| |
|
|
Наверное, вы знали, что делали, когда под вой сирен, мерцание красных ламп и дрожь самого основания корабля в спешке надевали на себя аварийный эвакуационный комплект, ибо несмотря на то, что мысли в голове путались, а память демонстрировала все признаки краткосрочной амнезии, тело на автомате, по какому-то почти сверхестественному наитию надевало комплект, успешно перещелкивая все застешки и утяжки, помогая там, где это необходимо, невольному соседу по несчастью. Пристегивались вы к креслам, когда таймер начал посекундный отсчет до предполагаемой детанации распадающегося ядра - сердца и пульса корабля, которое приводило в движение двигатели Хоукинга и в целом обеспечивало энергией все мало мальски важные элементы и сегменты. Выяснять, что именно случилось с кораблем не было ни времени, ни понимания, ибо то самое забвение, которое позволило просто проморгнуть последние пару лет субъективного времени пути, сейчас мешало толком вспомнить даже собственное имя, не то что должность или обязанности. -БИП-[ Сорок...девять...] -БИП-[ Сорок...восемь...] Тот, кто когда-то решил, что мерцающий красный свет это то, что нужно человеку в критической ситуации, явно ненавидел человечество и отчетливо понимал, что делает. Мигание, мерцание и яркие вспышки вызывали тошноту, головную боль и прилив адреналина, парадоксальным образом несмотря на свой раздражающий эффект помогало держать пока еще периодически ускользающее сознание в тонусе. Стены шатла и эвакуационные кресла, в которых вы разместились - задрожали, и аварийные ремни безопасности втянулись, плотно прижимая вас к сиденью. В шлеме через динамик раздался абсолютно безразличный к вашей ситуации синтетический голос, зазубренно проговоривший когда-то давно вписанную в программу инженерами по безопасности фразу: [ Внимание, отстыковка эвакуационного шатла. Во избежание травм пожалуйста, не пытайтесь покинуть кресла до полной посадки. До выключения модуля искусственной гравитации 3...] Договорить роботизированный голос не успел - весь шатл тряхнуло так, что не сиди вы пристегнутые в креслах, и хирурги и травматологи будущего потратили бы немало времени на то, чтобы понять, где чья конечность и почему этот шлем так сильно вмят в шейные позвонки. Сразу после тряски вы почувствовали легкость, даже невесомость. Кажется модуль искуственной гравитации прекратил свою работу досрочно. [ Устанавливается синхронизация радио-соединения между членами шатла...] [ Пожалуйста, ожидайте...] [ Пожалуйста, ожидайте...] [ Пожалуйста, ожидайте...] В илюминатор можно было наблюдать, как шатл стремительно удаляется от корабля или, точнее, как корабль постепенно все больше и больше отдаляется. Отсюда было видно, что центральная часть корпуса Апогея была раскурочена, а сам корабль вошел в неконтролируемое спиновое вращение, разметывая облоки разного размера вокруг себя. Инженеры и конструкторы, разрабатывавшие Апогей, могли бы гордиться собой - благодаря тому, что капсулы криогенной фуги размещались в отдельных, близких к условному "носу" корабля блоках, каждый из вас мог иметь возможность уцелеть в неизвестном инциденте, получив второй шанс на бесславную гибель на неизвестной, неизученной планете. 
Последние секунды Апогея[ Пожалуйста, ожидайте...] [ Связь установлена. Дальность радиопередатчика при отстутствии дополнительных воздействий...] [ Три киллометра.] [ Производится подключение к HUD шлема эвакуационного скафандра...] [ Пожалуйста, ожидайте...] Последняя фраза у людей, не любящих когда кто-то повторяется, могла бы уже вызвать раздражение, даже злость, особенно с учетом состояния. Вы прямо почти в живую видите, как второй помошник капитана, коренная марсианка Лиззи Де Санта могла бы, перемежая свою речь отборным матом, зачитать компьютеру код и заставить его заткнуться, однако ее здесь не было, равно как и капитана. Да и в целом шатл, расчитанный на двенадцать из тридцати шести человек экипажа, был полупустым, помимо вас никого в нем не было. Может, конечно, кто-то выбрался на других шатлах, а кто-то просто не успел прийти в себя и эвакуироваться? Еще один вопрос который, вероятно, требовал ответа, но позже, сильно позже. Экраны шлемов, тем временем, слегка затемнились, и встроенный интерфейс начал выводить на экраны информацию о планете, к которой вы все более стремительно приближались. Текст был разборчивым, хотя все более нарастающая тряска мешала вникать в предоставляемую информацию. { Местоположение: Рукав...Error/ERRoR||RORER ER.{"[q} {Солне ч..ERROR[ER||EQR!@$% @## ERR OR} { Тип планеты: Экзопланета} } Индекс подобия Земли: Данные неизвестны} { Атмосфера: Данные неизвестны} {E rror// /ERROR/E RoRoR} Шатл трясло все сильнее, и текст стал абсолютно нечитаем. Кажется итак ограниченные электронные мозги спасательной капсулы лишились доступа к базе данных корабля-носителя. Этот момент совпал с яркой, беззвучной вспышкой за иллюминатором, которая оставила на сетчатке глаза пару ярких пятен, которые еще несколько минут маячили перед глазами. Апогей как корабль официально перестал существовать, оставив после себя лишь груду разлетающихся в разные стороны обломков разного размера. [ Внимание, шатл входит в атмосферу.] [ Внимание, шатл входит в атмосферу.] [ Внимание, шатл входит в атмосферу.] Постепенно начала появляться сила тяжести, а датчик перегрузок стремительно перевалил по показателям стандартные 1G, вдавливая вас в кресла и вызывая ломоту в костях и мышцах в придачу к той, что была вызвана фугой. В глазах темнело, а в ушах гудело и давило от перегрузок, и каждый вдох казался подвигом, усилием над собой, которое приносило боль и в моменте казалось, не стоило того в принципе. После нескольких минут тряски и давления шатл, гудя и мигая красными лампочками, начал постепенно выравниваться. Нагрузка постепенно снижалась, снова позволяя дышать и двигаться. [ Корабль вышел на стабильную траекторию, ориентировоч...] Сильнейший удар сотряс шатл, на несколько секунд погас весь свет и потухли все экраны. В левой части корпуса появилась огромная вмятина, обнажив часть проводки из под внутренней обшивки. Было похоже, что что-то крупное и очень тяжелое ударило по шатлу , заставив тот вращаться, как волчок, скрипя и яростно заывая всеми возможными звуками аварийных сигналов тревоги. Синтетический голос рутинно сообщил: [ Калибровка стабилизаторов нарушена, требуется ручной ввод...] [ Системы жизнеобеспечения отключены, требуется ручной перезапуск] [ Обнаружена утечка кислорода, требуется ручная диагности] [ Автопилот отключен, требуется перезапуск и ручной контроль] [ До столкновения с поверхностью...] [ 2 Минуты...44 секунды]. В общем, как вы понимаете, денек выдался тот еще...
Результат броска 1D100: 79 - "Состояние шатла раз".
Результат броска 1D100+10: 46 - "Состояние шатла 2".
Результат броска 1D100+20: 40 - "Состояние шатла 3".
|
|
1 |
|
|
|
|
Завывание сирен, мерцание красных ламп и дрожь переборок сливались в общий шум. Под этот рев Шон Полански на автомате затягивал застежки аварийного эвакуационного комплекта. Мысли в его голове путались. Память демонстрировала все признаки краткосрочной амнезии. Он чувствовал недомогание, жуткую усталость, а пустой желудок требовал еды, навязчиво напоминая о далеком лунном доме. Однако его тело действовало по наитию. Пальцы перещелкивали утяжки скафандра. Шон пристегнулся к креслу. Компьютер начал посекундный отсчет до детонации ядра «Апогея». Бортмеханик не помнил, сколько времени провел в забвении. Но он отчетливо осознавал: гордость его карьеры — спин-крейсер — сейчас разлетается на куски. Ему было физически больно чувствовать эту смерть корабля. Для Шона звездолеты были почти живыми существами, осязаемой частью Великого Космоса. Мерцающий красный свет вызывал тошноту. В иллюминаторе Шон увидел страшную картину: центральная часть «Апогея» раскурочена, крейсер вошел в штопор. На Луне его ждали гражданская жена Эвви, будущий ребенок и верный бульдог Панда. Шон Полански обещал им вернуться. Значит надо молиться, чтобы смог сдержать обещание... А затем за стеклом беззвучно полыхнуло. «Апогей» перестал существовать.
[Внимание, шатл входит в атмосферу.]
Шаттл резко нырнул, и перегрузка мгновенно вдавила Шона в кресло, вызывая удушье. Рыжие взъерошенные волосы под шлемом намокли от пота. «Космос — это порядок. Познание истины возможно только в полете. Пока мы падаем — мы летим. Я в безопасности». – так убеждал он себя.
...Последовал страшный удар. Свет погас. Когда Шон снова пришел в себя, синтетический голос рутинно бубнил:
[Калибровка стабилизаторов нарушена, требуется ручной ввод...
Системы жизнеобеспечения отключены...
Обнаружена утечка кислорода...
До столкновения с поверхностью... 2 минуты... 44 секунды].
Страх перед фатальной поломкой, которую он не сможет исправить, кольнул сердце механика сильнее паники. Шон рванул замки ремней, стремясь сделать сейчас хоть что-нибудь, нельзя же бездействовать. Он огляделся. Из тридцати шести членов экипажа в этом двенадцатиместном шаттле их было всего шестеро. Шон скользнул взглядом по лицам, судорожно вспоминая имена. Вот Селена Адамс — фигуристая марсианская космодесантница, интеллектуал Садорнис, коренастый строитель Миллер, суровый солдат (или медик? – память подводит) Хренов и доктор Грин.
Первым делом, Полански занялся утечкой – бортмеханик вывалился из ложементов. Для Шона пространство сузилось до размеров аварийного инструментального щита. Полански просто делал то, для чего его зачислили в экипаж. Он рванул на себя защелку металлического ящика с маркировкой Космофлота. Пальцы Шона выхватили тяжелый прибор в обрезиненном корпусе с тускло светящимся неоновым экраном, предназначенный для диагностики трещин в обшивке. Следом в ладонь лег герметизатор — пистолет с длинным соплом, заправленный картриджем быстрозастывающего молекулярного геля. Не обращая внимания на мигающий транспарант перегрузки, он почти беззвучно работал и шептал молитву:— Космос един, и порядок его непреложен... Материя стремится к покою, но дух созидает форму. Упорядочи движение частиц, Великий... Да пребудет вакуум снаружи, а разум внутри...
|
|
2 |
|
|
|
|
- Фак, - сказала Джо, и это было единственное слово, которое она произнесла, пока влезала в скафандр и бежала к шаттлу, подхватив медицинское оборудование. Что успела. А успела она очень мало. Поэтому и волшебное слово сказала много раз. И ей не надоело.
В шаттл она прыгнула второй. После Шона. В пилотское кресло. Худо-бедно управлять чем-то, что летает, она научилась во время бурной молодости, у нее была своя гоночная яхта, подарок родителей. И она налетала немало часов по Солнечной Системе на каникулах и во время отпусков. Она любила это дело, тем более, что в космосе была всегда одна. А общество людей ее больше раздражало, чем радовало с определенного момента. У нее на "Капле"была другая система управления, немного другая. Но кто уже умеет кататься на велосипеде, тот быстро вспомнит. Даже если думает, что забыл.
- Пристегнитесь, - сказала она, - блядь, потому что доноры органов внизу не понадобятся. У меня нет с собой инструментов для пересадки.
[Калибровка стабилизаторов нарушена, требуется ручной ввод...]
[Системы жизнеобеспечения отключены, требуется ручной перезапуск]
[Обнаружена утечка кислорода, требуется ручная диагности]
[Автопилот отключен, требуется перезапуск и ручной контроль]
[До столкновения с поверхностью...]
[2 Минуты...44 секунды].
Джо включила лидары и внешний обзор. Потом перезапустила жизнеобеспечение, хотя понимала, что за три минуты они не задохнутся, если только не начнется пожар, который выжрет весь кислород. Включила ручное управление. Потом вывела на экран данные по кислороду. Что за гребаная утечка и куда. Где перезапускается долбаный автопилот? А... вот где. Она включила перезапуск, но в фоновом режиме. Контроль пусть пока будет у нее. Где у нас данные по высоте и скорости?
- Боюсь я, - сказала она, - мальчики и девочки, сейчас будет жесткая посадка.
|
|
3 |
|
|
|
|
Салли не успевала осознавать, что делает. Она будто зависла в невесомости и ленивой полуподвижности в центре вихря, который закрутила вокруг себя сержант Аддамс, и мысленно хлопала глазами. С запозданием, будто сквозь толщу воды до сознания доходили щелчки застежек, секундный отсчет, короткий глухой ввум шлема, приварившегося к воротнику, секундный отсчет, давление по точкам при креплении в кресле, секундный отсчет, огни отстыковки, секундный отсчет, рефлекторно вцепившиеся в кресло руки, немедленно, впрочем, сорвавшиеся, взрыв Апогея... Все, кроме последнего нюанса, как две капли воды походило на учения. Нюанс не походил.
– Аддамс на связи.
Примерно в этот момент скорости начали синхронизироваться. Вымороженное фугой сознание догнала мысль, что неплохо было бы ускориться. Прикованное к креслу тело вынужденно замедлилось…
"ААААААА, что, блядь, за херня!" – именно с этой мыслью сознание вернуло себе контроль над бренной плотью. Но в эфир это не ушло. Перед глазами все еще стоял изуродованный корпус корабля. Это что, нападение? "Какое нападение, дура, здесь нет колоний!" На то, чтобы продолжить мысль оставалось 2 минуты 44 секунды, но Аддамс решила использовать их иначе. СЖО – в задницу, не до нее, кислород туда же, автопилот не поможет… нужно спасать корабль. И тогда, может быть, он спасет нас. Кого нас? Народу в капсуле было не дохрена, да еще и все в шлемах. О, партнер по спаррингу – Бритва, пара техников, медик. Прорвемся.
– Нам нужна мягкая! – Она поймала себя, не дав впечататься в стену и плотное тело марсианки с размаху хлопнулось в кресло второго пилота. – К черту все, – она на мгновение запнулась, силясь вспомнить, кто сидит рядом и неуверенно добавила, – Джо. Нужно сохранить корабль. – Пока глаза следили за подергивающимся процессом перезагрузки автопилота, обе руки Аддамс легли на штурвал. – Держитесь, сейчас тряхнет.
Это в самолете чтобы выйти из штопора нужно отпустить машину и молиться, что она поймает баланс до того как врежется в землю. Шаттл – не самолет и Аддамс попыталась запустить встречное вращение, молясь, что штопор прекратится и шаттл сбавит скорость до того как они расплавятся или врежутся в поверхность @$%@## ERROR экзопланеты.
|
|
4 |
|
|
|
|
— Мистер Садорнис! Нам срочно нужна Ваша помощь! — прокричала встревоженная и запыхавшаяся помощница капитана, Лиззи Де Санта, резко распахнув дверь в каюту Лирия. — Капитан требует Вашего присутствия! Сейчас же!
Ещё никогда не испытывавший столь острой нужды окружающих в своей персоне, хозяин каюты тут же поднялся с удобного массажного кресла, в котором часто любил расслабляться, и без каких-либо вопросов последовал за девушкой. Они вместе побежали по пустым коридорам корабля.
— Ну наконец-то! — радостно воскликнул капитан, когда Лирия привели в стыковочный отсек — Вы едва не опоздали... Уж было думал, мне самому придётся вести переговоры. Искренне прошу прощения за все те разы, когда я сомневался в целесообразности Вашего присутствия на «Апогее», потому что сейчас Ваши навыки будут нужны как никогда! Соберитесь, Вам сейчас предстоит встретить первых известных человечеству разумных существ и вступить с ними в диалог от лица всего нашего вида. Не подведите! Вон, смотрите, они уже подлетают!
Капитан указал на широкое окно высотой почти от пола до потолка, в котором виднелся гигантский космический корабль причудливой формы. Он неподвижно висел в пространстве, мигая разноцветными огоньками, словно гирлянда. От него отделилась маленькая фиолетовая капсула, приближавшаяся к «Апогею». Вскоре она залетела в транспортный отсек и пристыковалась к одной из платформ.
Через минуту двери распахнулись и из них вышли двое очень странных, но всё ещё гуманоидного склада существ. Две тонких ноги, две таких же руки, растущие из чрезмерно худощавого тела. На голове три глаза, каждый из которых горизонтально располагался на своём отростке. В целом, они создавали впечатление пшеничного колоса, скрещенного с кузнечиком.
Войдя в помещение, существа подняли обе верхние конечности на уровне груди и продемонстрировали некое подобие ладоней с всего двумя пальцами, примерно как у гаечного ключа. Лирий повторил этот жест на свой человеческий манер. Далее они опустили руки и один из них зашевелил ртом, не издавая при этом ни звука.
— Они что-то говорят? Вы понимаете их, Садорнис? — спросил капитан, глядя с тревогой на пришельцев.
— Секундочку, сейчас выясним. Кажется, они общаются на отличном от нашего диапазоне звуковых частот, — предложил свою догадку контактёр. Он быстро достал из кармана портативный преобразователь звука и настроил его на восприятие частот выше двадцати килогерц. И о чудо! Из динамика устройства послышались доселе неведомые журчащие переливы инопланетной речи. Она не была похожа ни на что вообще. Поэтому не стоило и мечтать о том, чтобы сразу на месте самостоятельно перевести этот чуждый язык на нечто знакомое человеческому уху и уж тем более пытаться воспроизвести его. Но Лирий знал выход из ситуации.
Достав электронный планшет из внутреннего кармана светло-серого костюма, мужчина включил программу с контекстной нейросетью, которая должна записывать реплики на любом языке и сопоставлять их звучание со смыслом фраз, сказанных на английском. Как правило, пятиминутной беседы достаточно, чтобы программа смогла генерировать перевод ответов в реальном времени. Так и произошло. Вскоре, люди выяснили, что пришельцы держат путь со стороны созвездия Кита и вступили в контакт с «Апогеем», чтобы...
Раздался мощнейший хлопок в ушах, приятная прохлада мгновенно сменилась душным жаром, лёгкие рефлекторно наполнились бодрящим кислородом, сквозь тонкую кожу век по спящим глазам ударил яркий красный свет, а сзади сильный толчок обрушил ослабленное тело Лирия Садорниса на пол. Из распахнутых створок криогенной камеры с шипением хлынул ледяной пар, растворяясь в тёплом воздухе корабля. Распластанный на холодных металлических пластинах голый мужчина издал протяжный стон, вложив в него общее вселенское недовольство всех людей, которым приходится вставать на работу в пять утра. Поёжившись, он слегка приподнялся и потрогал лицо — кажется, судя по багровым следам на пальцах, он разбил нос.
— Твою мать... Зачем так грубо-то, а?! Что, уже приехали?
В ответ прозвучала лишь сирена пожарной тревоги, а бездушный голос посоветовал немедленно направиться к эвакуационному шаттлу. Тяжело выдохнув, Лирий так и поступил, предварительно одевшись в свою обычную одежду, аккуратно сложенную в рундуке рядом с криокамерой.
В аварийном отсеке, из которого осуществлялась погрузка в шаттл, он встретил ещё пятерых: двух механиков, пару медиков и космодесантницу. Они помогали друг другу напялить громоздкие скафандры и собрать снаряжение. Контактёр присоединился к ним, попутно попытавшись выяснить причину аварии в ядре, но ничего внятного ему так и не ответили. Наконец, они сели в спасательную "шлюпку" и пристегнулись.
Старт произошёл не лучшим образом: Садорниса едва не вывернуло наизнанку от перегрузки. Хоть все члены экипажа и проходили предполётную подготовку, физическая форма контактёров была не лучшей их стороной. К тому же, после многолетнего сна в фуге, из которого пробуждать Лирия до возвращения на Землю никто не планировал за кажущейся капитану ненадобностью, организм ещё не привык к режиму бодрствования и не был готов переживать экстремальные условия.
Когда наступила передышка для тела, началось испытание для разума. Только после яркого взрыва корабля за иллюминатором Лирий осознал всю серьёзность происходящего. Произошедшего. И того, что произойдёт. Жгучая молния сверкнула где-то внутри мужчины, пульс участился, а по коже побежали мурашки. Он медленно сглотнул. Пути назад больше нет. Он никогда не увидит никого из всех знакомых ему людей, кроме тех, что сейчас сидят в этом шаттле, потому что, даже если за ними снарядят спасательную экспедицию, она долетит досюда не ранее, чем через несколько лет при условии, что спасатели будут знать их точные координаты. Сценарий на грани фанта...
Тревожные мысли Садорниса прервал внезапный удар чего-то крупного о корабль и последующие за ним отключение света и перебой в различных системах. Один из механиков оперативно среагировал и принялся что-то чинить в настенном щитке. Девушки за штурвалами пилотов внушали впечатление знающих толк в своём деле, но, тем не менее, все присутствующие выглядели встревоженными. Разумеется, было бы странно, если бы все вели себя спокойно, будто падают на незнакомую планету каждый четверг, однако, Лирий сейчас предпочёл бы, чтобы его спасали люди, не подверженные влиянию стресса. И так как он сам в этой ситуации не мог ничем помочь технически, то решил оказать моральную поддержку.
— Друзья, спокойно! Спокойно! Не паникуем! Всё в порядке! Просто кусок корабля догнал нас и слегка задел. Раз мы слышим отчёт об ошибках, значит как минимум система автодиагностики в строю. А ещё у нас большая скорость, значит, мы сможем хотя бы спланировать до поверхности, если двигатели не запустятся. Также... — не унимался Лирий, перечисляя прочие преимущества их ситуации, да так, что сторонний слушатель, сидящий на диване в своём уютном доме где-то на Земле, мог бы даже позавидовать.
|
|
5 |
|
|
|
|
– О, Садорнис! Вы очнулись... сколько нас там уже пришло в себя? Спойте что-нибудь, будьте другом, вы знаете ирландский гимн или персидские вирши? – нервно начал сыпать словами бортмеханика, которого успокаивали пение и болтовня, помогали Шону сосредоточиться (как ни странно) во время работы.
|
|
6 |
|
|
|
|
— Друзья, спокойно! Спокойно! Не паникуем! Всё в порядке! Просто кусок корабля догнал нас и слегка задел. Раз мы слышим отчёт об ошибках, значит как минимум система автодиагностики в строю. А ещё у нас большая скорость, значит, мы сможем хотя бы спланировать до поверхности, если двигатели не запустятся. Также... — не унимался Лирий, перечисляя прочие преимущества их ситуации, да так, что сторонний слушатель, сидящий на диване в своём уютном доме где-то на Земле, мог бы даже позавидовать.
- Завали хлебало, - сказала Джо, - уменьши уровень энтропии.
Попытка объяснить очевидное бесила, особенно, когда слуховые каналы были забиты поступающей информацией, которая была реально важна.
- Когда приземлимся, я в первом же баре поставлю тебе стакан лучшей местной валерьянки.
|
|
7 |
|
|
|
|
Из таких "тёплых объятий" безграничной пустоты космоса во сне Гришу вырвал толчок удерживающих ремней ложемента. Не совсем справившись с содержимым лёгких и желудка, Нос быстро оценил ситуацию, и в первую очередь, состояние своего организма. Лёгкий голод и неидеальная форма тела говорили о типичном выходе из криосна, после которого требовался даже по инструкции отдых в течение суток, вот только обстоятельства не давали этой возможности. Усталость намекала на то, что смена завершилась не так уж и давно, но при этом в памяти не было никаких причин сомневаться в сохранности как ядра, так и корабля в целом. Значит, тут были только три вероятных причины, одна из которых радовала меньше всего: 1) это было вторжение других людей или какой корпорации – самая маловероятная; 2) столкновение с высокоскоростной материей – самая вероятная; 3) предательство – самая мерзкая. Однако же, времени на рефлексию и рассуждения не было совсем.
[До распада ядра приблизительно...] [7 минут...] [33 секунды...]
Одевшись, Миллер отправился к спасительной капсуле по восстановленной памяти и памяткам на информпанелях, что подсвечивались дополнительным красным светом на общем мигающем красном фоне.
– Как же раздражает это всё, – достаточно стоически и спокойно произнёс Григорий, почти уже дойдя до пункта назначения. Дальнейшие действия укладывались в рамки инструкции, которой не было нужды пользоваться в обычных обстоятельствах, в коих все выжившие сейчас не находились. А таких было и так мало: лишь шестая часть команды выжила, если судить по таймерам выживания корабля и общим сборам. Ни капитан, ни его замы. Дело Носа было достаточно спокойным и малым в плане возможностей, но не в плане ответственности, а потому он просто помалкивал и делал всё так, чтобы никому не мешать делать их работу.
Вид разрывающегося корабля натолкнул Миллера на мысли о том, что всё так или иначе будет подвержено распаду уничтожения, у всего будет свой конец.
– Жаль материалы пропадают зря, вот бы на поверхности что осталось, – тихо проговорил механик, а после был эффект удара части бывшей их колыбели, что пыталась забрать с собой весь остальной экипаж.
– Накаркал, блин. Шон, помощь нужна? Я займусь жизнеобеспечением, раз ты восстановишь уровень давления.
Ситуация накалялась, остатки команды выплёскивали свои страхи, переживания и пытались как-то помочь ситуации хотя бы как-то. И очень часто все забывали о самой лучшей помощи – НЕ МЕШАТЬ.
|
|
8 |
|
|
|
|
Сознание резко вернулось к Борису как осознание того как же ему херово, это точно не похоже на штатное пробуждение, хотя все вокруг и так на это явно намекало сирена, мерцающий свет... В первые секунды он даже подумал что на их лагерь напали и первым делом схватился за нож в личных вещах, но быстро осознал что он вообще то на исследовательском корабле и тут не кому на них нападать. Ну скорей всего не кому.
Вспомнив кто он и где Борис осмотрелся - рядом еще две капсулы гибера, кажется в них тоже участники боевого отделения, глава службы безопасности и его зам. Странно что они оба были в капсулах, вроде бы один из них должен быть всегда на дежурстве, или опять память подводит и это был штаный распорядок из прошлых мест службы... похер это не важно - важно что на терминалах состояния обоих ярко горела ошибка, а времени на эвакуацию было чертовки мало, однако не попробовать вытащить их не мог, он попробовал ввести в терминал свой персональный код доступа для аварийных ситуаций, что бы инициировать аварийное открытие капсулы, однако получил странный ответ от системы о недостаточных правах, чего быть не должно при экстренной ситуации. Или кто то сильно обосрался настраивая оборудование или же это какая то диверсия. И чертовы современные капсулы не умели механических способов открывания, как и не было поблизости инструмента что бы их быстро вскрыть... Что же эти двое похоже пополнят список тех кто не получит помощи в этот раз..
– Что ж, родина вас забудет, а я запишу...
На этой грустной ноте Бритва собрал все увидел полезного поблизости и покачиваясь отправился на эвакуацию к ближайшему шатлу где, слава богам, он был не один и уже снаряжались в аварийные скафы другие члены экипажа, хоть их и было не много но все не одому космос коптить, этот факт вызвал улыбку и облегчение в напряженных нервах солдата. Быстро снарядился сам и заодно проверил что гражданские не налажали с оборудованием, не хватало что бы в отвественный момент кто то остался без запаса воздуха или с нерабочим терморегулятором в костюме.
Быстро забросив все что было полезного в грузовой отсек шатла, Борис занял место в кресле и довольно спокойно наблюдал за удаляющимся в иллюминаторе Апогеем. Вид разрушающегося корабля напомнил ему один из значимых эпизодов в его карьере, как они покидали линейный крейсер мятежников после удачного штурма и минирования реактора, они так же улетали от него в тот раз с группой космодесанта и наблюдали мощнейший взрыв боевого корабля, в тот раз они распечатали коробку дорогих сигар и бутылочку отменного коньяка и с удовольствием наблюдали за результатом своих трудов. В целом и сейчас зрелище было похожим и даже действовало умиротворяюще...
– Красиво черт его дери....
Однако в этот раз не было ни сигар ни коньяка, ни ожидающих их наград и огромных премий которые можно потратить на развлечения... В этот раз корабль был их единственным домом на ближайщие десятки лет и ему пришел кирдык. Сильный удар по шатлу выбил Бориса из медитатиыного состояния и напомнил в насколько глубой дупе они оказались заодно вернув головную боль и завтавив его подумать чем он может быть полезен. Кто то уже приступил к действиям, механики отправились латать кораблик, хорошо что они выжили, это обнадеживало, зазнайка доктор вроде как всем своим видом показывала что разбирается в управлении шатлом - хорошо, шансы на выживание растут. Борис же занялся привычным себе делом, первым делом проверил в интерфейсе скафа монитор своего состояния и прикинут как привести себя в порядок, затем проверил наличие сопряжения с другими скафами и введя свой персональный код доступа попытался получить доступ к груповому интерфейсу медика, если эти модели вообще поддерживают такой функционал... и понять кто в каком сотоянии. Следующим шагом отпраился в грузовой отсек, там должен быть аварийный медбокс с самыми необходими материалами.
|
|
9 |
|
|
|
|
— Завали хлебало, — сказала Джо, — уменьши уровень энтропии.
Природная чуткая проницательность подсказала Лиру, что он мог кому-то мешать своей болтовнёй, поэтому тактично переключился на приватный канал с Шоном, который попросил его что-то спеть. У Садорниса не было музыкального образования, да и слухом ему не приходилось хвастаться. Ирландских гимнов и, тем более, персидских виршей он тоже не знал. Зато отличный навык импровизации не раз выручал его в жизненных передрягах, в последствии подкреплённый особенностями профессии. Напрягши память, он вспомнил один очень известный мотив из жанра поп-музыки и на ходу заменил в нём слова:
Мой друг Полански Шо-о-он
Отважен и умё-ё-ён.
Ты ключ на шесть возьми-и-и
И гайку закрути-и-и.
Кислород нам, Шон, верни скорей, пока тут не сдохли все!
"Нет" скажи ты дырам в корпусе-е-е!
Полански Шон хитё-ё-ёр,
Поломок ремонтё-ё-ёр.
Нет такой дыры-ы-ы,
Чтоб он её не тыры-пыры-ы-ы...
|
|
10 |
|
|
|
|
– Накаркал, блин. Шон, помощь нужна? Я займусь жизнеобеспечением, раз ты восстановишь уровень давления.
Мой друг Полански Шо-о-он
Отважен и умё-ё-ён.
Ты ключ на шесть возьми-и-и
И гайку закрути-и-и.
Кислород нам, Шон, верни скорей, пока тут не сдохли все!
"Нет" скажи ты дырам в корпусе-е-е!
Полански Шон хитё-ё-ёр,
Поломок ремонтё-ё-ёр.
Нет такой дыры-ы-ы,
Чтоб он её не тыры-пыры-ы-ы...
– Да, конечно! Выручаешь, – стараясь не отвлекаться от работы, каждую секунду корпел с работой бортмеханик, но поблагодарить не забыл. Рыжая голова качнулась пару раз в кивке, потом стала раскачиваться ритмичнее, в такт раздавшимся строкам Садорниса, пусть это и была не песня, а импровизация. Но все равно успокаивало – Шон не стал тут отвлекаться, как раз был сложный участок, только вскинул большой палец вверх, мол "Класс, то, что надо!"
|
|
11 |
|
|
|
|
Вошедший в неконтролируемое вращение шатл, входящий в атмосферу незнакомой неизвестной планеты, на все лады визжащий о повреждениях и осложнениях мог кого угодно ввести в ступор. Не раз и ни два кажыдй из вас еще на учебном полигоне видел, как в симуляторе в подобных ситуациях люди впадали в панику, даже истерику - уж слишком реалистичны ощущения в новых иммерсионных камерах, которые выделило правительство для исследовательских корпусов и институтов. Всех, кто ловил такое состояние, потом приходилось еще два-три часа приводить в чувство - отпаивать чаем, колоть слабые седативные и "коктейль", давать отгулы и посылать на общение с писихологами. Каждый, почти каждый из вас пережил хотя бы один подобный эпизод во время учебки, однако постоянные тренировки, нагрузки и работа с собой помогли вам побороть и загнать подобное чувство глубоко на задворки подсознания еще до того, как вы совершили свой первый суборбитальный полет. В ином случае вас бы давно просто списали, как это произошло с теми бедолагами (или счастливчиками? Кто знает...), которые не смогли побороть себя и найти баланс между страхом и эффективностью. Потому, как только прошел первый шок, ваша команда достаточно слаженно, учитывая все обстоятельства и вводные, приступила к попыткам повысить, насколько это было возможно, шансы на выживание. Работа началась под уверенную, хоть и немного сбивчивую речь Садорниса. Она могла не вызывать отклика или даже раздражать, однако сам факт того, что в кабине звучал уверенный, перечисляющий условно позитивные факторы и детали голос позволял собрать воедино расколотые мысли и так или иначе сфоркусироваться на работе, абстрагируясь от шума корабля. Ну или от шума Лирийя, успешно разделя уверенную чеканку контактреа и скомбинированный треск и вой систем корабля. Из-за некотролируемого вращения перегрузка снова выросла сильно выше, чем привык среднестатичнский человек, и выбраться из кресел штатным механикам Григорию и Шону далось с ощутимым трудом. Аккурат когда он поднялся на ноги, шатл ощутимо тряхнуло, и ему пришлось схватиться за ближайший холдер, чтобы не улететь куда-то в заднюю часть шатла. В плечевой мышце что-то неприятно щелкнуло, пронзив всю левую руку резкой болью, однако это было лучше, впечататься в стену или закрытую переборку. Кстати об этом - под скрежет прогнувшейся обшивки Полански мог наблюдать, как мимо него со свистом пронесся Нос, со всего размаху впечатавшись в противоположную стену шатла. Было видно, что сильный удар спиной о металлическую внутреннюю стенку выбил Гргория из коллеи, и радиоэфир на короткое время заполнился судорожными попытками вдохнуть и кашлем. Начало было так себе, и если бы корабль продолжило вращать с такой же скоростью и бесконтрольностью, то собирать бы потом всю инженерную команду по частям, однако Джозефина не зря брала дополнительные уроки и множество часов провела за штурвалом своей "Капли", и потому в ход пошли все имеющиеся навыки. -ЗЕЛЕНАЯ ВСПЫШКА-[ Стабилизаторы перезапущены, производится расчет компенсации нагрузки...] -КРАСНАЯ ВСПЫШКА-БИП-[ Система жизнеобеспечения недоступна, требуется ручная проверка...] -ЗЕЛЕНАЯ ВСПЫШКА-[ Ручное управление включено, автопилот работает в фоновом режиме...] На экране побежали показатели запасов кислорода. Исходя из скудных данных выходило, что шатл стремительно терял кислород в кабине, и постоянно покрывающаяся помехами выведеная на HUD шлема Джо схема корабля по левому борту была подсвечена красным, как раз в той части, где вогнулась внутрь обшивка. Судя по не самому большому количеству красных пятен на шатле, пробоина была не слишком большой но достаточной для того, чтобы ей заняться в первую очередь. Управление системами жизнеобеспечения на техническом ярусе показывало статус "Отключено" и требовало личного визита, на что у Джо не было ни времени, ни навыков, да и все ее внимание было поглощено тем, чтобы оживить те части корабля, которые вообще было возможно реанимировать програмно. Благо, необходимыми компетенциями обладали механики, осталось только разобраться с этим сраным вращением. -КРАСНАЯ ВСПЫШКА-БИП-[ Обнаружена аварийная активация стабилизаторов. Система работает с ошибкой...] -КРАСНАЯ ВСПЫШКА-БИП-[ Обнаружена аварийная активация стабилизаторов. Система работает с ошибкой...] -КРАСНАЯ ВСПЫШКА-БИП-[ Произведите ручную деактивацию блокираторов...] Почти в этот же момент произошел еще один рывок корабля, но на этот раз это было хорошим знаком. Пока электроныне мозги занимались прсочетами всего и сразу, Селлена Адамс, десантник марсианских войск Марса, приняла решение почти в ту же секунду, как услышала вердикт состояния и, с гораздо меньшим усилием, чем механики, рванула из своего кресла к рычагу резервного аварийного сброса. Рычаг шел с сопротивлением, хрустом и постоянным желанием отскочить, но как только раздался характерный механический щелчок корабль под чутким руководством рулевого начал выравниваться. Все еще ощущался крен, вибрация и дрожь, указывавшие на повреждение части корпуса, однако по крайней мере теперь экипаж не швыряло по всему шатлу и можно было работать. Этим и воспользовались Шон и немного оклемавшийся, но все еще двигающийся медленее обычного Григорий, и они как-то сразу, без предварительного согласования разделились и приступили к ремонту, благо выводимая о повреждениях информация выводилась не только на HUD Джо. Дополнительные ремонтно-аналитические системы, предусмотренные в каждой комплектации шатлов "Апогей Стэйбл", помогли Шону быстро найти несколько микротрещин и изломов и залатать настолько быстро, насколько это было вообще возможно. Благо, работа шла как по маслу, отлаженно, а бодрое пение Лирия помогало не терять что-то вроде позитивного настроя даже после всего того пиздеца, что на вас всех свалился. [ Вывожу данные лидарного сканера...] Синтезированный голос переключился с перечисления проблем и поломок на обработку аналитических запросов, и у находящейся за штурвальским креслом Джозефины перед глазами постепенно начала вырисовываться монохромная схема окружающего пространства в радиусе трехсот киллометров. Лидар-сканер
Данные по скорости, высоте и стабильности работы двигателей указывали на то, что далеко шатл не улетит даже на ручном управлении, а посадка будет жесткой даже при самых благоприятных условиях, однако при соблюдении ряда условий возможно не станет жестокой и последней в жизни экипажа. Компьютер, оснащенный собственным софтом для прогнозирования и рассчетов, вывел на экране тусклый красный квадрат, в рамках которого показатели скорости и высоты позволят приземлиться, не разметавшись на тысячи мелких обломков. Квадрат был поделен на сегменты, и по каждому на основе доступных скудных данных и показателей на HUD и основной монитор выводилась статистика. Отчет о посадочной зонеОтчет о посадочной зоне (текстовая версия, если картинку не грузит) {А1}
{Поверхность: Признаки органических формирований, тип: лес, каменистая порода}
{Ровные участки: Присутствие}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: ЗЕЛЕНЫЙ}
{А2}
{Поверхность: Каменистая порода, неопознанная нестабильная порода, горные массивы}
{Ровные участки: Ограниченый}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: ЖЕЛТЫЙ}
{А3}
{Поверхность: Нестабильные породы, неидентифицируемые горизонтальные формирования}
{Ровные участки: Неизвестно}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: Невозможно оценить уровень безопасности}
{В1}
{Поверхность: Каменистые породы, горные массивы}
{Ровные участки: Отсутствуют}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: КРАСНЫЙ}
{В2}
{Поверхность: Каменистые породы, горные массивы, признаки сформированных русел}
{Ровные участки: Ограниченый}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: ЖЕЛТЫЙ|КРАСНЫЙ|ЖЕЛТЫЙ|КРАСНЫЙ...} (Постоянно переключает статус)
{В3}
{Поверхность: Каменистая порода, неопознанная нестабильная порода, горные массивы}
{Ровные участки: Присутствие}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: ЗЕЛЕНЫЙ}
{С1}
{Поверхность: Каменистые породы, горные массивы, признаки сформированных русел}
{Ровные участки: Ограниченный}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: ЖЕЛТЫЙ}
{С2}
{Поверхность: Каменистые породы, горные массивы, признаки сформированных русел}
{Ровные участки: Присутствие}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: ЗЕЛЕНЫЙ}
{С3}
{Поверхность: Каменистые породы, горные массивы, признаки сформированных русел}
{Ровные участки: Присутствие}
{Безопасность приземления по шкале Трейха: ЗЕЛЕНЫЙ} [ Пожалуйста, выберите сектор посадки для начала расчетов программы снижения...] [ Пожалуйста, выберите сектор посадки для начала расчетов программы снижения...] [ Пожалуйста, выберите сектор посадки для начала расчетов программы снижения...] Пока корабль занимался анализом и просчетами, Борис был занят своей, более сложной математикой. Все симптомы членов экипажа указывали на классическуий посткриогенный синдром в умеренной стадии. Будь он сейчас на борту корабля, с медблоком и системами мониторинга, то просто отправил бы весь экипаж на четырехчасовую реабилитацию, включающую в себя коктейль из витаминов, стимуляторов и стабилизаторов, имеющихся в доступе в любом автоинъекторе штатного медицинского бота. Тут же были полевые, совсем не предназначенные для расслабленной и медитативной реабилитации условия, а потому в голове пришлось составлять экспресс-курс. Списки медикаментов, стимуляторов и блокаторов в голове Хренова выстроились в логичный, последовательный ряд, в котором было идеально и правильно абсолютно все. Под речи и пение Лирия пополам с руганью Джо Борис, пользуясь показателями активированного медицинским кодом мониторинга состояния экипажа интерфейса быстро высчитал нужные дозирвоки и препараты, учтя особенности комплекции и физического состояния каждого. Плюсом пришел к выводу, что стандартная комплектация шатловой аптечки должна содержать в себе все, что необходимо, так что после посадки, если ничего не повредится, можно будет сразу же приступать к оказанию помощи. На мониторах статусов наконец-то загорелось что-то, кроме красного цвета - Шон закончил латать обнаруженные прорехи в внутренней части корпуса, и ошибка об утечке кислорода выбыла из каллейдоскопа проблем. Второй механик к этому моменту, шатаясмь и покачиваясь, прошел весь основной ярус шатла и скрылся в недрах люка, ведущего на технический ярус. Григорий не мог не подметить, что шлюзово-грузовая часть шатла, в которой и находился люк, пребывала в плачевном состоянии. Физически она была целой, но удар привел к каскадному разрушению крепежных полок и ремней, удерживающих ящики с оборудованием, припасами и прочими важными вещами. Однако задача починить жизнеобеспечния для ушибленногои слегка пришибленного механика сейчас была более простой, понятной, а главное приоритетной задачей, и потому вскоре на мониторе Джо загорелась вторая зеленая лампочка. {С и|сте!!ма жизн @еоб еERRORния: ОК} Событийность происходящего на шатле была в крайней степени интенсивной и насыщенной, однако время по ощущениям словно замедлило ход, но даже так времени оставалось не слишком много. Таймер на табло указывал, что до приземления осталось чуть больше минуты, и все системы активно призывали всех быть благоразумными, предусмотрительными и как можно быстрее сесть в кресла и застегнуть страховочные ремни, и хотя положение и состояние грузового отсека в перспективе грозило серьезными проблемами с оборудованием и припасами, стремительно уменьшающийся показатель таймера намекал, что и "землесодержащий продукт" в виде неизведанной планеты уже весьма и весьма близко. Возникала диллема между менеджментом, благоразумием и безопаностью всего экипажа, вступающей в противодействие с очевидной необходимостью сохранить хоть что-то из грузового отсека для пост-посадочного существования. А ведь еще надо было выбрать, куда приземлиться... Принимать решения, на каждом этапе надо принимать решения, и каждое в долгосроке несло свои последствия...
Результат броска 1D100: 6 - "Последствия (Нос)".
|
|
12 |
|
|
|
|
Шон устало кивнул Лирию, оценив его слова, и негромко выдохнул в микрофон внутренней связи на настенном табло рядом (сил кричать не было): «Спас{|!!.бо за под{|!!.жку, Садор{|!!.с».
Силы, до этого удерживавшие бортмеханика на ногах, почти иссякли – и так было непросто без нормальных постаанабиозных процедур, Шона мутило, а тут еще и эта тряска, его плечо прострелило болью. Он тяжело опустился прямо на рифленый пол шаттла, который все еще продолжал мелко дрожать от кувыркания. Шон сильно побледнел, его лоб покрылся крупными каплями холодной испарины. Судорожно вздохнув, он крепко сжал пальцами правой руки один из поручней, а предплечье левой прижал к телу — мышцы свело. Полански сейчас определенно был не в лучшей форме, нестабильный рассудок то и дело подсовывал ему панические образы чужой планеты под ними, но инженерный долг он все же выполнил.
Шон с трудом сглотнул вязкую слюну и, стараясь говорить ровно, произнес в другой инттерком, который работал лучше:— Всё, утечка локализована. И у Григория, кажется тоже. Еще немного поживем.
Он обвел пассажиров шаттла затуманенным взглядом. Шон, не особо заботясь о деликатности, задал прямой вопрос:— Кто у нас сейчас старший по статусу корабля в отсутствие капитана и старшего помощника? Док Грин? Аддамс? Борис Хренов? Простите, но сейчас как-то эта дурацкая инструкция совсем вылетела из головы.
|
|
13 |
|
|
|
|
- А1, - сказала Джо, чтобы Селена слышала. Она не знала, почему, может, потому, что ближе. Может, потому, что лес. Может, просто. В данный момент ничего не имело значения, кроме как можно более мягкой посадки куда угодно. А что там окажется внизу ... у нее не было возможности выбирать, ни у кого не было возможности выбирать, гадание на кофейной гуще, вот и все. Потом она подумала, что в лесу есть деревья, а о деревья можно мягче тормозить. Она видела такое в кино много раз и читала в книгах. А теперь ей придется проделать этот гребаный трюк самостоятельно, когда ее задницу от несущейся навстречу со скоростью сотен километров в час земли будет отделять какой-то метр потрепанных металла и пластика. Та еще перспективочка.
- Держитесь нахрен, - прокричала она, - и без лишних движений.
Если кто-то сломает руку или голову при посадке, это сильно усугубит ситуацию. А, если ногу? И его придется тащить, мать его на себе. Гребаные робинзоны. Гребаный космос. Гребаная планета.
Она очень быстро подумала о том, что родители наверняка организуют спасательную экспедицию. И будту исакть ее столько, сколько понадобится. Вот только сколько понадобится, она не знает и что там внизу она тоже не знает. Короче, злоебучий денек. Нельзя его переписать набело?
|
|
14 |
|
|
|
|
Внезапный полёт назад вырвал из Носа не только последний воздух из лёгких, но и последнюю веру в то, что этот полёт хоть в чём-то будет нормальным. Настала пора считать его "Абсолютно аномальным с невероятным количеством странных обстоятельств", а потому выживание обязано стоять на первом месте. А потому, отхаркав остатки воздуха, под скрипы собственных костей, уповав на будущую помощь медиков, горе-механик поплёлся чинить то, что в дальнейшем им может спасёт не один раз жизнь. Ну, как минимум, не усугубит ситуацию.
После починки системы жизнеобеспечения стоял путь из двух решений, одно из которых было сразу отметено в сторону - удерживать вещи будет не за чем, коль не будет людей, что ими будут пользоваться. Под тряску полётного падения и новые данные Нос двигался к своему креслу, чтобы дальше поменьше летать в незафиксированном состоянии.
– А1 выглядит перспективно, но вот то строение выглядит не особо внушающим доверие, – высказался Миллер, глядя на информпанель скафа и шевеля конечностями на пути к креслу. – Как по мне, даже не глядя на каменистую местность, сочетание С2-С3 выглядит перспективнее, ибо, немного промазав, там не сильно за зелёный сектор вылетишь, их там два. Ну решать не мне, я в этом не особо разбираюсь. Главное, посадить так чтобы по касательной зайти, без острых углов к перпендикуляру, ну с этим, я думаю, вы справитесь, девочки. Кхе-кхе..
Сдерживаться он больше не мог, и так терпел как пытался, хрип добил горло и кашель вырвался наружу, заполняя оптику скафа слюнями и потом.
"Жаль тут нет стеклоочистителей внутренних"
|
|
15 |
|
|
|
|
Закончив с расчетами по медчасти, Борис оценил что болтанка ушла и полет стабилизировался, пока механики еще заняты ремонтом он пошел в грузовой отсек.
– Если у нас до приземления есть время, займусь грузом кажется там есть проблемы...
Если есть на это время, то стоит закрепить хотя бы хрупкий (те же аптечки или электроника) и взрывоопасный груз, если такой имеет место быть (оружие взрывчатка). Если времени совсем не будет то просто помочь Григорию добраться до посадочного.
Когда появилось изображение места посадки...
– Чисто по ландшафту я за А1 там будет явно удобней выживать, но вот следы цивилизации смущают, если это не какие то руины вымершей расы, сомневаюсь что живущие там будут рады нам.. тогда стоит высаживаться в горах там проще скрываться, С2 выглядит как хороший выбор... Как вам идея что наш корабль сбили инопланетяне?
|
|
16 |
|
|
|
|
Рычаг норовило выдернуть из рук, руки из плечей, а Аддамс из кресла, но это она уже проходила. Симуляции симуляциями, но все они ни в какое сравнение не шли с 17-м полком, в который однажды привезли развлекушку под названием "родео". Хо-хо, на этом железном бычке Салли пересидела половину ковбоев. Зад, конечно, потом был чугунный, секс пришлось на недельку отложить, а рука два дня не держала стакан, но чего стоили их вытянутые рожи! Вы бы видели!
Перед глазами прыгали синюшные горы с синюшными квадратами и синюшными таблицами. Хуже было то, что если они промажут, посинеют все. На миг совместив собственную амплитуду скачек с экранной, Аддамс сосредоточилась, всмотрелась… а, ну все понятно. Аж три зеленых квадрата рядом, даже если промажем, как нибудь во что-нибудь…
- А1, - сказала Джо, чтобы Селена слышала.
Что за бред! Нахрен! Там вокруг вообще сесть некуда. А раз сесть некуда, то, может, и не пройти.
– Есть А1. – А потому что если они будут спорить, воткнутся носом в B2.
Но потом эфир заполнился кашлем (кажется Нос простыл) и пространными советами. Ну да, 58,5 секунд до звиздеца, самое время пофилософствовать.
– Если у нас до приземления есть время, займусь грузом кажется там есть проблемы…
– Хренов! сядь на жопу ровно и пристегнись. Мне что, одной от чужих отбиваться пока Джо тебе ноги пришивать будет? – Проорала Аддамс, проносясь мимо Бритвы и, привычно обхватив поручни ногами, ухая в грузовой отсек.
Кто взорвал корабль?! Какая грёбаная инопланетная сука взорвала мой грёбаный Апогей?! Память подкинула наизусть выученный состав аварийного груза, на долгую и счастливую жизнь не хватит, а вот устроить кому-то веселую ответочку…
– Как сбили, пусть так и отбиваются. Марс атакует! – Раздался в эфире боевой клич сержанта.
Схватив винтовку, Аддамс на одном выдохе выскочила обратно из отсека и, закрепив оружие, вписалась в свободное кресло.
|
|
17 |
|
|
|
|
Спустя полдюжины успокоительных куплетов Шон, наконец, остановил восходящую звезду эстрады новой планеты. Или падающую? То ли искусство так сильно помогло, то ли, наоборот, стало терпеть невмоготу, но, как бы то ни было, Садорнис обрадовался возможности передохнуть и заняться приведением в порядок собственных мыслей. А они разительно отличались от того, что он транслировал наружу.
— Пап, а расскажи, как вы спаслись в той космической катастрофе? — спросил отца воображаемый будущий сын Лирия.
— Ну, сынок... Нас было шестеро и каждый выполнял свою работу. Кто-то чинил пробоины, кто-то управлял кораблём, третьи восстанавливали важные системы...
— И это был ты, папа?
— Нет, сынок, не я.
— А что же делал ты?
— Я? Ну... Пел песенки.
— Песенки? А какие?
— Ну, знаешь... Такие, от которых начинает казаться, что не всё потеряно, и которые...
— И вы спаслись именно благодаря этим песенкам?
— Пф... А, ну, да-да. Благодаря им, конечно же!
— Кла-а-асно!.. А спой мне какую-нибудь?
— Нет, сынок, тебе ещё рано такое слушать. И вообще, тебе пора делать уроки!
— Я так горжусь тобой, папа!
Тёплую семейную беседу прервал внезапно выведенный на стекло скафандра экран с картой, размеченной на сектора для посадки. Первой в списке значилась область с названием «А1», гласившая:
**Поверхность:** Признаки органических формирований
Астробиолог внутри Садорниса не мог поверить своим глазам и перечитал строчку несколько раз. Признаки. Органических. Формирований... Органических! Не может быть... Он, профессиональный контактёр, один из лучших выпускников своего института, впоследствии специально отобранный для этой миссии, летит к планете, на которой есть жизнь! А если она ещё и разумная?.. Это тот самый шанс доказать всем раз и навсегда свою полезность.
— "А оди-и-ин"! "А один"! Нам обязательно нужно в "А один"! — возбуждённо заорал Лирий в общий канал.
На описания остальных секторов он даже не взглянул.
|
|
18 |
|