| |
|
|
— Мудрая мысль. Я за! — прокомментировал Умап предложение Траина обустроить лагерь. — А ещё я бы не отказался отдохнуть. Здешние концерты слишком изматывающие...
— А вот мне никто не помогал... Никакие жрецы или шепот в голове не помогали Бронзе.
Услышав самодовольное хвастовство большой ящерицы, маг сделал вид, что не заметил этих слов, и даже не бросил взгляд на Шсаанша, а лишь незаметно улыбнулся — благо, борода с усами хорошо скрывали губы — и решил ничего не говорить. В конце концов, Умап действительно ему напрямую никак не помогал. Тот неплохо справлялся и сам. Но раз боевая эффективность дракона во многом зависела от самооценки, то имело смысл поддерживать её на высоком уровне и не портить ему удовольствие видеть себя таким, каким ему нравилось себе казаться. А необходимая помощь его обязательно настигнет, если того потребует ситуация. Главное, чтобы он не узнал об этом.
Прокручивая в голове образы своего недавнего совместного боя с новой командой, Алатов вспомнил о странной шляпе, которую с головы барда сбила Люська. Он снял с себя рюкзак, чтоб зря не таскать тяжесть, подошёл к месту падения головного убора и подобрал его. Шляпа выглядела как высокий чёрный цилиндр со слегка глянцевой поверхностью и короткими полями. Рядом с основанием цилиндр был украшен двумя изящными белыми полосками. Внутри шляпа была прошита мягким шёлком, очень приятным на ощупь. Умап повертел её со всех сторон и, наконец, примерил.
„Хм... Вроде удобная, — подумал волшебник. — Интересно, как я в ней выгляжу? Потом у девушки спрошу, она наверняка должна разбираться в моде. А сейчас чего-то пить охота...“
Последние слова он уже произнёс вслух, зевнув и почесав затылок под шляпой. Вдруг Умап краем глаза заметил, будто его рюкзак, оставленный в центре зала рядом со всей группой, начал шевелиться. Присмотрелся — точно шевелится! Будто в нём кто-то копошился. Но не никого не было видно, кто мог это делать: все болтали друг с другом и были заняты чем угодно, но не рюкзаком мага. Что происходит?!
Наконец, шевеление прекратилось, но из рюкзака прямо по воздуху к Алатову полетела его фляга с водой. Сама. Не было слышно ни шагов, не было видно ни малейших искажений воздуха рядом с флягой, намекавших на источник левитации фляги. Она просто летела по прямой чётко к Умапу. В футе от него сосуд остановился.
— С-с-сп-спасибо?.. — не сразу произнёс волшебник, посмотрев куда-то вверх, и взял флягу в руки. Открутил крышку, выпил несколько глотков. И правда вода. На вкус та самая, что он наливал из водокачки неподалёку от своего магазинчика.
Ничего толком не поняв, он решил вернуться к группе и обсудить один вопрос, посетивший его довольно бестолковую, но мудрую голову. Прежде чем начать, он окинул всех взглядом, который остановился на Траине! Точно! Он же тоже владеет магией!
— А-а-а... — с доброй улыбкой протянул Умап возглас недюжей догадливости, смотря на дварфа. — Вот кто это был! Спасибо, спасибо... Ловко исполнено, молодец. — Но так как обсудить он хотел совсем не это, сделав небольшую паузу, продолжил. — В общем, это, товарищи... Я тут подумал и вот какой вопрос у меня возник. Наш многоуважаемый дварф здесь находится потому, что ему что-то нужно от Паучихи. Это понятно. Но вот что мне не понятно, так это то, а что здесь делают остальные? По какому принципу мы все здесь оказались? Кто или что нас выбрало? Зачем мы здесь? У вас есть какие-то соображения?
Волшебник замолчал, ожидая догадок от спутников.
|
|
91 |
|
|
|
|
Из темного угла за порталом, того же, что и при первой встрече, выбежал перепуганный Ми и запищал:
- Ви убить дитя Паучихи?! А ето ваш новий друк? Ми приветствовать нових другов! - грибочек помахал лапкой, и стонущий от боли бард махнул один раз в ответ.
- А, это тот гриб-шпион... - пробормотал бледный, обескровленный бард, когда его лечил Траин - Вот же живучий... И как выжил он, хотя не ползучий?
- Ми долго виживал, питаться вкусной водицей с потолка не впервой... А пачиму ти так странно говорить? - удивленно наклонил голову грибочек - Твои слова звучать как песня! Прямо... Как... - Ми задрожал всем своим грибочным тельцем - Как у детей Паучихи!
- Не поминай ее имя всуе... Знаю, она никого не балует, но злоба ее словно коготь иль крюк: помянешь - захватит, мой маленький друг.
- Не друк Ми тибе! Ми ненавидеть пауков и бояться! Ми хотеть к родичам, они бы ни дали Ми в обиду!
- Но родичей нет, сколько их не зови... Все съедены нами - не хотел, но увы...
Тогда Ми плюхнулся на землю, прижал свои культяпки к тельцу и по-детски расплакался. От его хныканья и всхлипов повисла тянущая, тревожная атмосфера, в и без того темных коридорах сгустилась тень.
- Ми... Просто... Ффф... Хотеть... К родичам... Зачем... Ви... Спасти етого ребенка Паучихи?! Аааааааааааа... - запищал грибочек, истерично катаясь по полу.
Скоро к вам прибудут враги... - начал песню бард, быстро щипая на паутине тревожный мотив...
Скоро к вам прибудут враги,
Но склад наш укреплен хорошо,
Коль отдохнуть хотите все вы,
Я бы выбрал для дремы его...
Я могу наложить магический сон,
Но не бойтесь: то не западня...
Сил вам придаст, напитает вас он,
Отплачу за спасение я.
Дверь за собою прикройте скорей,
И послушайте вы мой совет:
Бросьте грибочек, он хоть не злодей,
Но тащить его смысла уж нет.
Не навредят ему слуги Ее,
А вот вас задержит весьма,
Я могу, коль все пройдет хорошо
И на палке пойти с вами туда...
- Неть... Неть! - захныкал Ми и подбежал к барду, тыкая культяпкой ему в лицо - Ти подлый обманщик! Ми не хотеть тут оставаться один... Но Ми понимать, что от него толку мало... Тогда! - Ми подтолкнул охающего барда, заставил его подняться, опираясь ему на шляпку, и схватился культяпками ему за остатки ноги - Ми будеть вести паука! Он вообще ходить ни можеть, в отличие от Ми! И Ми приглядеть за ним, если что - Ми его отпустить, и он упадет на пол! Видите, Ми хитрий и полезний! - гордо сказал грибочек, а в глазах читалась мольба, чтобы его не бросали.
|
|
92 |
|
|
|
|
Шсаанш шагнул вперед, заставив пластины на доспехах негромко звякнуть, и навис над картой Эрики. Его длинный, покрытый чешуей палец увенчался острым загнутым когтем. Драконис с сухим скрежетом опустил коготь прямо в центр свежего чертежа. Он заговорил, и его рокочущий бас, перебиваемый шипящими согласными, зазвучал громко: — Слушайте Бронзу, — выдохнул ящер, пустив из ноздрей тонкую струйку озонного дыма. — Этот болван нарисовал туннели так, как привыкли ходить трусы и ползучие твари. Вот здесь, здесь и здесь... — коготь Шсаанша с силой прочертил три глубокие борозды, перечеркивая боковые ответвления карты: — ...Они расставили свои шелковые силки. Незачем тратить силы и стрелы, прежде чем увидим врага. Ящер резко переместил палец, ведя ломаную, уверенную линию прямо через центральный, самый широкий туннель, полностью игнорируя обходные коридоры. Его вертикальные янтарные зрачки хищно сузились. — Пойдем напролом? Наш путь — прямой удар в самое сердце гнезда, так? Мы обойдем их засады и выйдем прямиком к логову Паучихи. Но перед тем, как сокрушить ее трон... Вот эта пещера. Пленный червяк хрипел, что здесь дети Паучихи собирают свои трофеи и запасы. Вражеский склад. Мы ворвемся туда, заберем всё и оставим им лишь выжженный пепел. А затем — очистим логово.
|
|
93 |
|
|
|
|
— Мы мало того, что навредим засранке, помимо этого можем разжиться чем то полезным, надеюсь. Так что я за склад!
|
|
94 |
|
|
|
|
–Не так быстро, господин... Дворф.–Эльфийка, закончив перерисовывать карту, сбила хлопками ладоней остатки угля и мела, оставшегося ещё с битвы в Кальтбахе.–Во-первых, если мне память не изменяет, Вы ещё не представились. Во-вторых, мне очевидно, что осведомлены в происходящем лучше остальных. Как минимум, вы знаете, что эта за Ллос. И покуда так, я хотела бы услышать всё, что вы о ней знаете, прежде, чем мы покинем очевидно безопасное место и пойдём в очередной коридор, где даже стены будут пытаться кого-нибудь из нас удавить.
Траин остановился. Эльфийка стояла перед ним — невысокая, синеволосая, перепачканная мелом и углём, — и смотрела прямо, без страха и без вызова. Так смотрят не на врага и не на командира. Так смотрят на того, от кого ждут правды.
Он уважал это. И усталость, и рана на шее, и всё пережитое за последний час не были причиной, чтобы отказать.
Он медленно кивнул. Опустил молот, затем обвёл взглядом всех, кто стоял рядом.
— Ты права, Э-рика, — произнёс он наконец. Голос был низким и усталым, но спокойным. — Я не представился. Это было... невежливо. — Он чуть склонил голову — не поклон, но жест уважения. — Я — Траин, сын Фрарина, внук Торина-кузнеца. Моё дорожное имя — Траин Каменнолоб. Я дварф Железных Холмов, следопыт и жрец Оромэ, Владыки Охоты.
Он помолчал, подбирая слова. Не для красоты — для точности.
— Тварь, которую я называю Ллосриэль... Она не просто паучиха. Она — Отродье Унголиант, совершенное Зло. — Имя упало в тишину, как камень в глубокий колодец. — Вы не знаете этого имени. В ваших мирах, может, и легенд таких нет. Но в моём — это имя значит «Тьма, которая была до Тьмы».
Он прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди.
— Унголиант... Она была прежде драконов. Прежде валаров, хранящих мой мир. Она пришла из Пустоты, что лежит за краем мира. Её не создал никто — она сама себя создала из голода. И она была так голодна, что выпила свет Светлых Древ, что освещали и питали жизнью весь мир. Древа погибли. А она... Она стала больше, чем горы. Темнее, чем самая беззвёздная ночь. Свила паутину, что закрыла небо.
Он сделал паузу, давая осознать.
— Её пытались убить. Валары..., ну, боги — но они не смогли. Даже Оромэ, мой покровитель, Великий Охотник, только прогнал её. Она бежала, спряталась в горах. И там, в темноте, она породила потомство. Бесчисленное. Самая гадкая из них всех - Шелоб, что стерегла проход в Мордор. Были и моргульские пауки, что пленили эльфов и людей. И многих других — тех, у кого нет имён, потому что никто не выжил, чтобы их назвать.
Он оттолкнулся от стены и шагнул ближе к свету.
— Ллосриэль — одна из них. Дочь или внучка Унголиант. Она не такая большая, как её прародительница, но унаследовала худшее: голод. И ум. Она не просто жрёт. Она плетёт. Иллюзии, ложь, шёпот в голове. Ты видела старика. — он кивнул на барда. — Он был человеком. Она сделала его пауком. Не силой — обещанием. Она находит твою слабость и предлагает выход. А потом ты просыпаешься с восемью глазами и понимаешь, что выхода нет.
— Десять лет. Для меня прошёл день. Для неё — десять лет. Она свила здесь гнездо. Родила десятки детей. Превратила это место в охотничьи угодья. И она всё ещё голодна. Всегда голодна. — он помолчал. — Её слабость — дети. Настоящие дети. Она их не трогает. Бард сказал правду. Я не знаю, почему. Но это — единственное, что она не может переступить. И это можно использовать.
Он перевёл взгляд на Эрику.
— Теперь ты знаешь всё, что знаю я. Это Тварь древнее демонов, богов и, возможно, самой реальности. Она умна. Она терпелива. Она умеет ждать. — Он взял молот со стены. — Но я тоже умею.
— Да, тебе, — обратился он к барду, — тоже бы не мешало назвать себя. И откуда ты? И как мое имя знаешь?
А про склад... Да, мысль хорошая, дельная. Отдых всем нужен. А ты, Ми, не верещи, никто тебя не бросит. И кстати, правда, подсоби ему - всё быстрее дело пойдёт.
|
|
95 |
|
|
|
|
— А у вас все так умеют или ты лидер других эльфов? - интересом уточнил полумедведь.
–Я многое умею,–Холодно ответила Эрика. Комментировать интеллектуальные способности эльфов, с которыми был знаком Бьорн, синеволосая не стала, однако на её памяти буквально все знакомые ей эльфы были знакомы с хотя бы письмом, пусть и не всегда грамотным. Возможно, медведь просто из более дикого места.
Спор между Гризлом и Шсааншом она проигнорировала. Пока они идут вперёд и принимают удары вместо Шекли пусть бахвалятся сколько угодно, имеют право. А вот вопрос, заданный стариком, обрётшим новую шляпу, своего внимания заслуживал.
Наш многоуважаемый дварф здесь находится потому, что ему что-то нужно от Паучихи. Это понятно. Но вот что мне не понятно, так это то, а что здесь делают остальные? По какому принципу мы все здесь оказались? Кто или что нас выбрало? Зачем мы здесь? У вас есть какие-то соображения?
–У меня всё просто: я из ордена Чёрной Печати. Мы занимаемся защитой нашего мира от экстрапланарных сущностей. Как правило – демонов, но ситуации разные случаются, хотя про эту Ллос я не слышала ничего.–Эльфийка пожала плечами, глядя на Траина. Она хоть и была обучена грамоте и довольно долго прослужила в "Ордене", теоретическая плоскость всё ещё была вне её компетенции.–В день, когда я попала в портал, демоны начали бойню в Кальтбахе, одном крупном городе. Я преследовала одного из них переулками, но в какой-то момент угодила в ловушку, коей, собственно, и был портал. Полагаю, именно сюда он вести не должен был: его задачей было увести "Куда нибудь отсюда", то есть от места, где его разместили. Так что сюда, где бы это "Сюда" ни было, я попала по чистой случайности, но это не самая сильная проблема. Куда хуже – то, что если господина Каменнолоба переместила не только в пространстве и между планами, но и во времени, то... Боюсь, к битве за Кальтбах я не поспею...
Выводы из этого она делать пока не решалась. С одной стороны – да, спешить особо некуда. С другой, самое обычное любопытство её подстёгивало как можно быстрее вернуться в родной мир и узнать текущую диспозицию.
Впрочем, с идеей разграбить склад она была согласна.
|
|
96 |
|