[Call of Cthulhu] Пепельный Лотос | ходы игроков | ॐ ИНФОРМАТОРИЙ

Важна прямая (у вашего персонажа непосредственно) или косвенная (у персонажа, с которым у вас есть ингейм отношения — дружеские, деловые, прочие) связь с профессором Ваном Эньлаем и/или фотожурналистом Софьяном Баззаз-Вэйном (последнего можно взять как игрового персонажа). Профессор Ван приглашает сыщиков на лекцию Баззаз-Вэйна в Пекинском университете и пытается завербовать на отчаянную миссию. Возможно, профессор знает сыщиков профессионально — либо по совместному участию в научных симпозиумах, либо потому, что они переписывались или работали вместе в прошлом. Возможно, Баззаз-Вэйн пересекался с сыщиками или слышал о них во время своих путешествий и, зная, что они в Пекине, рекомендует их профессору Вану как компетентных людей, способных помочь в рискованном и опасном деле. Или же, возможно, заслуги сыщиков в их соответствующих областях достаточно велики, чтобы привлечь внимание кого-то из этих двоих. Таким образом, сыщикам не обязательно иметь прямую личную связь с Ваном или Баззаз-Вэйном, поскольку их репутация говорит сама за себя, но если такую связь удастся вплести в предысторию сыщика — тем лучше.

Другие мотивирующие факторы могут вытекать из выбора профессии сыщика, что может напрямую привести его в Пекин. В нижеследующем тексте архетипы сыщиков приведены с заглавной буквы (Шпион, Учёный, Студент, Актёр и т. п.).

Если при создании персонажа игрок выбрал шаблон Археолога или Исследователя, слава западных геологов и археологов — таких как Свен Гедин, сэр Марк Аурель Стейн и Поль Пеллио — а также непоколебимая уверенность (того времени) в том, что вдоль древнего Шёлкового пути всё еще сокрыты огромные, нетронутые сокровища, могут послужить весьма привлекательными (и потенциально прибыльными) мотивациями.

Опередить конкурента — еще один стимул в гонке за раскрытием тайн Шёлкового пути, и для всех этих предположений, безусловно, есть исторические прецеденты. Одной из заметных групп, исследовавших Монголию и регион Гоби в 1920-х годах, была Центральноазиатская экспедиция. Возглавляемая американским натуралистом и исследователем Роем Чепменом Эндрюсом, сторонником теории азиатского происхождения человека, экспедиция продлилась с 1922 по 1928 год. Одно из ее важнейших открытий было сделано в 1923 году, когда в Пылающих скалах пустыни Гоби было обнаружено первое в мире гнездо динозавра. Антропологи и Учёные (особенно специализирующиеся на палеонтологии и геологии) вполне могли бы работать на эту экспедицию, оказавшись в нужном регионе, чтобы откликнуться на призыв коллеги о помощи.

Чепмен Эндрюс также состоял в нью-йоркском Клубе первооткрывателей. Основанный в Нью-Йорке в 1904 году для поощрения и поддержки глобальных исследований, этот клуб имеет богатую историю путешествий в самые отдаленные уголки Земли во имя открытий. Персонажи с профессиями авантюристов могли бы быть членами этого клуба, участвующими в одной из таких экспедиций в Синьцзян (регион Китая, где находятся пустыни Гоби и Такла-Макан), и, таким образом, находиться в непосредственной близости от Дуньхуана, который (наряду с Кашгаром) служил отправной точкой для многих самых известных путешествий по региону.

Среди других потенциальных спонсоров экспедиции — Королевское географическое общество (Британия), Французская академия и различные национальные музеи, интересующиеся Центральной Азией (например, Королевский музей этнологии — ныне Этнологический музей — в Берлине). Китайская лекционная ассоциация предлагала обширное расписание выступлений иностранных ораторов в Пекинском университете, а это значит, что практически любой сыщик с достаточно высоким профессиональным статусом мог оказаться в списке приглашенных лекторов. Благодаря обилию в городе университетов и образовательных учреждений с иностранным руководством, Антропологи, Библиотекари, Лаборанты, Профессора, Исследователи, Юристы и Учёные могли быть недавно наняты на работу или гостить в союзной организации в качестве приглашённых лекторов. И, конечно же, любому учебному заведению нужны Студенты, которые могут сопровождать профессоров и прочий академический персонал.

Финансируемый Фондом Рокфеллера, Пекинский объединенный медицинский колледж (также известный как «Дворец нефтяного принца») был главным центром подготовки и оказания медицинской помощи во всем Китае того времени. Созданный по образцу Медицинской школы Университета Джонса Хопкинса в Балтиморе и ни в чем не нуждающийся в плане персонала и оборудования (в отличие от других учебных заведений Пекина), этот колледж мог стать пристанищем для множества сыщиков, включая Врачей, Медсестер и еще большего количества Студентов. Поскольку многие из этих учреждений изначально были основаны религиозными орденами, Миссионеры и Священнослужители также отлично впишутся в эту среду.

Медицинским колледжем руководил британский миссионер Том Кокрейн. У. А. П. Мартин, американский миссионер и переводчик, преподавал международное право (и не только) в Пекинском университете, а ранее занимал пост ректора Тунвэньгуаня — правительственной Школы совместного обучения, где местных студентов обучали различным иностранным языкам.

Джон Лейтон Стюарт, родившийся в Китае сын американских миссионеров, возглавлял другой престижный пекинский университет — Яньцзин. Иезуиты также сохраняли свое присутствие в Пекине, самым известным представителем которых был сосланный французский священник и ученый Пьер Тейяр де Шарден.

Как ни странно, у Актёров, Художников и Писателей также могут быть причины посетить Китай и Пекин в начале этого приключения. Хотя столица Китайской Республики не была столь популярной и легкодоступной, как Шанхай, в середине 1920-х годов она все еще оставалась отличным местом для поиска музы, и большинство таких людей жили в обнесенном стеной Посольском квартале или рядом с ним. Разворачивающаяся политическая ситуация того времени также делала город горячей точкой для Иностранных корреспондентов и Шпионов. Помимо внутренних политических распрей в самом Китае, за Таримским бассейном во время «Большой игры» пристально следили как британцы, так и русские, а после русской революции — Советский Союз, поскольку именно там пересекались границы трех великих империй.

Туризм в Пекине также процветал, к большому неудовольствию старого сообщества экспатриантов, утверждавшего, что это разрушает атмосферу старины в городе. Дилетанты, Джентльмены и Дамы всех мастей стекались туда в сопровождении своих Дворецких, Камердинеров и Горничных, путешествуя либо самостоятельно, либо под эгидой туристических компаний, таких как «Томас Кук» (имевшей офисы в двух самых престижных отелях города). Гранд-отель де Пекин и отель де Вагон-Ли славились превосходной кухней и танцевальными вечерами, а это значит, что Артисты и Музыканты всегда могли найти там работу. В Гранд-отеле (чаще именуемом просто Пекинским отелем) располагался Librarie Française — книжный магазин и издательство, обслуживающее как западных гостей, так и местных жителей, не говоря уже о The Camel Bell — элитном магазине сувениров и безделушек, которым управляла американская предпринимательница Хелен Бертон, заботившаяся о том, чтобы клиенты увозили домой со вкусом подобранные памятные вещи.

Хотя внешняя торговля в Пекине была строго ограничена (в отличие от договорных портов вроде Шанхая), оба этих предприятия дают представление о том, как при необходимости можно включить в игру такие профессии, как Торговец антиквариатом, Торговец книгами и Владелец магазина.

Благодаря пекинскому Посольскому кварталу, в городе существует хорошо налаженное дипломатическое присутствие нескольких государств, откуда могут быть родом сыщики, включая Францию, Германию, Великобританию, Италию, Японию, Советский Союз и Соединенные Штаты. Влияние Японии в Китае возросло после Первой мировой войны, и монахи из секты Буддизма Чистой Земли графа Кодзина Отани (которых и британцы, и Советы считали шпионами) проходили через Пекин по пути к исследованию пустыни Такла-Макан. Во время своих нечастых визитов граф Отани был печально известен тем, что гонял на автомобиле по улицам города, наводя ужас на многочисленных рикш. Обитатели Посольского квартала Пекина в основном состояли из дипломатического персонала (вариация Выборного должностного лица) с семьями, прислуги и гостей, а также Военных офицеров и Солдат каждой страны.

После восстания ихэтуаней («боксерского восстания») в 1900 году, во время которого китайская крестьянская армия подняла мятеж и осадила квартал, китайским военным больше не разрешалось заходить за его стены, поэтому каждая страна была вынуждена самостоятельно обеспечивать свою безопасность. В состав британского контингента входили солдаты-сикхи, набранные из полков Британской Индии. Беженцы от русской революции хлынули в Пекин в 1920-х годах, присоединившись к более раннему, к тому времени полностью натурализованному и интегрированному анклаву албазинцев — пленных, захваченных во время пограничных конфликтов между Китаем и Россией в XVII веке. На эту общину, сплотившуюся вокруг Российской духовной миссии, большинство других экспатов смотрели свысока, главным образом потому, что их бедность и низкий социальный статус (например, Чернорабочих и Проституток) подрывали авторитет иностранцев. Тем не менее, сосланным русским музыкантам разрешалось давать концерты классической музыки дважды в неделю в Пекинском отеле.

Конечно, для игры доступны не только сыщики-иностранцы. Будучи древней северной столицей Китайской империи, Пекин был домом для элиты императорского двора. Из-за нестабильной политической обстановки в стране в середине 1920-х годов столица также принимала китайских военных и различных Выборных должностных лиц республики. Благодаря уважаемым университетам и больницам с их передовыми исследованиями, город был магнитом для местных — и зачастую крайне политически активных — Студентов, Исследователей и Ученых, которые по мере того, как шли 1920-е и 30-е годы, становились все более возмущены тем, как Запад массово расхищает их древние ценности. Давние связи Католической церкви с Пекином позволяли комфортно существовать здесь как местному духовенству, так и иностранным миссионерам.

Артисты, Актёры и Музыканты из Пекинской оперы — тоже отличный вариант. Не стоит забывать и о криминальном мире. В Китае существовало множество тайных обществ, и хотя далеко не все из них были преступными, некоторые все же зарабатывали на жизнь по ту сторону закона, поэтому профессии Контрабандиста и Фальшивомонетчика/Подделывателя были весьма актуальны для того времени. Кстати, одним из самых известных фальсификаторов Пекина был англичанин. Эдмунд Бэкхаус, китаевед, лингвист и (предположительно) шпион, жил в городе (к 1920-м годам он стал практически отшельником) и утверждал, что имел любовные связи со всеми подряд — от Оскара Уайльда до китайской вдовствующей императрицы Цыси. Созданные им фальшивые дневники и рукописи были разоблачены как подделки лишь спустя много лет после его смерти в 1944 году, хотя некоторые подозревали его в двуличии еще тогда. Возможности ввести персонажей других национальностей также будут появляться на протяжении всей кампании, помимо часто возникающей необходимости в носильщиках и переводчиках.

Ниже представлены некоторые личные причины, по которым новые или уже существующие сыщики могут принять участие в первой экспедиции в Дуньхуан. Они также могут послужить завязками для любых новых сыщиков, созданных в ходе кампании.

Жажда самоутверждения

Вы можете быть младшим сыном, единственной дочерью или паршивой овцой в семье, но вы докажете им всем свою ценность, так или иначе! Они недооценили вас в последний раз, и эта экспедиция в Дуньхуан — именно та возможность, которая вам нужна, чтобы доказать: вы ничем не хуже других. Стали ли вы первым, кто посетил эту часть света, или приехали в надежде совершить грандиозное открытие — богатства Китая и Такла-Макана невозможно игнорировать.

Путь к бегству

Вы влипли в неприятности, это уж точно. Будь то карточные долги, с треском провалившаяся сделка или ужасное преступление — вам нужно убираться, и как можно скорее. Возможно, вы взяли новое имя, чтобы облегчить побег, или просто надеетесь, что никому не придет в голову искать вас здесь, на краю цивилизации.

За короля и отечество

У вас есть долг — перед работодателем, близкими, религией или родиной, — и вы исполните его без лишних вопросов. Вас не особо волнует личная выгода, хотя толика признания не помешала бы. Для вас возможность служить и продвигать цели своего спонсора — будь то наука, просвещение или политика — уже является достаточной наградой.

Деньги решают всё

В конце концов, всё сводится к звонкой монете, и кто-то платит вам за ваши услуги (надеюсь, щедро). В начале пути у вас нет никакой личной заинтересованности в этой миссии, но у вас есть профессиональная репутация, которую нужно поддерживать — и вы ее яростно защищаете. В конце концов, ни один человек в здравом уме не наймет двуличного, ненадежного оперативника, в какой бы сфере он ни работал. Разве что от полного отчаяния, конечно.