Ночь на ν Феникса b неспешно движется к завершению. Исследовательская станция живет своей размеренной жизнью. Она погружена в тихий мерный шум системы вентиляции, гудение и щелчки лабораторного оборудования, механические звуки мастерской, шарканье шагов и шелест бумаги. Еще есть голоса людей: иногда веселые, иногда усталые. Сейчас голоса тише и напряженнее обычного. Слухи в маленьком социуме разносятся быстро, сеют тревогу, парализуют волю.
Большую часть ночи Алевтина работала с атмосферными скаутами. Она исследует атмосферу этой необычной планеты, пытается построить модель. Модель не выстраивается. Проблемное место: перенос пылевых частиц. Здесь огромное расхождение теории и эксперимента. Нужно понять, что не так. Нужно больше данных со скаутов. Накануне предыдущей утренней бури полевая группа расставила за пределами станции несколько открытых контейнеров с "пылью". "Пыль" — это специальные частицы правильной плотности, формы и состава, помеченные радио-изотопным маркером. И буря унесла "пыль", щедро навалив в опустевшие контейнеры того, чем была богата. С тех пор крылатые помощники Алевтины охотятся на помеченные частицы в разных слоях атмосферы, просеивая через свои ловушки неплотный местный воздух. Получаемые данные путают, усложняют картину. Новая модель отправляется в мусорную корзину.
Работа медицинских служб на маленьких станциях редко бывает увлекательной. Во всяком случае, когда станция находится на необитаемой планете. Вот если бы за тонкими многослойными стенками куполов бурлила чужая жизнь, тогда у Милы было бы куда больше работы: карантины, посевы, тесты кросс-инвазивности... Здесь же, за неимением инопланетных патогенов и возбудителей, работа сводится к простым земным врачебным занятиям: медосмотры в общем-то здорового персонала, контроль санитарии и профилактические меры.
Главным виновником того, что талантливый и опытный врач попала туда, где ее навыки оказались в основном невостребованными, стала кошка Фло. Кошка был верной спутницей Милы, а поскольку врачи в дальнем космосе всегда в дефиците, то на сам факт существования пушистого компаньона Комиссия закрывала глаза. А вот начальник медико-санитарной службы экспедиции на ν Феникса глаза не закрыл. То ли ему не позволила это сделать острая аллергия на кошачью шерсть, то ли пункты регламента, запрещающие провоз земной флоры и фауны на поверхность обитаемых планет. Как ни пыталась Мила убедить новое начальство, что кошка не станет инвазивно вторгаться в подледный океан Атлантиды, ничего не вышло. Приговор: ссылка на необитаемую ядовитую планету, ведать медицинскими делами крошечной станции.
Для Андрея работа на ν Феникса b оказалась достаточно приятным занятием. Он вдруг оказался главным специалистом по горным породам и литосферным процессам на целой планете. Назойливое начальство осело на Антлантиде, но туда почти неделя лёту. Его же формальный начальник, Алевтина, чаще всего была с головой погружена в собственные исследования "атмосферных газиков" (как однажды неудачно пошутил Андрей). Так что геолог был преимущественно предоставлен сам себе и не без удовольствия пользовался этим. Когда погода позволяла, Андрей брал с собой комплект снаряжения, садился на ровер, проезжал 20-30 километров, объезжая нависающий над станцией крутой скальный уступ к его умеренно пологому склону, и "шел в горы". Подъем давался легко, и с высоты открывался великолепный (в инфракрасном спектре) вид на заснеженное карбонатной пургой плато, на еще дышащие остаточным теплом разломы и трещины, на крошечные огоньки куполов станции.
В этот поход к каньонам на вездеходе Горький отправились геохимик Морави, молодой геофизик Рау и инженер Йоханссон. Поход достаточно рутинный: сбор образцов, обслуживание сейсмологических и погодных станций и всё такое. Проблемы со связью — не редкость для этой планеты. Большое содержание металлов в коре, температурные и погодные условия, бешеная магнитосфера, сложный рельеф. И всё-таки, с момента последнего сеанса связи прошло уже неприлично много времени.
Другие оставшиеся на базе сотрудники занимались в это время своими обычными делами. Робототехник Александр Ушкин чистил от силикатной пыли недра своих подопечных и дежурил на связи. Курсант Егор Котлетов пропадал в ангаре вездеходов. Интерн Алиса Уткина ходила хвостиком за Милой и задавала назойливые вопросы, изображая из себя прилежную ученицу.
А между тем, часы, показывающие время до восхода ν Феникса, неумолимо отсчитывают уходящие минуты. Они подают звуковой сигнал каждый раз, когда простое и округлое 00 гаснет и сменяется угловатым, заковыристым 59. Этот сигнал — точка отсчета. Каждый, кто его слышит, невольно поворачивает голову на звук и смотрит на табло. В эту секунду такие разные Алевтина, Мила, Андрей (возможно, даже кошка Фло) заняты одним делом: осознают скоротечность времени. Осталось 24 часа до рассвета.