.
|
|
46 |
|
|
 |
Второй ящер испустил дух, и Иль отметила силу, с которой рыцарь опустил свой меч на шею противника, сделав отметку о том, насколько ищущий может быть опасен. Или он нащупал слабое место между позвонками? Интересно...
И, наконец, последний, в которого уже сделал свой выстрел охотник. Завр грузно развернулся, изгибаясь от боли. Возможно, следует проверить догадку. Эльфийка прицелилась в место, куда предыдущему ящеру бил рыцарь...
|
|
47 |
|
|
 |
Эльфийка выпускает стрелу первой. Та входит ящеру в шею - туда, где нет костяной пластины. Ящер дёргается, но не падает. Он ревёт - на этот раз громко, от боли, и делает шаг вперёд.
Каспар поднимает пистоль. Выстрел. Пуля попадает в бок, пробивает кожу, но застревает в мышце. Ящер снова ревёт, но продолжает идти. Он уже близко. Слишком близко.
Рыцарь делает шаг вперёд, поднимает меч и опускает его на голову ящера. Клинок входит глубоко, рассекая костяной гребень, пробивая череп. Ящер замирает на месте — его ноги ещё держат его, но глаза уже гаснут. Он падает на бок, тяжело, как мешок с камнями.
Тишина.
Стегозавры мертвы. Все трое.
—
И тогда герои чувствуют это.
Воздух становится холодным — не свежим, а неестественно холодным, как в подвале, где никогда не бывает солнца. Туман поднимается от земли — белый, густой, он стелется по траве, обвивает ноги, заполняет поляну.
В тумане появляется фигура.
Она выше человеческого роста. Она белая — не цветом, а отсутствием цвета. Белая, как кость, как мел, как снег в горах. Массивные плечи, длинные руки с когтями, рогатая голова. Она идёт медленно, но каждый шаг её — как удар сердца. Она не касается земли. Она просто движется, и трава под ней не шевелится.
— Накай Странник — в ужасе шепчет оруженосец. Но фигура игнорирует его.
Призрак останавливается в нескольких шагах. Он не смотрит на мёртвых Стегозавров. Он смотрит на эльфийку. И когда он говорит, его голос звучит не в ушах — он звучит внутри головы, хриплый, как кашель умирающего зверя, и слова он произносит медленно, по одному, с придыханием между ними:
«Ты… здесь…»
Он делает шаг вперёд. Туман вокруг него сгущается.
«Тебе… нравится… убивать…»
Он поднимает руку и указывает на мёртвого Стегозавра — того, что лежит у ног рыцаря.
«Теперь… ты… узнаешь… что такое… охота…»
|
|
48 |
|
|
 |
После того, как последний ящер пал к ногам рыцаря, сэр Денхольм поставил сапог на тушу стегозавра и с усилием вытащил застрявший в плоти клинок. В лучах восходящего солнца кровь красиво отсвечивала алым светом на лезвии меча.
– Хах... Да примет хозяин леса ваши души, – тихо проговорил рыцарь, после чего обратился к своим спутникам, – Отличная работа! Осталось только отрезать головы и отнести их егермейстеру в качестве...
Тут речь бретонца внезапно оборвалась. Появившийся из ниоткуда сверхъестественный холод прервал его поток мыслей и заставил насторожится. Когда же Денхольм увидел бледную фигуру, материализовавшуюся из воздуха прямо перед ним, цвет его лица стал таким же белым, как у призрака. Пожалуй, мертвецов Денхольм не любил даже больше, чем магию и огнестрельное оружие.
– Да видит Озёрная Дева, мы честно охотились и это наша законная добыча! – громко прокричал Денхольм, стараясь унять дрожь в коленях и подавить желание убежать, – Изыди отсюда, тебе не в чем упрекнуть нас!
|
|
49 |
|
|
 |
Холод пробил до самых костей, но разум Каспара, отточенный годами охоты на нечисть, сработал быстрее инстинкта самосохранения. Вспышкой молнии в голове инквизитора пронеслись слова Фрица из душной таверны, его хриплый, испуганный шепот, который Каспар тогда просто занес в разряд «байек у костра»: «Есть белый. Накай Скиталец. Мы не произносим его имя громко — особенно в лесу... Они зовут его дух — и тогда ящеры становятся жестокими. Они перестают бояться смерти. Они воюют, потому что белый идёт впереди них». Теперь всё встало на свои места. Магическая уздечка, страх, исходящий из глубины леса, безумная ярость поверженных зверей. Они убили не просто животных. Они уничтожили его «сторожевых псов», и теперь хозяин пришел лично, чтобы потребовать плату. Крик рыцаря про Озёрную Деву и «законную добычу» прозвучал в этой мертвой, звенящей тишине как жалкий, предсмертный лепет. Денхольм стоял, вцепившись в меч, парализованный смесью ужаса и фанатичного упрямства, не понимая, что его святая ярость здесь бессильна против древнего духа. Правая щека Каспара предательски дернулась, шрам натянулся, угрожая исказить лицо в гримасу паники. Он с силой прикусил внутреннюю сторону щеки до крови, используя резкую, жгучую боль как якорь, чтобы загнать спазм вглубь и вернуть лицу маску ледяного, абсолютного контроля. Каспар не стал тратить время на вежливость или теологию. — Молчать! — его голос прозвучал не как крик, а как хлесткий удар кнута, жесткий и не терпящий возражений, перекрывая и шепот Пьера, и пафос Денхольма. Каспар рывком подскочил к рыцарю и с силой, совершенно не соответствующей его худощавому телосложению, толкнул того в плечо, заставляя отступить от сгущающегося тумана. — Денхольм, уберите свой меч и бегите! Бегите, вы ослы! — рявкнул он, его янтарные глаза горели холодной, панической решимостью. — Фриц предупреждал нас! Это Накай Скиталец! Мы убили его стражу, и теперь он здесь! Мы не можем это убить! Бегите в лес, к реке! Не дожидаясь, пока рыцарь сообразит, Каспар уже развернулся. Его плащ взметнулся, и он стремительно, скользящим шагом рванул в сторону плотной стены деревьев, подальше от белой, неестественной фигуры. — Илариль, веди! — бросил он через плечо, на бегу убирая дымящийся пистолет в скрытую кобуру и выхватывая рапиру, хотя и понимал, что тонкая сталь против этого кошмара бесполезна. — Пьер, тащи своего рыцаря, если он не идет сам! Бегом! Он знал главное правило Охотника на ведьм: если ты столкнулся с тьмой, которую не можешь уничтожить своим клинком и ядом, ты не умираешь глупым героем. Ты живешь, чтобы найти её слабость. И сейчас нужно было просто выжить.
|
|
50 |
|
|
 |
Иль остановилась, вглядываясь в туман. Расслабила взгляд, позволяя ему скользнуть внутрь реальности и расширить восприятие. Кто-то тянул за ниточки, составляющие ткань реальности. Кто, зачем и как? Чувства, охватившие эльфийку были противоречивые - любопытство, опаска, вызов. Людей-подручных охватил ужас, для этого и состоялось представление. Но что скрывается за ним? Простая обманка, призванная устрашить недалёких и суеверных, или существо из легенды. Легенда! Стена из слов, удобная и полезная. С её помощью так хорошо обращать малодушных и доверчивых в бегство. Именно такой сплав из давно заложенных страхов и вызвало появление белого ящера. Не ускользнуло от внимания и то, что трава оставалась недвижной под лапами высокого, крепко сложенного существа. Скорее всего, нематериального. Впрочем, нематериальное не значит безопасное.
Голос звучит в голове набатом, молотом. Каждый слог словно бьёт, прорывает защиту разума. Слова лишь повторяют то, что говорит образ. Угрозы, обещания, обвинения. Страх. Невольно вспомнился отпечаток в голове уже мертвого травоядного ящера - темный ужас, что держал неразумное животное на привязи, и волна возмущения начинает собираться где-то внутри. За кого её держит тот, что призывает подобное? Рассчитывает на животную реакцию от разумных?
Эльфийка развернулась в сторону призрака. Слова, сказанные на Элтарин, звучат внутри её головы. В каждом - вызов. Если этот кто-то имеет силу прикоснуться к разуму, будет иметь силу и услышать то, что ему адресовано. —Я здесь на за тобой и не ради убийства. Посторонись - и мы разойдёмся. А сейчас это наша добыча. Но сказанное не изменит сделанного. Тот, кто считает себя хозяином леса, видит нового соперника. Его рык услышан, и люди приняли решение, которое Иль не будет оспаривать. Кивнула коротко Каспару и указала направление к ближайшей метке, оставленной её рукой. —Танцующий глаз, ты видел мои знаки. Веди соплеменников, я замыкаю.
|
|
51 |
|
|
 |
– Да видит Озёрная Дева, мы честно охотились и это наша законная добыча! – громко прокричал Денхольм, стараясь унять дрожь в коленях и подавить желание убежать, – Изыди отсюда, тебе не в чем упрекнуть нас! Накай перевёл взгляд крошечных глазок на рыцаря. Его слова были тяжелы, и почти неразборчивы из-за длинной крокодильей пасти, но трое героев слышали всё слово-в-слово: – Мы жили здесь... с начала времён... и ты называешь... моих родичей.. своей добычей?.. добыча здесь... вы...
— Денхольм, уберите свой меч и бегите! Бегите, вы ослы! — рявкнул он, его янтарные глаза горели холодной, панической решимостью. — Фриц предупреждал нас! Это Накай Скиталец! Мы убили его стражу, и теперь он здесь! Мы не можем это убить! Бегите в лес, к реке! Призрак ящера рефлекторно потянулся к охотнику на ведьм - и громадная когтистая лапа прошла сквозь. – Я не Накай... – говорит страшило – Я его... дух. Видение... пришедшее, чтобы... предупреждать. Я не могу... сражаться, поскольку я... не во плоти... Но скоро... буду...
—Я здесь на за тобой и не ради убийства. Посторонись - и мы разойдёмся. А сейчас это наша добыча. Эльфийка лучше всех разглядела истинную суть - то было завихрение ветров Магии, конкретно - Улгу. Она скрывала зримое, и создавало иллюзию присутствия того, что было на самом деле не здесь. Странно. Она чуяла противный запах ящеров, неужели это видение передавало и запах? – Передай... тому... с луком... что это... война.... – прохрипел Накай, взирая вслед приключенцам – Это джунгли... ящеров. И... всегда... будут нашими...
|
|
52 |
|
|
 |
Иль ещё некоторое время шла, держа лук наготове, и видимо расслабилась лишь после того, как группа пересекла речку. Именно там она и открыла впервые рот —Этот туман - видение. Морок. Но за ним шли воины. Уйти было верным решением. И мне кажется, что он только и ждал того, что случилось только что. Ему нужен был только повод. Внутри же проснулся тонкий вкрадчивый голосок: —Надо же, как заговорила, сама же выбрала легкий путь, пойти за несовершенными юнцами. Что, нравится принимать чужую судьбу?.. Дальнейший путь она хотела проделать молча, выслушивая компаньонов, и направляя их по размеченному пути. *** Иль вышла из своего сумрачного настроения лишь в посёлке —Я хочу видеть лицо янтарного, когда он услышит о произошедшем. Нужно передать слова, что принес морок. Мы вызвали гнев ящеров, что считают себя хозяевами леса, они хотят войны. А если мои глаза не изменяют мне, то эти оборванцы - Илариль обвела взглядом окружающую их нищету - к ней не готовы.
|
|
53 |
|
|
 |
Каспар остановился только тогда, когда покосившиеся хижины поселка показались из-за поворота реки. Он медленно выдохнул, позволяя себе долю секунды, чтобы унять бешеное сердцебиение. Адреналин, все еще пульсирующий в венах, посылал знакомые, жгучие импульсы по правой стороне лица. Мышцы под шрамом напряглись, угрожая исказить черты в неконтролируемый тик. Каспар сжал челюсти, уперся языком в нёбо и медленно, глубоко вдохнул влажный воздух. Маска ледяного спокойствия вернулась на место, не оставив и следа от пережитого ужаса. — Вы правы, эльфийка, — произнес он тихо, не оборачиваясь к Илариль. — Они не готовы. Вульфхарт думает, что строит форпост на дикой земле, но он даже не подозревает, что сидит на пороховой бочке, фитиль которой уже тлеет. Если ящеры начнут войну, этот посёлок падет за одну ночь. А вместе с ним падет и наша возможность найти графа. Он поправил поля шляпы, скрывая глаза в тени, и направился к срубу Бюро охоты. Каспар вошел в кабинет, не стучась. Он знал, что старый охотник ожидает увидеть на столе три черных языка. Каспар не стал давать ему возможности задать вопрос или выразить недовольство. — Языков у меня нет, — сухо и жестко начал он, опережая любые претензии. — Мы не стали заниматься разделкой туш. Нам пришлось экстренно отступать. Каспар выпрямился во весь рост. Его голос стал ровным, безэмоциональным и отточенным, как лезвие рапиры. Он излагал только факты, без мистических прикрас и лишних эмоций. — Стегозавры мертвы. Но они были не просто животными. Это была магическая стража. И когда мы её уничтожили, на поляне появилось видение. Дух того, кого местные называют Накай Скиталец. — Он не мог атаковать нас физически, это была иллюзия, морок, — продолжил Каспар, его янтарные глаза буравили егермейстера. — Но за этим мороком стояла реальная армия. И он передал нам послание. Он сказал, что это джунгли ящеров, и они всегда будут их. Он объявил нам войну.
|
|
54 |
|
|
 |
– Истинный рыцарь всегда рад честной драке, – буркнул Денхольм в ответ на замечание эльфийки, – Но не с магией... Только попадись он мне во плоти и вмиг узнает остроту моего меча! – гневно воскликнул рыцарь уже за рекой, показывая небу кулак.
Воспоминание об отступлении с поляны, что почти превратилось в бегство, жгло душу рыцаря стыдом. Они не смогли забрать с собой не то что головы, но даже и языки ящеров. Какое поражение! Однако гнев рыцаря быстро успокоился. Он не видел подкрадывающихся врагов, но верил чутью Илариль и понимал, что шансов выжить у них не было. А если умереть здесь, то он навсегда потеряет возможность найти Грааль.
Хлюпая вечной деревенской грязью, Сэр Денхольм прошёл в дом егермейстера. В столь мрачном настроении ему не хотелось участвовать даже в обсуждении своей любимой темы – обороны и устройства фортификаций.
– Ящеры мертвы, – подтвердил слова охотника Денхольм, – Но призрак с крокодильей мордой заставил нас отступить. И единственное доказательство – кровь, на моём мече! Видит Дева, я не представляю, чем мы сможем помочь вам в случае нападения. Сейчас вы просто не готовы к войне.
|
|
55 |
|
|
 |
На этот раз Иль не удержалась и последовала за Каспаром и рыцарем в избу, ставшую памятником мнительности и гордыни. Взгляд её скользнул по многочисленным трофеям, задержавшись на исписанных на Фан-Эльтарине рогах. Откуда был их бывший носитель? Когда же в адрес сидящего полетели колкие фразы, эльфийка краем глаза принялась наблюдать за реакцией охотника. До сих пор всё, что она видела и слышала, именно ради такого исхода их на поляну и послали. Направить едва прибывших, застоявшихся в тесноте корабля помощников в чащу, чтобы те сделали "что-то" со стражей ящеров. Оценить, на что они способны. И, действительно, способны.
Оставалось лишь понять, как именно воспримет новости егерь-маршал. Начнет ли откровенно радоваться надвигающемуся? Будет ли притворно кричать, словно не знал, что последует за подобными действиями? Возможность испуга Иль просто отметала - ей не верилось, что ими заправлял круглый дурак и трус.
Пальцы её тем временем пробежали по толстому дереву косяка, повторяя рисунок из прожилок неизвестного дерева. Такие знакомые, но всё ещё чужие.
|
|
56 |
|
|
 |
Вульфрик слушает, не перебивая. Его лицо не меняется — ни удивления, ни страха, ни гнева. Только когда Каспар заканчивает, он медленно ставит кружку на стол. Стук дерева о дерево звучит в тишине, как удар молотка.
— Гут. Значит, вы не трусы. Вы — некомпетентны.
Он откидывается на стуле, скрещивает руки на груди.
— Ты говоришь мне, что Стегозавры — магическая стража. Что за ними стоит Накай. Что он объявил войну. И ты говоришь мне это так, будто это новость. Будто я не знал этого.
Он наклоняется вперёд, и его голос становится тише, но от этого — жёстче:
— Вы убить три стража. Вы испугайт духа. Вы принести войну на мой порог. И вы не принести мне языков. Я не просить вас понимайт политику ящеров. Я просить вас принести три языка. Это было всё. Три языка. Любой охотник смочь это. Вы не охотник.
Вульфрик переводит взгляд на остальных — на рыцаря, на эльфийку, на охотника:
— Вы все. Вы все сбежайт. Я не говорю, что это было неправиль. Может, это было единственное, что вы мочь сделайт. Но вы не принести мне то, за чем я вас послал. И теперь у меня есть ещё забота на голову.
Он снова садится, но теперь его голос звучит устало:
— Я не буду вас наказывайть. Наказание — это для солдат. Вы — не солдат. Вы — наёмники, которые не выполнить контракт. Так что я просто не буду вам платийть. И не буду давайть карта. И не буду помогайт вам.
Он берёт кружку, но не пьёт, а сжимает её пальцами:
— Но я скажу вам. Я могу дать вам пятнадцать монета. Этого хватит, чтобы оплатить перевозка обратно в Альтдорф.
Он ставит кружку и делает жест в сторону двери:
— А если отказывайся — идий. И не возвращайтесь, пока не принесёте мне что-то, что стоит больше, чем три языка. Что-то, что докажет, что вы не просто сбежавший наемник, который не выполнить свой работа.
|
|
57 |
|