| |
|
|
– О, яйца! Слава яйцам. А ведь могли икру метать, – пробормотал Жилин, разглядывая гнездо.
Впрочем, одними яйцами сыт не будешь, так что рассматривал он их скорее в отдаленной перспективе. Крылья подрезать, загон обустроить, петуха… мда… и как заставить их нестись почти каждый день, если на Земле на это дело ушло дохрена селекции. Чорд. Недостаток конструкции.
Тут с дерева сверзился Валун и прочие новости.
– Ёпта! Пошли смотреть ансамбль. Хрен с ним, с опиумом для народа, если его посещают, будет хотя бы тропа. – Или след от протектора, размечтался Гарик, но вслух такое озвучивать не стал.
– А высокие стволы без ветвей – штука неприступная. Но только если мы сами сможем туда залезть. Обычно при такой тактике пользовались лестницей, которую втаскивали наверх. Раз топор есть, можно попробовать. Было бы чем ступени сделать… Ну или там… ремни связать.
|
|
61 |
|
|
|
|
Кабан выслушал про яйца, гнездо и дерево, хмыкнул и наконец подал голос. Говорил, как обычно, коротко и по делу.
— Слушайте. Пока вы про курятники и лестницы думаете, нам бы сначала не сдохнуть сегодня-завтра.
Он кивнул на опушку, где валялись его палки.
— Надо нормальные копья сделать. Примитивные. Прямая палка, конец обострить, обожечь на костре, чтобы твёрже был. У коротышки мультитул есть, у того парня с топором есть, как ни странно, топор. Я силу приложу, если надо расщепить или загнать. Без нормального тычка мы тут и рыбу нормально не возьмём, и если что из леса вылезет, останется только камнями его закидывать.
Кабан потёр ладонь, где ещё был след от ягодного сока.
— По ягодам я в душе не ебу, что из них можно. Чёрные почти никто не трогает, значит, это скорее дрянь. Жёлтые птицы клюют, но птицы и едят то, что может отравить человек. «Землянику» слизни жрут, тоже нихуя не доказательство. Да тут хрень поймёшь, что жрать можно.
Он кивнул в сторону пурпурных грибов.
— А вот эти фиолетовые на толстой ножке черви жрут очень охотно. Это хоть какой-то признак. Предлагаю так: чуть-чуть, самый маленький, нормально прожарить на углях или на вертеле, после попробовать, если живот не скрутит, запомним и наберем побольше. Если всё же скрутит, то хотя бы будем знать.
Кабан помолчал секунду и мрачно добавил, глядя в сторону глазастого:
— Как вариант, можно и того глазастого зажарить. Он после камня посинел, но не сдох и не плюнулся спорами. Если это просто жирный гриб с тупой мимикрией, то там мяса с колено. Но я сам его резать не буду, пока кто-то ещё не скажет «давай». Мало ли, вдруг он не гриб, а сторож.
Он размял плечи и кивнул на палки.
— Так что сначала копья. Потом маленькая проба фиолетовых. Ягоды не трогаем или ищем из нашей группы ботаника или камикадзе. Глазастого тоже оставляем камикадзе или если совсем припрёт. А так давайте вернемся к Косту, я попробую рыбу наловить острогой, пока вы делаете копья или жарите грибы.
|
|
62 |
|
|
|
|
Это рост у Сергея был маленький, а вот мозгами и амбициями природа щедро компенсировала физический недостаток.
— Так, мужики, стоп! Я что-то не пойму. Мы же договорились, что не разбредаемся и по одиночке не шляемся. Это первое. Второе, Кроу: всё уже давно готово. Четыре палки я обжёг и даже две заточил. Одна у Марка, вторая — вот у Гарри. Иди поешь и попутно о камень уголь сточишь с заготовки. Для чего-то более серьёзного ресурсы нужны, за которыми мы с Гарри и направляемся. А чтобы порожняком не ходить, тащи эти змеевидные балки к костру — в них смолы много, можно с углём, как клей, использовать. Обработку и изготовление я возьму на себя. Возражения, замечания, предложения? Если нет, то это первая часть Марлезонского балета.
Валун немного помолчал, давая товарищам возможность осмыслить и ответить, после чего продолжил:
— Во второй части предлагаю уделить время подготовке к экспедиции: изготовить копья, сплести простенькую корзинку для переноски всякого и после полудня двинуться в путь. По моим прикидкам, идти километров шесть-семь. Полдень определим по вертикально воткнутой палке, когда тень станет самой короткой.
Чтобы Кабану было попроще, протянул ему свою острогу. С его немалым ростом Кроу мог зайти глубже, а там рыба может быть больше и жирнее.
— Гарри, про лестницу не переживай: есть множество вариантов. Но я бы предпочёл простенькую сверлильную палочку изготовить, как копьё с каменным наконечником, только с локоть длиной. Так крепление ступеней будет более надёжным — что к стволу, что к стремянке. И да, рыбу я уже попробовал, пока недомогания не чувствую. А вот грибы и ягоды я бы пока поостерегся есть. Некоторые токсины имеют долгий срок действия, и недомогание может проявиться через несколько дней. Читал про токсины, что разрушают печень за неделю... В общем, лучше не рисковать.
План казался вполне крепким и жизнеспособным, оставалось только заручиться поддержкой и одобрением товарищей по несчастью.
|
|
63 |
|
|
|
|
Кабан кивнул Валуну коротко, почти не глядя. Спорить не стал. Коротышка уже сказал главное: не разбредаться по одному, копья готовы. Кроу пошёл к костру поесть и, чтобы не ходить порожняком, решил набрать хвороста да и грибов.
Громила развернулся к опушке и принялся собирать хворост. Хватал не всё подряд, а только тяжёлое, смолистое, с тёмной корой и густым запахом. Такие ветки горели дольше и давали больше жара. Наломал несколько охапок, которые другой человек двумя руками едва удержал бы, и закинул на плечо. Потом остановился у фиолетовых грибов. Не стал долго копаться. Сорвал три самых маленьких, те, что на толстой ножке, и сунул в карман жилетки.
Дорога к костру была короткой, но Кабан шёл медленно. Не из осторожности даже, а потому что голод уже сидел в животе тяжёлым камнем. Одна рыба на пятерых,это не еда. Это только напоминание, что желудок ещё работает.
У костра он сбросил хворост рядом с огнём, вытер ладони о штаны и сел. Рыбу съел быстро, почти не жуя. Костей мало осталось. После этого стало только хуже: тепло во рту было, а сытости не было совсем. Кабан посидел ещё с минуту, глядя в угли, потом достал самый мелкий гриб.
Насадил его на длинную палку и держал над жаром, поворачивая то одним боком, то другим. Шляпка сначала пошла мягкой, потом начала подрумяниваться. Запах был интересный — грибной, но чуть сладковатый, не похожий на то, что он знал дома. Когда кусок показался готовым, Кабан снял его, понюхал и попробовал самую малость. Прожевал. Посидел немного. Ничего не сказал. Просто ждал, прислушиваясь к себе, и пока отложил остальные два.
Потом поднялся, взял острогу у костра, проверил наконечник пальцем и пошёл к воде.
Кабан зашёл в воду по щиколотку, потом по колено. Дно было каменистым, местами скользким, местами острым. Он шёл глубже, чем остальные могли бы без риска: рост позволял, вес держал, вода доходила уже почти до середины бедра. Там, ближе к берегу, мелочь только вспугивалась от каждой тени. Дальше течение было ровнее, и тёмные силуэты иногда проходили ниже.
Кабан замер в ожидании рыб, острогу держал чуть впереди, наконечник почти у поверхности, древко прижато к ладони так, чтобы удар шёл не кистью, а всем корпусом. Дышал через нос. Не болтал ногами. Не искал удобную позу. Просто стоял и смотрел в воду, пока глаза не привыкли к бликам и к той серой глубине, где рыба переставала быть пятном и становилась движением.
Первые минуты ничего не было. Только холод поднимался по ногам выше, к коленям, к паху, к пояснице. Голод мешал сильнее холода. Он заставлял торопиться, а торопиться здесь значило ударить в пустоту и распугать всё вокруг.
Тень прошла слева. Слишком мелкая. Он даже не качнул острогой, потом ещё одна, ближе, но сразу ушла под камень. Кабан переступил на полступни, только чтобы встать устойчивее, и снова замер. Вода вокруг него выровнялась. Круги погасли. Теперь он был уже не человеком в озере, а просто огромной тёмной глыбой среди камней, ждал он долго.
Когда очередной силуэт показался почти под ним, Кабан не рубанул сразу. Перенёс вес, выдохнул и только тогда резко опустил острогу вниз. Вода вспыхнула, дно дрогнуло, руки почувствовали сопротивление, или камень, или тело, он сам ещё не стал это решать. Не выходил на берег. Не поднимал добычу. Просто удерживал древко, смотрел в муть и готовился бить ещё раз, если тень снова покажется.
Голод не отпускал. Один кусок рыбы на всех уже доказал, чего стоит делёжка. Кабан оставался в воде, плечи немного подались вперёд, острога снова легла в ту же линию, что и взгляд.
Стоял. Ждал. Не торопился объявлять, что получилось.
|
|
64 |
|
|
|
|
Марк тем временем нашел подходящую ветку и сделал рогатину и закалил на костре острия.
|
|
65 |
|