| |
|
|
- Я знаю, что гонца осматривали другие врачи, но полагаю было бы неплохо, если бы его осмотрел и я, - предложил Пелегон, - Вряд ли обнаружу столь же экзотические раны, что и на недавних трупах - если бы это было так, нам бы уже об этом было известно. Такое вряд ли бы стали утаивать от буле - но кое-что подметить может быть и удастся. Направление, характер ран многое могут рассказать о нападавшем...
|
|
91 |
|
|
|
|
Агелай с легким сожалением смотрел как мистии выясняют отношения, выказывая своим мнения относительно предложений друг друга. Конечно у них было много горячности, чем нужно было для пользы дела, но трудно было ожидать иного – хоть формально все они были равны перед лицом тирана, а все же некоторые были равнее. Что бы там не говорили, а эллин всегда равнее неэллина, а аристократ и жрица выше по положению, чем простой моряк и ловкий, но простого происхождения, италик.
– Все одно, у нас нет достаточно надежных зацепок, чтобы вцепиться в него зубами подобно охотничьему псу. А пока так, приходится хвататься за любую возможность. И разделиться, чтобы проверить зацепки – не самый плохой вариант по моему скромному разумению.
|
|
92 |
|
|
|
|
  — Эшмуназар из Тира?! Да, отправил своих лучших гонцов на самых скорых лошадях, — Диомед, демарх этого района, согласно закивал на слова Мистиев Элевтер. — Но в любом случае раньше, чем завтра утром, он в наш полис не пожалует, и то — только если отправится в путь сразу же, как получит от меня вести и требование явиться в своём элевтерском доме, что сомнительно. Увидев нахмурившееся лицо Тиберия, Диомед, молодой ещё мужчина как для своей почётной должности, поспешил объясниться: — Я не имею в виду, что сомневаюсь в том, что почтенный Эшмуназар приедет. Мой предыдущий опыт общения с ним уверил меня в том, что человек этот — верный своему слову и делу, уравновешенный и надёжный, а также достойный доверия, что удивительно, ведь он — финики… — Тяжёлый взгляд Агелая заставил Диомеда поперхнуться. Откашлявшись, демарх продолжил: — Дом этот он купил, чтобы иметь перевалочную базу на случай, если ему понадобится быть в Элевтерах, а также как то место, где могут заночевать его капитаны и те, кто сопровождает его грузы, вот только наш порт… кхм… как вы сами знаете, пока что не настолько популярен, учитывая более развитые и более комфортные опции, такие, как Китион и Амафунт. Тем не менее Эшмуназар регулярно платит подати на содержание района и обустройство Элевтер, и, пусть он и не житель здешний, гражданином Элевтер он считаться может. Мужчина почесал свою короткую тёмно-русую бородку и, задумавшись на мгновение, продолжил: — Давайте так. Как только почтенный купец Эшмуназар из Тира прибудет в Элевтеры, а прибудет он ко мне сразу же, ибо так я повелел в послании через гонца, я немедленно отправлю своих рабов за вами, почтенный Тиберий и почтенный Агелай. Но не ждите, что сие произойдёт раньше, чем завтра утром — в лучшем случае. До тех пор же — желаю вам прекрасного дня, лишённого тревог. С этими словами демарх распрощался с италийцем и финикийцем, и вернулся в свой дом, а наши герои отправились заниматься своими делами, коими задолго до этой сцены занялся и Алкимед…     Особняк архонта, окружённый деревянным палисадом, сплошь увитым диким виноградом и плющом, располагался на восточной окраине Элевтер, на скалистом утёсе, у подножия которого плескалось белопенное море. Витиеватая дорога, ведшая к вратам особняка, по обочине поросла белоснежной асфоделью и разноцветьем душистого горошка, и была усыпана мелким гравием, защищавшим от размывания в сезоны осенних и весенних ливней. Сам особняк был выстроен из розового мрамора и имел два этажа, а на крыше была устроена увитая лозой терраса с ложами, столиками и массивными медными треножниками, в которых на углях вечно сладко дымилась мирра — любимый фимиам Этеандра; благодаря этим курильницам миррой пропахло буквально всё в его доме. Вокруг особняка зеленел аккуратный, с заботой ухоженный сад, полный стройных кипарисов, цветущих олеандров и кустистых роз всех цветов и оттенков; в центре сада располагался неглубокий бассейн, поросший египетским лотосом. Когда Эрито, Ксанф, Пелегон и Дамон заявились у ворот дома архонта, их провели внутрь, по пути сообщив, что сам Этеандр в данный момент отсутствует, но он оставил чёткие распоряжения впустить Мистиев и позволить им навестить дельфийского посла. Брасид оказался средних лет ахейцем с правильными чертами лица, аккуратной стрижкой и тщательно выстриженной бородой, а также с огромными карими глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами. Голова его была перемотана пропитанными эфирными маслами бинтами, а сам он, одетый в лёгкий белоснежный хитон, лежал на усыпанной миниатюрными подушками ложе.
|
|
93 |
|
|
|
|
Эрито всегда нравился особняк Этеандра – и путь к нему, и сад вокруг, и внутреннее убранство. Дорога к архонту настраивала на умиротворяющий лад, а некоторые виды вызывали приятные воспоминания, когда возможность созерцать спокойное великолепие природы сливалась с не менее притягательными удовольствиями. Взять хотя бы бассейн, при виде которого губы критянки теперь каждый раз расползались в широкой мечтательной улыбке, а разум настойчиво предлагал повторить и разнообразить то, что однажды так понравилось.
Покинув паланкин, Эрито уверенными шагами человека, не первый и даже не десятый раз бывшего в этом месте, подошла к встречавшим мистиев слугам и, коротко переговорив с ними, приглашающим жестом предложила остальным мистиям последовать за собой. Однако жрица не направилась сразу к Брасиду, а прежде посетила одну из зал, где в эдикуле располагалась статуя божественной матери тирана.
Высеченная из мрамора Афродита, словно бы поднималась с края ложа – пеплос сполз на бедра, одна ладонь опиралась на клине, другая придерживала край накидки. Лицо богини, обрамленное ниспадающими длинными волосами, смотрело на входящих с мягкой нежностью, словно она, разморенная после долгих любовных игр, поднимаясь, увидела возвращающегося любовника. В игре света и дети, при двигающемся под легким ветерком огоньком лампад, Афродита выглядела, словно живая – будто еще миг, и она, оставив одежды, встанет, распахивая объятия.
Эрито неспешно подошла к эдикуле и склонилась перед мраморной богиней в глубоком поклоне, докоснувшись пальцами до пола.
- О, пеннорожденная, - взмолилась критянка, - О, многолюбимая и волоокая Афродита, Астарта Кипрская! Эрито, служительница Деспойны и Поседа’она. В доме твоего сына я пытаюсь найти нити к тем, кто причинили ущерб ему, пытаясь умалить славу и величие твоего дитя, а через него – и твой жемчужный блеск. О, Цветущая, прошу тебя направить сердце мое и разум. О, Золотистая, прошу тебя направить мои чувства и стремления, дабы я принесла защиту Этаендру, чаду твоему. Дабы он принесл тебе, о Афродита Урания, о Астарта, Раббат Шамем, славу и благость!
Так, заручившись божественной милостью, Эрито направилась вместе с остальными к раненному послу. Войдя в отведенные тому покои, дева приложила ладонь ко лбу, устам и груди, поприветствовав привлекательного мужчину:
- Благословение моря и небес тебе, Брасид дельфиец. Имя мое – Эрито дочь Пасифаи. А это мои спутники – Пелегон, Ксанф и Дамон. Мы – мистии на службе тирана Этеандра, да будет его правление славным. Как ты, как раны твои? Возможно, подать вина, или попросить принести сюда трапезу?
После недолгих вежливых переговоров Иерея опустилась в изножье клине:
- Брасид дельфиец, я знаю, что раненному нужен покой, но все же продолжу тревожить его. Думаю, ты и без слов понял, что, а, вернее, кого мы ищем. Поэтому я прошу тебя еще раз поведать нам, как все произошло, хотя бы начиная за ночь перед прибытием в Элевтеры, и до момента нападения. Постарайся вспомнить все слова, что ты слышал, все подозрительное или, как минимум, нетипичное, что ты увидел, что-то, что затронуло твою душу и чутье больше, чем обычно. Не стесняйся мелочей, даже на первый взгляд неважных – быть может, в них и найдется разгадка.
|
|
94 |
|
|
|
|
Архонт выбрал хорошее место для особняка – на утесе на берегу моря. Да и сам дом был хорош – два этажа, терраса на крыше, статуи… Скульптуры заинтересовали Пелегона больше всего – было видно, что это было дело рук настоящего мастера. Сердце в груди заколотилось с бешеной силой, а плечо стало покалывать, напоминая о давно минувших днях.
- Это прошлое! – сквозь зубы прошептал лекарь, отгоняя внезапно нахлынувшие воспоминания. Хотя статуя Афродиты действительно была очень хороша…
Беседу с посланником взяла на себя Эрито, чему Пелегон был очень рад – общение с людьми, если это не касалось взаимоотношений лекарь-пациент, не относились к его сильным сторонам. Но позволение на осмотр все равно требовалось получить.
- Достопочтимый Брасид, - обратился Пелегон к раненому, - Разреши осмотреть твои раны. Я знаю, что тебя уже осматривали лекари, но они в первую очередь хотели оказать тебе помощь. Я же хочу по характеру ран получить знания о тех, кто осмелился напасть на тебя. Это поможет нам их поймать и заставить понести заслуженное наказание.
Результат броска 6D10: 2 + 7 + 8 + 7 + 7 + 6 = 37 - "Интуиция (3)+Медицина (3)".
|
|
95 |
|
|
|
|
Брасид поприветствовал Эрито, Пелегона и Ксанфа — Дамон остался стоять в тенях комнаты позади остальных; голос его был ещё слаб, но на просьбу помочь отыскать тех, кто на него напал, мужчина отреагировал со всей готовностью. От вина и яств отказался, но попросил воды, а пока Пелегон осматривал его раны и делал перевязку, сам дельфиец начал своё повествование, отвечая на вопросы Эрито: — Я прибыл вчера на судне, что пришло из Коринфа, до которого из Дельф я добрался на лошадях. Корабль вошёл в ваш порт на закате, и, оставив свои вещи в доме Килея, я поужинал с ним, а перед сном решил вознести молитвы Солнцеликому за то, что тот позволил без бед и тягот добраться так далеко. Иронично, не так ли? — кареглазый горько усмехнулся и тут же поморщился от боли. — Золотую табличку, дающую право Элевтерам на участие в Дельфийских играх, я держал при себе, планируя вручить её архонту и буле сегодня поутру. До святилища на холме я добрался по пустынным улицам — был уже третий час ночи*, — и встал перед алтарём, подняв обе руки к небу, дабы пропеть гимн Фебу. Я услышал тихие шаги позади и подумал, что это кто-то тоже пришёл помолиться или оставить дары богам, и потому продолжил своё славословие в честь Аполлона... В какой-то момент я обернулся и увидел четверых: молодую деву, поразительно похожую на вас, госпожа, с нею среднего возраста мужчину, смуглокожего и кудрявого, финикийца, судя по всему, с ними — ахейца средних лет, похожего на деву, может, её родственника... И с ними женщина в чёрном пеплосе и с высокой причёской, смуглая, волоокая, властная. Я улыбнулся им, они улыбнулись в ответ... Погодите-ка! Сейчас, припоминая, мне кажется, что в очах девы, что на вас была похожа, госпожа, я заметил жемчужины слёз, а во взоре мужчины, который не финикиец, сожаление и раскаяние, но не придал тому значения, мало ли — вдруг трагедия приключилась у людей, вот и пришли в поздний час искать поддержки у Олимпа. В общем, я вернулся к своим славословиям, устремив свой взор в усеянное звёздами небо... А потом я ощутил резкую боль, в голове словно пламя вспыхнуло, и сразу же — тьма. Пришёл в себя я уже тогда, когда слуги вашего архонта несли меня на носилках в его поместье; Килей, встревоженный моим долгим отсутствием, пришёл проверить, всё ли в порядке в святилище, и обнаружил меня, лежащего в луже собственной крови. Понятное дело, я сразу же попросил проверить мою суму, но ни её, ни таблички не было… К сожалению, ничего сверх того, что Брасид поведал своим гостям, он добавить не смог: всё, что он знал, он рассказал Мистиям Элевтер. Решив не тревожить более бедолагу — видно было, что утрата таблички сильно расстроила дельфийца, — наши герои отправились по своим делам…  ΕΛΕΥΘΕΡΑΙ ΑΙ ΕΝ ΚΥΠΡΩΙ
Η ΟΙΚΙΑ ΤΟΥ ΔΗΜΑΡΧΟΥ ΔΙΟΜΗΔΟΥΣ
ΑΡΧΗΙ ΤΗΣ Γʹ ΩΡΑΣ
ΜΗΝΟΣ ΠΑΝΑΜΟΥ ΔΕΥΤΕΡΑΙ ΙΣΤΑΜΕΝΟΥ
ΕΤΕΙ Γʹ ΕΠΙ ΕΤΕΑΝΔΡΟΥ ΑΡΧΟΝΤΟΣ · ΕΤΕΙ ΤΗΣ ΜΖʹ ΟΛΥΜΠΙΑΔΟΣУтро началось с того, что к каждому из наших героев прибыл мальчишка-раб, принесший восковую табличку, которая гласила, что, мол, демарх Диомед слёзно просит Мистиев Элевтер срочно прибыть в его дом, располагавшийся в районе, который примыкал к холму — будущей агоре. Тиберий и Агелай и без того собирались навестить молодого управителя как только от того прийдёт весть о том, что финикийский купец, владевший домом, в котором произошло двойное убийство, прибыл в полис, а вот для Алкимеда, Ксанфа, Эрито и Пелегона такое приглашение оказалось неожиданностью. Прибыв в обиталище Диомеда, наши герои встретили сразу нескольких людей, которые были им потенциально интересны: самого демарха, одетого в зелёный гиматий молодого ещё парня, который непонятно как стал главой района; разодетого в пурпур и золото пожилого финикийца, чьи волосы были обильно припорошены сединой; и Килея в простых белоснежных одеяниях. — Приветствую, Мистии Элевтер! — обратился к нашим героям Диомед. — Килея, нашего смотрителя за святилищем Додекатеона, вы знаете, а это, — молодой человек указал на финикийца, — почтенный Эшмуназар из Китиона, владелец дома, в котором были найдены… тела. Что-то явно тревожило демарха, и при слове «тела» его голос заметно дрогнул, а Килей бросил на парня тяжёлый взгляд — то ли осуждающий, то ли предостерегающий; вероятно, последнее, поскольку старый жрец едва заметно взглядом указал на финикийца: «не при нём», мол. — По поручению архонта Элевтер вы желали пообщаться с Эшмуназаром, потому я вас и пригласил в свой дом. По этой причине, но не только по ней одной; после у нас есть безотлагательное дело, которое мы просто обязаны обсудить… наедине. 
|
|
96 |
|
|
|
|
Тиберий приветственно поднял ладонь. И в знак знакомства кивнул купцу.
— Тиберий из Фиден, — назвался он. — Повод, собравший всех нас здесь, скорбный, но скорбеть нет времени. Счет уже сейчас идет на дни (если и вовсе не на часы). Двое убитых, мужчина и женщина. Убиты они были в твоем, Эшмуназар, доме. В доме, в котором мы помимо самих тел обнаружили следы запустения. Что означало, что жилище это долгое время не было обитаемым. Наш великий архонт Этеандр в мудрости своей предположил, что некто намеревается устроить провокацию между Элевтерами и Китионом. С целью рассорить города и привести их к обоюдному конфликту. От результатов этого расследования, Эшмуназар, зависит, будет ли война или мир. Поэтому я всеми силами уповаю на твою искренность.
О том, что они, мистии, ищут какую-то табличку, Тиберий конечно же не сказал. Вместо этого он подтянул политический домысел, выбрав из его из множества тех, которые оказались менее правдоподобными. Купец понимает политику. Политика определяет торговлю, а потому купец однозначно поймается на наживку, если подать ее вот так, именно под этой приправой.
— Для каких нужд ты приобрел этот дом изначально (вряд ли для жизни, дом не был хорошо обжит)? Как давно тебя не было в Элевтерах? Сдавал ли ты кому-то этот дом в аренду? Если да, то...
Тиберий чуть отошел, открывая взору Эшмуназара Эрито и Агелая:
— Взгляни на эту благородную деву и на этого своего соотечественника. Были ли среди желающих арендовать твое жилище люди, внешне подобные им?
|
|
97 |
|
|
|
|
С вежливой улыбкой слушая Брасида, Эрито до последнего надеялась, что дельфиец вспомнит что-то новое помимо озвученного архонтом. И мужчина не подвел – огласил, что нападающих было четверо, и даже подметил, что половина из них была не слишком-то рада покушению. По «удивительной» случайности – ровно та половина, которую после убийства зачистили. Ну, то есть, предварительное предположение оказалось практически верным: наниматели избавились от лишних элементов, вовлеченных в дело со стороны. Что же до фенху, а вместе с ним и женщины-в-черном, то тут догадки следовало скорректировать: эти лица, судя по всему, и были главными участниками развернувшейся драмы. А, значит, было ясно, кого искать.
Когда мужчина закончил, иерея налила ему второй стакан воды и, положив руку на плечо, мягко сказала:
- Благодарю за остроту памяти, о златодухий Брасид. Мы теперь знаем больше, чем прежде, и, дай Поседа’он, еще на шаг приблизились к цели. И теперь я могу с уверенностью сказать, что двое твоих обидчиков, похожая на меня женщина и ее брат, мертвы – убиты, судя по всему, подельниками. Осталось двое – и мы теперь знаем, кого искать. Об одном прошу: понимая, что видел ты нападающих недолго, все равно – попытайся досконально вспомнить, как выглядела одетая в черное, и были ли у финикийца какие-то особенности, что помогли бы отличить его от других.
Когда дельфиец ответил на вопрос, критянка. склонившись, запечатлела на его лбу поцелуй:
- Мира и покоая тебе, Брасид дельфиец, и пусть Дева-со-змеями пошлет телу своему исцеление столь же верное, сколь и от правильной дозы яда спутниц ее!
Выйдя за пределы поместья, Эрито попросила всех остановиться и высказала свои догадки:
- Мнится мне, и фенху, и та женщина и есть те, у кого сейчас табличка. И что-то мне подсказывает, что эта властная дама и есть центральная персона всего заговора… - нахмурившись, жрица поправила саму себя, - здесь, в Элевтерах, по крайней мере. Предлагаю оповестить всех филаков и демархов, не видели ли они подобной персоны. Вероятность слабая, но, - дева развела руками, - иногда и в крупную сеть попадает рыба. Даже если станет ясно, что о ней никто ничего не знает, это тоже будет своего рода ответом.
…Покидать поместье иерея не стала, а предпочла дождаться возвращения Этеандра. Подкрасться сзади и закрыть глаза не удалось – сын Афродиты обладал достаточно острым чутьем, чтобы пресечь такое действо в исполнении не слишком-то опытной в скрытности девы. Но все равно, за покушение на тирана Эрито была «захвачена в плен», и, словно добыча, утащена в спальню, откуда еще долго звенел тревожащий чувства слуг поместья и раненного гостя голос женщины, не считающей для себя нужным сдерживаться и обладающей аппетитами не меньшими, чем возлюбленный Элевтрами тиран.
Волшебство ночи сменилось нежностью рассвета, за которым вместе с зарождающимся утром пришел раб, напомнивший, что долг мистия Элевтер еще не исполнен до конца. Приведя себя в порядок, довольная и расслабленная жрица отправилась к демарху Диомеду, обоснованно предположив, что прибыли либо вести от владельца места преступления, либо он самолично. Так и оказалось – но уж для того, чтобы понять причину вызова, пророчицей быть не требовалось. Хотя, конечно, тот же Килей обязательно нашел бы в этом исключительную милость Аполлона к собственной мало кому интересной персоне.
Дождавшись, когда соберутся все мистии, дева вошла в дом, и сразу же скривилась при виде старого недруга. Но, памятуя наказ Этеандра, бросать сухую оливу обидных слов на тлеющие углы ссоры не стала, а только ожгла лже-пророка презрительным взглядом, считая, что именно тот должен принести извинения за свои подозрения, и, желательно, прилюдно.
Тем временем демарх предложил перейти к беседе со стантным финикийцем из Китиона. Однако вся обстановка, и дрожь при слове тела вкупе с последующей оговоркой, заставляла предположить, что проблемы растут стремительно, как молодой теленок, выбранный новым воплощением Великого Быка. И первым же предположением было, что означенные тела, собственно, пропали. Или разложились внезапно, что тоже от пропажи недалеко ушло.
Тиберий вновь первым взял слово, с точки зрения Эрито слишком быстро перейдя к сути дела. Вмешиваться в беседу иерея не стала, предпочтя дождаться ответа, но новый вопрос подготовила, исходя из предположения, что Эшмуназар ответит что-то вроде, что дом купил вот уже больше года как на случай, если ему или его людям надо будет остановиться в Элевтерах, ну или как инвестицию на случай активных торговых отношений, с момента покупки в городе не бывал, дом в аренду не сдавал, про то, кто мог его занять, не знает, и никого, похожего на здесь присутствующих, в жизни не видал.
Не менее важно, с точки зрения иереи, было уточнить, кто вообще знает о существовании этого дома и о том, что он не используется. Проще говоря, кто мог использовать его втайне от хозяина. Ниточка была достаточно слабой – нападавшие на Брасида вполне могли заранее узнать о пустом доме и, не вникая, кто его хозяин, использовать его для своих дел, но все равно она была лучше, чем полное неведение. Вполне возможно, на китионца надо было надавить, а не пытаться вести вежливые беседы, но об этом можно было подумать и после ответов и понимания, насколько Эшмуназар похож на человека, который выкручивается и лжет.
|
|
98 |
|
|
|
|
К сожалению, ничего нового осмотр Брасида не дал – удар сзади тупым предметом – дубинкой или, возможно, камнем. Удар сильный, налицо сотрясение мозга, но череп все-таки не проломили и в связи с этим возникает вопрос – это случайность (просто не рассчитали силу удара) и свидетеля оставили в живых по недосмотру или так изначально и было задумано?
В целом же гонец выглядел вполне неплохо – лекари, оказавшие ему первую помощь, хорошо справились со своей работой. Так что скоро пациент сможет полностью восстановиться.
- Ну что ж, уважаемый Брасид, - подвел итоги осмотра Пелегон, - Все у вас идет хорошо, полагаю через пару дней будете бодры и веселы. Хотя нет, вижу-вижу – бодрость уже в наличии…
Хозяин дома, как и ожидалось, на следующий день, так что после прихода посланца от Диомеда вопрос о том, кому нанести первый утренний визит не стоял от слова совсем. Но прийти на место и активно участвовать в разговоре – это разные вещи. Пока Пелегон решил послушать, что скажет финикийский купец.
|
|
99 |
|
|
|
|
После покупки кольца и безрезультатных поисков достойного доспеха на агоре Алкимед решил, что на сегодня с него довольно. Оставалось лишь найти способ приятно провести остаток дня. Само собой, в одиночестве он отдыхать не собирался.
По пути аристократ заглянул в одно из своих любимых мест и вскоре обзавёлся приятной компанией из нескольких молодых гетер. Они охотно приняли приглашение провести вечер в его доме, а дорога туда стала для Алкимеда едва ли не лучшей частью прогулки. Девушки говорили о городских сплетнях, торговцах и последних празднествах, он отвечал шутками и историями, время от времени задерживая взгляд то на одной, то на другой. Постепенно обычная беседа становилась всё более игривой, а улыбки — всё менее невинными.
Слуги уже приготовили дом к возвращению господина. Внутренний двор встретил их прохладой камня и запахом свежей воды. После долгого дня Алкимед прежде всего отправился омыться: рабы полили его из бронзовых сосудов тёплой водой, помогли смыть с тела пыль и пот, а затем растёрли кожу ароматным маслом. Волосы ему расчесали и собрали, а вместо дорожной одежды подали лёгкий хитон.
К вечеру в доме снова зажглись светильники. На ложах уже ждали подушки и покрывала, на низких столах появились хлеб, маслины, свежий инжир, виноград, сыр, орехи и небольшие блюда с рыбой. Вино разбавляли водой и разливали по киликам. Кто-то из музыкантов взял в руки лиру, и негромкая мелодия постепенно заполнила двор. Алкимед расположился среди подушек, лениво вытянув ноги. Вино, музыка и приятная компания понемногу стирали из памяти события дня. Гетеры по очереди садились рядом, одна поправляла складки его гиматия, другая подливала вина, третья вполголоса рассказывала что-то, от чего он смеялся, запрокидывая голову.
Вечер незаметно перетёк в ночь. Когда разговоры стали тише, а музыка — медленнее, Алкимед уже почти не вспоминал о приличиях. Одна из девушек задержалась рядом чуть дольше остальных, встретилась с ним взглядом и едва заметно улыбнулась. Затем поднялась и, не говоря ни слова, направилась к внутренним покоям. Алкимед проводил её взглядом. Остальные засмеялись и последовали за ней. До рассвета в доме ещё долго слышались приглушённый смех, громкие стоны и звуки лиры.
***
Первые лучи Гелиоса только начали пробиваться сквозь занавеси, когда в комнату вошёл Дамон. Он был как всегда уже полностью одет и вооружён, будто собирался не в спальню своего господина, а на военный совет. Несколько расстеленных покрывал, разбросанная одежда и обнажённые гетеры не произвели на него ни малейшего впечатления. Если бы Алкимед встретил его утром один, старый воин, пожалуй, удивился бы куда сильнее.
Сам аристократ, впрочем, ещё не собирался вставать. Он полулежал среди подушек, пока слуги омывали его руки, лицо и плечи прохладной водой. Рядом стояла небольшая чаша с виноградом и свежими фруктами. Алкимед лениво выбирал самые спелые ягоды и время от времени поглядывал на одну из девушек, которая, очевидно, не спешила покидать его покои. Когда Дамон заговорил, увлечённый аристократ даже не повернул головы.
— Прибыл гонец от демарха Диомеда, господин. Он просит вас срочно прибыть к нему.
— Дамон, мой дорогой Дамон, — протянул Алкимед, отправляя виноградину в рот, — хоть бы раз ты пришёл ко мне с хорошими вестями. Чего же хочет от меня достопочтенный демарх?
Одна из гетер поднялась с ложа, набросила на плечи лёгкую ткань и, проходя мимо старого ветерана, почти невзначай коснулась его массивного плеча.
— Не будь так суров к нему, господин. Уверена, он очень старается.
Она задержала на нём взгляд на мгновение, после чего с едва заметной улыбкой скрылась в соседней комнате. Дамон промолчал, а на его лице не дрогнул ни один мускул. Алкимед проводил гетеру взглядом, а затем выразительно посмотрел на ветерана.
— Полагаю, прибыл владелец того дома, господин.
Аристократ медленно выдохнул, откинулся на подушки и несколько мгновений смотрел в потолок.
— Что ж. Похоже, выбора у меня нет.
Он поднялся и, прежде чем отправиться одеваться, наклонился к лежавшей напротив девушке, взяв её за руку. Несколько слов, сказанных вполголоса, заставили её сначала удивлённо приподнять брови, а затем рассмеяться, прикрыв улыбку ладонью. Аргосец довольно улыбнулся и лениво побрёл дальше, подзывая слуг.
***
И вот теперь, пока Тиберий вёл свой допрос с пристрастием, Алкимед мыслями был где-то далеко. Он представлял, каким приятным могло бы оказаться это утро, если бы не бесконечные дела полиса. Тяжёлый голос италийца, однако, не позволял ему даже спокойно предаваться мечтам. Пока Тиберий окончательно не запугал несчастного Эшмуназара, Алкимед решил вмешаться. Он приблизился к финикийцу и дружески положил руку ему на плечо. На лице аристократа появилась почти искренняя улыбка.
— Друг мой, дай бедному человеку хотя бы вставить слово. Уверен, он никак не замешан в этом мерзком деле, – рука Алкимеда чуть сильнее сжала плечо Эшмуназара, а улыбка осталась прежней.
— Ведь ему прекрасно известно, что бывает с предателями, – последние слова прозвучали мягко, почти заботливо. Только взгляд Алкимеда был совсем другим — холодным и внимательным. Он на мгновение задержал его на лице финикийца, словно предлагая тому самому решить, насколько откровенным стоит быть.
|
|
100 |
|
|
|
|
— Ну что ты, Алкимед, какое предательство? — вмешался Ксанф. — Уважаемый Эшмуназар гражданин Китиона, верно? Если и судить его, то за содействие убийству. А это мы и пришли опровергнуть. Так что, тебе есть, что нам рассказать?
|
|
101 |
|
|
|
|
Эшмуназар выслушал вопросы Тиберия почти беспристрастно, разве что бросил встревоженный взгляд на демарха тогда, когда италиец упомянул про возможную войну между Китионом и Элевтерами, слова же Алкимеда его явно задели. Горячая левантийская кровь вскипела и финикиец ответствовал довольно резко:
— Но-но! Чтобы предавать кого-то, нужно сначала этому кому-то присягнуть на верность, молодой человек. Не стоит угрожать мне, поскольку я прибыл сюда с благими намерениями и чистой совестью, с которой регулярно плачу налог на недвижимость в казну вашего полиса, гражданином которого не являюсь — и всё потому, что, как уже сказал, у меня есть принципы и совесть, а ещё потому, что верю в будущее Элевтер. Также не нужно пугать меня войной, — финикиец позволил себе лёгкую улыбку, хотя взгляд его всё ещё был исполнен пламени гнева, вспыхнувшего после ремарки коринфского аристократа. — Давайте будем честными: если Элевтеры, молодой и сравнительно крошечный ещё полис, который только начал строиться, пойдут войной на Китион, древнее королевство со многовековой историей, надёжными укреплениями и хорошо подготовленной армией, ни для кого не секрет, чем такая самоубийственная авантюра закончится. Не нужно заходить с угроз тогда, когда можно зайти со стороны дружбы и взаимной выгоды… — Финикиец ненадолго умолк, собираясь с мыслями, а после продолжил: — Я уже сказал ранее: я верю в будущее вашего полиса, именно потому и купил в нём дом почти сразу же, как город начал расти. Для чего? Чтобы было где остановиться, если я прибуду сюда по делам, а они, надеюсь, будут, а также чтобы было где остановиться капитанам моих кораблей, если они бросят якоря в вашем порту. Меня не было в Элевтерах уже почти год; в прошлый раз я приезжал сюда по вопросу закупки меди из ваших рудников, но хозяина не было — как сообщили слуги, он где-то чем-то развлекался. Что ж, я заключил не менее успешную сделку с владельцем медных шахт в Тамассосе, невелика беда. Найду ещё, как инвестировать в будущее Элевтер.
Уже полностью успокоившийся финикиец бросил задумчивый взгляд на Эрито, после на Агелая, и, снова ненадолго призадумавшись, ответил на последний вопрос Тиберия:
— Что же до аренды — нет, я никому не сдавал этот дом, да и не собирался вовсе. Но… Вот ваш сотоварищ, — Эшмуназар указал на карфагенского моряка, — уж больно похож на Гамилькара, одного из моих управляющих, который ведает моей недвижимостью. Вот только… — Торговец на мгновение смутился, — он пропал несколько дней тому назад. Просто оставил свою комнату, в которой жил в моём поместье, не оставив ни таблички с объяснением, ни уведомления сотоварищам по работе. Столько лет преданной службы, хорошо оплачиваемой к тому же, столько пережитого вместе, и вот такое предательство, да ещё и на пустом месте — мне вообще ничего не ум не приходит, что могло быть причиной такого внезапного и бессмысленного исчезновения… А госпожа, — пожилой финикиец отвесил изящный поклон Эрито, — ну уж больно похожа на Лидию, младшую сестру Эхидора, тирана Кирры, которая со своим средним братом Антинором прибыла на Кипр несколько месяцев назад. Насколько моя память позволяет мне судить, она и её брат решили осесть в Китионе, но вот уже несколько недель я ничего не слышал ни о ней, ни о Антиноре.
|
|
102 |
|
|
|
|
— Я никому не угрожаю войной, добрый Эшмуназар. Наоборот, как я и уже и сказал, мой славный тиран усматривает провокацию, вестись на которую не намерен. Но... Я в то же время и не готов молчать о последствиях, от которых никто из нас не застрахован. Война косит как могущественных, так и ничтожных. И если мы случайно падем от ее серпа, при этом зная, что у нас были силы ее остановить, нам придется держать за это ответ перед богами.
Если ситуация накаляется, переводи фокус внимания на богобоязненность. Всегда работает. Что такое задумал Алкимед с этим его "что бывает с предателями?", Тиберий так и не понял. Как на это должен был среагировать его визави? Человека заряженного это не тронуло бы и с места ("ну-ну, давай, расскажи-ка мне, кого я там предал?"). А человек пугливый начал бы молоть околесицу и чушь, лишь бы задобрить угрожающего, и лишь бы угрожающий оставил его в покое.
Впрочем, Алкимед, похоже, уже сейчас поплатится за это уколом в гордость. Медный рудник-то его, ха. И партнера потерял именно он. Так-то, бухать и блядовать вместо того, чтобы трудиться.
А вот и первые трупы. Лидия. Антинор. Лидия похожа на Эрито, Лидия и Антинор — брат и сестра. Один в один. Осталось найти Гамилькара, с которым схож Агелай по первому пророчеству Килея. Впрочем, вероятнее всего, он и есть волкочеловек.
— Скажи, пожалуйста, Эшмуназар, еще одну вещь. Известны ли тебе среди бывших киррийцев (возможно, даже из окружения самого Эхидора) культисты Адрастеи? Богини неумолимого воздаяния? Их можно узнать по черным тогам и туникам. Если да, знаешь ли ты о каких-нибудь девушках или женщинах, которые занимали бы в этом культе высокое положение? Или может быть, тоже были вхожи к Эхидору в ближний круг? Близкие знакомые, родственницы, любовницы.
|
|
103 |
|
|
|
|
С губ Ксанфа едва не сорвалась колкость. Тиберий продолжает искать культ Возмездия там, где логично предположить месть обыкновенную. В довесок к важным теологическим вопросам, он добавил:
— Гамилькар — он какой? Откуда он и куда может податься? Где его семья? Может, знаешь о странных друзьях или любовницах? Нет, я не обвиняю твоего человека. Но всё-таки его исчезновение весьма... Своевременно
|
|
104 |
|
|
|
|
– Нам действительно не стоит обвинять человека на том лишь основании, что он владеет домом. Как нельзя обвинять в пиратстве моряка, чью триерму видели в водах, где произошло нападение – встал на защиту соотечественника Агелай, молчаливо слушающий других мистиев, задающих вопросы торговцу. – Но и ты пойми нас, уважаемый Эшмуназар, двойное убийство в доме – дело, которое нельзя спасать на случайность. Теперь мы знаем, что нити идут к тому, кому ты доверил управление своим имуществом – Гамилькару, который так таинственно исчез. А позволь спросить, насколько хорошо ты знал этого человека? Кто порекомендовал его тебе? Не было ли у него каких-то странных привычек или странного поведения? Таинственные или непонятные исчезновения, связи со странными людьми, необычные убеждения, какие-то тайны?
|
|
105 |
|
|
|
|
— Как нельзя обвинять в пиратстве моряка, чью триерму видели в водах, где произошло нападение.
До этого бесстрастный, Тиберий повел ухом на эти слова.
|
|
106 |
|
|
|
|
— Скажи, пожалуйста, Эшмуназар, еще одну вещь. Известны ли тебе среди бывших киррийцев (возможно, даже из окружения самого Эхидора) культисты Адрастеи? Богини неумолимого воздаяния? Их можно узнать по черным тогам и туникам. Если да, знаешь ли ты о каких-нибудь девушках или женщинах, которые занимали бы в этом культе высокое положение? Или может быть, тоже были вхожи к Эхидору в ближний круг? Близкие знакомые, родственницы, любовницы.
— Впервые слышу о таком культе, да и о такой богине, — ответствовал Эшмуназар. — Я всегда считал, что Адрастея — один из эпитетов Немезиды, разве нет?!
— Гамилькар — он какой? Откуда он и куда может податься? Где его семья? Может, знаешь о странных друзьях или любовницах?
А позволь спросить, насколько хорошо ты знал этого человека? Кто порекомендовал его тебе? Не было ли у него каких-то странных привычек или странного поведения? Таинственные или непонятные исчезновения, связи со странными людьми, необычные убеждения, какие-то тайны?
— До недавнего времени я считал, что он — надёжный и достойный доверия муж, на чьи слова и действия можно положиться. Он работает... работал на меня почти два десятка лет, ещё с тех времён, когда я подобрал его с улиц, где он, сирота, попрошайничал, причём весьма безуспешно, поскольку он был слишком гордый и честный, чтобы воровать, и слишком искренний, чтобы лгать. Он напомнил мне моего сына, которого я потерял много лет тому назад... Я представил себе, а что, если бы мой сын оказался сиротой, и никому бы не было дела до того, есть ли у него хлеб, вода и кров над головой? С тех самых пор не было у меня более преданного и честного работника, и за годы он стал соратником мне, а мои друзья — стали его друзьями... Потому-то когда он пропал, я в первую очередь поспрашивал среди наших общих друзей и знакомых, и никто ничего не знает, куда он мог отправиться и почему. Ничего подозрительного в его поведении я никогда не видел, он был, что открытая книга... Хотя... Что касается дел любовных — то вот тут он никогда ничем и ни с кем не делился; Гамилькар считал, что личная жизнь потому и называется "личной", что никто иной не имеет права совать в неё нос, и я вполне разделяю... разделял его мнение по сему вопросу. Послушайте, почтенные, — тяжело вздохнув, завершил свою речь финикийский торговец, — даже если у него и была тайная, скрытая сторона жизни — что ж, я не имею о ней ни малейшего понятия. То ли он весьма талантливо её скрывал от меня и окружающих, то ли я уже постарел и утратил чуйку на подобное... Хотя вряд ли. И дела у меня идут всё ещё споро, и если бы проблема была лишь в моей невнимательности, другие из моего окружения наверняка бы заметили странности в поведении Гамилькара или о его каких-то нечистых делишках, ведь всё тайное всегда становится явным. Но сколь бы я не спрашивал по исчезновению Гамилькара, никто ничего такого, что привлекло бы внимание, мне сказать не смог.
|
|
107 |
|
|
|
|
— В этом есть доля правды. Немезида и Адрастея — это разные стороны возмездия. Немезида суть справедливый и праведный гнев, а Адрастея суть неотвратимость и неостановимость. Культ Адрастеи древнее культа Немезиды, и это породило среди служителей богов множество разночтений. Одни считают, что это суть два имени одной богини. Другие, что служение Немезиде суть логическое развитие служению Адрастеи, ибо лишь боги могут судить о справедливом. Но есть и то малое число тех, кто отторгает один лик, открываясь другому, — ответил Тиберий. И спросил: — А что, ты знаешь что-то об отношении культа Немезиды к этому делу? Немезиде кто-то служит среди бывших граждан Кирры?
|
|
108 |
|
|
|
|
— А что, ты знаешь что-то об отношении культа Немезиды к этому делу? Немезиде кто-то служит среди бывших граждан Кирры?
— Я и об "этом деле" узнал вот только вчера. Культами ваших эллинских богов я не интересуюсь, при всём моём почтении к вашей культуре и цивилизации, как и не интересуюсь участью бывших граждан Кирры. Китион — огромное королевство, и я не могу знать такие подробности о каждом из его жителей, будь они коренными или приезжими. Прошу прощения, но в этом я вам никак не смогу помочь.
|
|
109 |
|
|
|
|
Агелай погрузился в размышления. Их очередная ниточка – Гамилькар – грозила оборваться едва проявившись в полотне этого сложного запутанного дела.
– Выходит, Гамилькар вырос на улице... Похоже, он сам не ожидал, что дом его нанимателя стал местом расправы над участниками преступления. А потому наверняка скрылся, поскольку понимал, что если не сделает этого, то наверняка будет следующим. А где будет искать спасения человек, выросший на улицах? В трущобах, в беднейшей части города, среди нищих и сумасшедших. Попробую расспросить нищих, может кто-нибудь подскажет, где искать Гамилькара.
Агелай поступил хитро, хотя и действовал скорее ведомый интуицией. Разменяв один обол на пригоршню лепт у менялы, он пошел по рядам бедноты и беспризорников, тянувших к нему руки. У каждого, кого он встречал, Агелай спрашивал про Гамилькара и если видел узнавание в глазах, то предупреждал о грозящей ему опасности и просил указать это место или сообщить место, где он будет его ждать вечером. Агелай продолжал это делать до тех пор пока пригоршня монет не опустела.
Результаты бросков:
1) 5D10: 1 + 5 + 8 + 8 + 5 = 27 - "Интуиция + общение (взываю к мойрам за решимость)"
|
|
110 |
|
|
|
|
Когда стало ясно, что больше из Эшмуназара вытянуть не получится, и что всё, что он знал, он уже поведал своим собеседникам, Мистии Элевтер поблагодарили купца за содействие и попрощались с ним. Как только финикиец покинул дом демарха, светловолосый Диомед тут же приступил к той теме, которая его, судя по всему, гнела всё это время:
— Новые жертвы! Новые жертвы после этой ночи, найдены вот только недавно, на рассвете, при обходе границ Элевтер, на окраине моего дема*! Двое мужчин, жители дема, которые, судя по показаниям их семей, должны были вернуться вчера на закате или сразу после него из Тамассоса, куда отправлялись по торговым делам! Судя по словам лекаря, который осматривал и тела в доме Эшмуназара, раны идентичны, словно нанесены или короткими и тонкими лезвиями, или же когтями какого-то зверя, вот только лекарь нашего никогда подобного не встречал… Это как если бы скрестить волка и медведя, и чтобы у него когти из металла были, — при этих словах демарха Килей вознёс очи горе и тихонько зашептал молитву Зевсу Ограждающему. Закончив, он продолжил вместо Диомеда:
— Поговорив с семьями погибших, никаких особых подробностей не было получено. Выехали в Тамассос позавчера, планировали вернуться вчера вечером, в Тамассосе встречались с производителями керамики, чтобы закупить побольше; они — партнёры и совладельцы небольших виноградников в окрестностях Элевтер, и в этом году, если богам будет угодно, ожидается богатый урожай, а у нас в полисе не так много гончаров, потому-то они и отправились договариваться о закупке большой партии линосов* и пифосов*. Ничего загадочного, ничего связанного с финикийцами, дельфийцами, культом Адрастеи или Пифийскими играми. Просто два человека, оказавшиеся в не то время в не том месте.
— Что же до места, то оно — на северной окраине моего дема, — вмешался Диомед. — Я велю рабам провести вас туда, и на месте вы уже сможете сами всё разглядеть и оценить; я прошу прощения, что не сопровожу вас туда, мне хватило и визита час назад… Я думаю, я сегодня ничего, кроме вина, есть не буду, ибо мой желудок до сих пор танцует ипорхему*. И там есть следы... Кровавые следы, уводящие куда-то на север, в сторону гор. Столько крови, боги...
|
|
111 |
|
|
|
|
– Следы, идущие на север? – Агелай, мрачный и хмурый словно рыбак, вернувшийся с пустой лодкой и порванными сетями, не смог удержаться, выслушивая давнего недруга. – Сами боги ведут нас к разгадке этого чудовищного преступления. Вот только нам следует быть наготове. То, что превратило человеческие тела в мясную нарезку, явно опасный и ловкий противник. Хорошо бы нам раздобыть сеть, чтобы набросить на эту тварь и выиграть хотя бы немного времени, прежде чем он успеет освободиться.
|
|
112 |
|
|
|
|
После нескольких коротких пикировок с Эшмуназаром беседа перешла в конструктивное поле. Если оставить за пределами мнение торговца об Элевтерах, то сутью его слов было, что нападающие действительно пришли из Китиона, и с Киррой были связаны достаточно опосредованно. Вот только информация эта, хоть и была интересна, к поиску таблички отношение имела самое опосредованное. По всему выходило, что Гамилькар просто знал, что его хозяин имеет в Элевтерах свободную от сторонних глаз территорию, чем и воспользовался в своих целях, когда настала нужда в жилище. Но на главный вопрос, где он может быть сейчас, ответа не было по-прежнему.
Распрощавшись с фенху, бывшим, в силу своего возраста, видимо, достаточно мудрым и сдержанным, Эрито, облокотившись на посох, повернулась к Диомеду и Килею, ожидая, что те скажут что-то интересное и нужное. И не прогадала – мужчины нашли-таки следы убийцы сообщников. Довольно улыбнувшись, жрица медленно склонила голову:
- Благодарим за информацию – она действительно ценна. Жаль только, что Апалунис на рассказал своему оракулу то, что безо всяких пророчеств вспомнила жрица Поседао’на. Я понимаю твой ужас, почтеннейший Диомед, - дева мягко улыбнулась мужчине, - то, что остается после нападения ликаонида, действительно видеть больно. Я видела жертв в доме уважаемого Эшмуназара, и смотреть на них было тяжко. Где точнее, говоришь, были обнаружены эти тела?
Услышав ответ, Эрито снова кивнула, обозначая, что поняла сказанное:
- Тогда, други мои, давайте встретимся на месте преступления через час. Агелай пусть поищет сети – не факт, что они удержат ликаонида, но попробовать стоит. Мне же, например, надо переодеться, потому что белизна пеплоса и бронза посоха – не лучшее снаряжение, чтобы идти на человека-волка.
|
|
113 |
|
|
|
|
Никаких вопросов Тиберий больше не задал. Никаких комментариев не оставил. Просто ушел домой, а вернулся оттуда в доспехе, в шлеме, со щитом за спиной и копьем, которое нес коромыслом. Одна кисть придерживала древко, другая — небрежно свисала.
Он сощурился, глядя на солнце и прикидывая, сколько осталось до полной темноты. Возможная ужасная смерть — последнее, что его сейчас беспокоило.
— Предлагаю на время этого рейда назначить командиром Дамона. Он смыслит в военных делах больше, чем все мы вместе взятые.
Ибо первая часть любой победы в бою — четко выстроенная вертикаль командования.
|
|
114 |
|
|
|
|
Еще жертвы... И опять та же тварь, что убила тех двоих в доме купца. Скорее всего Диомед прав и единственная вина несчастных лишь в том, что они оказались не то время не в том месте.
- Полагаю, что обычная сеть его не остановит, - засомневался Пелегон, - Тут скорее помог бы капкан или даже яд, если мы не хотим непременно взять тварь живой.
- Ну и, конечно, я бы хотел осмотреть тела погибших. Вдруг удастся обнаружить какие-то новые детали, - хотя в последнее ремесленник не очень верил. Одним осматриванием трупов новых знаний не получишь, нужен хотя бы визуальный контакт, как бы он не был опасен.
|
|
115 |
|
|
|
|
Ксанф последовал примеру Тиберия, не став задерживаться у дома демарха. Тем более, что путь до его собственного жилища был неблизок. Прохожие, знающие открытую натуру марафонца, сегодня упирались в каменную стену. В своей задумчивости, он едва не налетел на нескольких мужчин.
Лишь оказавшись за оградой, Ксанф выдохнул и во весь голос выругался. Подоспевший навстречу Лахет, вместо информации и поручений, выслушивал несвязные фразы, выкрики и ругань, которых хватило бы на десяток табличек.
— Сети, люди-волки, боговдохновленные прорицатели и политические интриги. И все за два дня. А ведь началось все с разбитых амфор.... Не стой столбом. Где щит?
— Долг зовет?
— Ага. Но я все же надеюсь, что драки не будет.
Выходной хитон сменила мутно-серая накидка попроще. Поверх нее застегнут сполас, стянувший живот до приемлемых очертаний. Меч на пояс, щит-полумесяц в руки, жертву Афине на алтарь; и мистий Элевтер готов к походу.
Лахет осмотрел хозяина с головы до пят.
— Честно сказать...
— Говорить честно никто не просил.
А назначенное время, Ксанф был на месте.
|
|
116 |
|
|
|
|
– Капкан был бы хорош, если бы точно знали тропы, где ходит эта тварь – возразил Агелай. – Насчёт сети ты прав, Перегон – обычная сеть здесь не подойдёт. Здесь нужна прочная сеть, с свинцовыми грузилась, с которой ходят на оленя или кабана и бросают их, чтобы выгадать время. Пока зверь будет выпутываться из сети, мы не мух будем считать. А в бою с таким опасным противником каждая выигранная секунда многого стоит. Поспрашиваю и про яды – было бы неплохо отравить кровь зверя, чтобы он сражался не в полную силу.
|
|
117 |
|