Sensei ♡︎ Mahou Shoujo | ходы игроков | Blue Friend

Токио, Адати; 24.07.201Х, четверг

Мир Коллективного Бессознательного странен даже для проводника. Одна и та же вещь может выглядеть по-разному, если смотреть на неё с разных точек реальности (насколько понятия трехмерной реальности вообще применимы к этой реальности) и, несмотря на отсутствие времени и пространства в привычном для людей понимании, он все еще может сохранять некоторое «географическое» разделение – в конце концов, люди одной культуры воспринимают они и те же вещи довольно схоже. В Коллективе наш будущий наставник пробыл недолго, ибо вскоре Хоку – именно так звали нового проводника – переместили в Сон, а оттуда он проследовал в реальный мир, с сверхъестественной скоростью впитывая информацию о происходящем. Сразу после появления в центре Токио он ощутил присутствие десяти источников могущественной силы, в которых уверенно опознал волшебниц высшего ранга, из которых уже три были инициированы.

Первым делом Хоку, уже зная о том, что волшебницы из западных районов еще не контактировали с проводниками, решил отправиться следить за душой волшебницы из Сэтагаи, прибыв к её дому (то было классическое двухэтажное жилое строение, рассчитанное на целую семью) как раз к моменту выхода цели... И еще Хоку почувствовал в доме присутствие еще одной потенциальной волшебницы – среднего ранга. Цель – фиолетоволосая девушка с двумя длинными хвостами, немного худощавая, в идеально выглаженной студенческой форме бежевого цвета – первым делом отправилась на станцию метро, откуда начала свою поездку на место учебы. Конечной остановкой поездки оказалось Бункё, а точнее – квартал Хонго. Что любопытно, примерно в это же время в район Бункё въехала и другая потенциальная волшебница – та, что живет в Нэриме (но она весь день провела в другом месте; как позднее выяснил Хоку, это был Токийский университет искусств).

Цель – «Хиираги Кагами» – провела в университет весь день и дала немало пищи для размышлений; на уроках она демонстрировала внимательность и усидчивость (хотя особого интереса к излагаемым предметам, в основном связанным с экономикой, Хоку не чувствовал); в переменах она регулярно общалась то с сокурсниками, то с учителями, иногда бегала по кабинетам административного персонала – Хиираги была старостой группы, а потому ей приходилось отчитываться за отсутствующих студентов, привлекать в добровольно-принудительном порядке студентов к разного рода мероприятиям и даже синхронизировать расписание преподавателей и студентов, которым нужны факультативные занятия. Неоднократно Хоку чувствовал исходящие от неё вспышки раздражения, однако внешне это выражалось лишь в едва заметном нервном тике: даже с самыми непонятливыми она говорила вежливо и сдержанно (студенты, к слову, в своей массе испытывали к Хиираги одновременно уважение, восхищение, зависть, страх и даже злобу – последнее больше было характерно для юношей и девушек, которых с первого взгляда можно было определить как «раздолбаев»).

Возвращаясь домой, Кагами здоровалась с теми, кто уже вернулся с работы и учебы – отцом, матерью, двумя старшими сестрами, а также сестрой-близнецом (хотя из-за короткой прически, более мягкого выражения лица и некоторой полноты «Цукаса» заметно отличалась от Кагами». Вечером Хиираги в своей комнате (которая приятно удивила порядком; книжечки – европейская и японская классика и ранобэ – стояли корешок к корешку; вся манга была также расположена потомно) быстро просматривала сделанные на лекциях записи, сверялась с Эксель-табличкой в ноутбуке и шла в гостиную играть в приставку в данмаку-шутеры – Хоку видел с пару десятков дисков, из которых на половине была надпись «Touhou Project». Во время игры Кагами «взрывалась» при каждом поражении, один раз даже пособачилась со старшей сестрой, утверждая, что «телевизор в понедельник мой, иди к своему парню!». Легла Кагами немного за десять вечера, будучи немного усталой и источая легчайшее, едва заметное сожаление.

Переночевав на крыше дома семьи Хиираги, Хоку с утра вторника отправился в Нэриму. Свою цель он нашел в общежитии – она проснулась по будильнику лишь к девяти (видимо, первой пары не было); вторая кровать в комнате была застелена и, кажется, на ней вообще не спали – по крайней мере, не создавалось впечатление, что тут живет еще кто-то кроме потенциальной волшебницы. Во время сборов девушка столкнулась взглядами с Хоку – однако не стала задерживаться; некоторые восприимчивые люди способны почувствовать присутствие проводников, когда те скрываются, или даже почувствовать их присутствие – похоже, она как раз почувствовала что-то необычное, но списала это на то, что не до конца проснулась.

В любом случае, вскоре девушка уже выдвигалась в Бункё, к Токийскому университету искусств. К прибытию на пары Хоку неожиданно понял, что все это время от «Осанай Юки» разило лишь слабенькой, едва заметной скукой – хотя когда она заходила в телефон, то строчила в чаты и на форумы (проводник точно заметил среди них Футабу) как будто с энтузиазмом. На парах она не демонстрировала особенного усердия, по большей части смотря в окно или в телефон – однако на всех семинарах отвечала без малейшей запинки. На переменах иногда болтала с темноволосым худощавым юношей по имени Лелуш, который говорил с легким французским акцентом, или стоически игнорировала нотации старосты группы – некой «Сузумии Харухи», которая имела потенциал волшебницы низшего ранга – относительно необходимости внимательно слушать преподавателей, своевременно сдавать задания и меньше прогуливать пары.

Уже в Нэриме, выбравшись из метро, она внезапно поменяла свой маршрут относительно утреннего, делая небольшой крюк меж частными домами. Когда людей на улице не осталось, она мягко остановилась и повернула голову в сторону Хоку.

– Не думай, что я просто так вам дамся, бакэнеко. Не знаю, кто вас послал... Но я приму ваш вызов. Встретимся в субботу, в... – девушка продиктовала адрес; быстро сверившись с ноосферой, Кору понял, что это бывшая рембаза Сил Самообороны на северной окраине Нэримы. Еще немного посоветовавшись с Коллективным Бессознательным, Хоку смог предположить, что только что произошло: скорее всего, девушка восприняла его как посланца от бакэнеко, которые решили «приговорить» Юки... Возможно, она много издевалась над кошками, раз подумала о подобном? Если Хоку решил спросить у неё разрешения на «завершение своей работы», то она, чуть подозрительно, но все же согласно кивнула. – ...хорошо.

По возвращению в комнату Осанай достала пакет с солью и рассыпала тонкую линию соли по периметру комнаты, а также на скорую руку нарисовала пару талисманов на листочках, вырванных из тетради, наклеив их на стены. Удивительно, но после всех этих манипуляций духовным зрением Хоку увидел тонкий барьер, накрывший комнату Юки – и, если рискнул дотронуться до него, то почувствовал бы, как его словно ударило током; кажется, часть соли тут же сгорела, а талисманы чуть поблекли. При большом желании Хоку мог прорваться внутри, но, вероятно, это бы сильно разозлило необычную девочку, прекрасно знавшую методы борьбы с бакэмоно: за прошедшие десятилетия эти ритуалы достаточно укоренились в ноосфере, чтобы оказывать влияние на духовных сущностей, вроде проводников.

Утром среды Хоку направился в Адати, где находилась его третья цель – и утро пришлось потратить на редкость бесполезно, ибо эта девушка храпела на кровати; её квартира внушала тихий ужас своим беспорядком: всюду валялась слежавшаяся одежда, пустые бутылки, банки и смятые пакеты из-под алкоголя, упаковки и формы из-под пищи быстрого приготовления, а плита покрыта тончайшим слоем пыли. Если Хоку додумался посмотреть в холодильник, то увидел бы в нем ровные ряды банок из-под пива и схожих с ним слабоалкогольных напитков – японское Sapporo, голландский Heineken, русская Балтика... Отдельную полочку занимали тетрапаки саке «Оникороси» – как подсказывала ноосфера, это было самое дешевое и сакэ на рынке, чрезвычайно популярное среди пьяниц. Кроме того, Хоку заметил в холодильнике аккуратную бутылочку зелья с розовой жидкостью, от которой веяло Дружелюбимем. Единственным чистым местом в квартире был угол с гитарой в чехле, а также стоящая рядом тумбочка, поверх которой лежали медиаторы, наушники, метроном, кабеля и пара других технических приспособ.

Ближе к обеду выползла и сама потенциальная волшебница – держась за голову, с всклоченной прической, мешками под глазами, сгорбленная и в одном нижнем белье. Её фиолетовые глаза были словно подернуты пеленой – она явно не до конца проснулась. Первым же делом она добралась до холодильника и достала оттуда банку пива, к которой надолго присосалась. Похмелившись, она начала кое-как одеваться и включила телевизор. Оставшийся день и вечер она провела на редкость бесполезно – то смотрела тупые комедийные передачи (весьма искренне смеясь с них), то практиковалась в игре на гитаре, то тупила в телефон. Один раз ей позвонили и телефонный разговор перешел в спор – фиолетоволосая громко и грубо сказала, что не пропустит сегодняшний концерт, после чего скинула звонок.

Ближе к девяти вечеру она начала собираться на этот самый «концерт» – но, к сожалению, у Хоку не было возможности последовать за ней из-за необходимости в ночной медитации. Из всех трех волшебниц, что Хоку увидел за сегодня, эта фиолетоволосая выглядела как наименее подходящая на должность волшебницы девушка – грубая, ленивая пьянь, которая дрыхнет половину дня и легко может подвести товарищей, уйдя в запой.

Из необычного – вечером, около шести, Хоку вдруг почувствовал волна энергии из центра Токио, от которой так и захотелось прекратить прислуживать этому глупому Коллективному Бессознательному и вместо этой бессмысленной борьбы за статус-кво просто учить детишек созиданию и красоте окружающего мира, а не требовать от них превозмогать собственные пороки ради победы над очередным монстром, порожденным жестокостью человечества. На это мгновение у Хоку даже пропала связь с Коллективным Бессознательным… А затем она восстановилась и сознание проводника оказалось перегружено пакетом информации, отправленным ноосферой.

В Токио, специальный район Тиёда, прибыл кошмар высшего уровня опасности, сравнимый силой с древнейшими эгрегорами, которого ноосфера идентифицирует как «Бунтарство». Даже не предпринимая активных действий, этот кошмар уже начал влиять на местных монстров одним своим присутствием – Бунтарство стимулирует психоэмоциональную активность в городе, что, с одной стороны, приведет к более частому появлению кошмаров, а, с другой стороны, вызовет эскалацию конфликтов в реальной жизни (что также повлияет на Сон) и нарушит духовное равновесие людей (в том числе – волшебниц высшего ранга, которые по своей сути ходят на грани между здоровым рассудком и психопатией).

Коллективное Бессознательное предупреждает: к этому существу проводникам нельзя даже приближаться, потому что оно способно разрушить саму сущность проводника; для борьбы с ней рекомендуется привлечь максимально возможное число волшебниц, уже освоившихся со своими силами; уничтожение этого монстра должно стать приоритетом для всех волшебниц Токио; и, самое главное – Бунтарство разумно и его слова источают яд, разлагающий разум и душу. Этот монстр – глобальная угроза не только для Токио, но и для всей Японии.

Эмоции Хоку после того, как связь с Коллективным Бессознательным восстановилась, оказались весьма яркими и разнообразными, однако же доминирующей среди них ощущалась досада. Право слово, разве это справедливо? Он ещё не успел ничего подготовить, даже не познакомился ни с кем из потенциальных кандидаток в Боевой Отряд Истинных Стражей Мироздания, если краткого диалога с Осанай Юки (состоящего на 50% из недопонимания с её стороны и на 50% из любопытства - с его) не считать - а в Тиёда уже появился активный кошмар высшего уровня опасности! Вот и спрашивается, как с таким справляться, если в городе всего три инициированных волшебницы, и те ни разу не готовы к бою с чем-то покрупнее самой что ни на есть мелочи? Нет, он, конечно, присмотрел двух возможных кандидаток, но Кагами ему прямо как-то неловко выдёргивать: видно же, как на бедолагу прямо-таки давит груз ответственности, необходимости быть старшей, и если добавить к нему ещё одну гирьку вида "если не ты, то кто же?" - то кто знает, не окажется ли она фатальной. Юки на первый взгляд выглядела более перспективной и активной, но потенциальные Высшие Волшебницы по определению не могли быть спокойными и цельными личностями... И потому прежде чем решать взвалить на неё груз ответственности за многомиллионный город, с девочкой следовало как минимум поговорить.

Немного подумав, зверёк решил считать сейчас именно Юки основным вариантом для персональной инициации, а Кагами - запасным. А значит, следовало подготовиться к субботе, не только добыв необходимые материалы для создания волшебного аксессуара, но и найдя аргументы, способные убедить девочку рисковать жизнью и рассудком ради общего блага... И при этом сделать это, не насторожив её.

Зная, что Осанай учится в Токийском Университете Искусств, расположенном в Бункё, Хоку собирался с утра вернуться в Нэриму - и, не приближаясь к самой Юки, изучить район (в том числе и местность рядом с её общежитием, когда она отправится на учёбу), найдя прячущегося в нём монстра и оценив его уровень опасности. А вот дальнейшие его действия в некоторой мере зависели от результатов данной разведки и информации от ноосферы.

Дело в том, что видя, насколько велик город и насколько разрознены потенциальные волшебницы в нём, недавно рождённый проводник посчитал необходимым обеспечить первую свою Волшебницу - кем бы она ни оказалась - быстрой метлой. Увы, метла как аксессуар была не слишком удобна, привлекая внимание и мешаясь в быту, из-за чего волшебницам, как подсказывало Коллективное Бессознательное, обычно приходилось оставлять её дома. Вот только это полностью перечёркивало пользу метлы как средства экстренного реагирования на чрезвычайные ситуации! Хоку считал это абсолютно недопустимым, и ему казалось, что он нашел выход - добавление Исполнительности при создании метлы могло позволить ему дополнить её аспектом трансформации, превращения в небольшой, не привлекающий внимания и легко переносимый бытовой предмет. Вдобавок же, потому что его волшебницы, разумеется, заслуживали самого лучшего, проводник собирался смешать Исполнительность с Вдохновением, придав метле ещё больше скорости. Полёт на крыльях Вдохновения - разве не замечательно звучит? Саму метлу при этом можно было выполнить в виде гигантской кисти для каллиграфии, и в уменьшенном виде она и была бы вполне удобной и функциональной кисточкой... Вот только осознавая свою юность и некоторое отсутствие практического опыта, проводник параллельно поискам монстра собирался выяснить у Коллективного Бессознательного, не ошибается ли он в своих догадках по поводу применения Исполнительности и Вдохновения в зачаровании, и не лучше ли окажется заменить последнее тем же Азартом.

Быстро долетев до Нэримы, Хоку немного сконцентрировался и почувствовал местного монстра: он располагался в южной части района, в парке Сякудзии. Прибыв в парк, проводник увидел Вдохновение – парящего крылатого кошмара размером немного больше проводника, состоящего словно из фарфора. Это был довольно слабый в боевом отношении Кошмар – он мог атаковать лишь слабым лучом энергии, а его особая способность заключалась в умении «стимулировать» эмоции (то есть они могли, теоретически, создать кошмара из достаточно высокой концентрации эмоций или спровоцировать эволюцию кошмара), которая была бесполезна для Вдохновения ввиду жуткого индивидуализма Кошмаров и невозможности её применить на, собственно, Вдохновение.

Занимаясь сбором Вдохновения в районе, котолис, тем временем, обрабатывал полученную от ноосферы информацию касательно применения эмоций. Вдохновение в чистом виде подходило только для материализации и создания разного рода конструкций и вещей, однако хорошо комбинировалась с другими эмоциями, усиливая их энергетический потенциал. Исполнительность в чистом виде позволяла создать ограниченные, но высокоэффективные инструменты, а в комбинации с другими инструментами улучшала их управляемость и значительно снижала шансы на самозарождение сознания у артефактов. Азарт же что в чистом виде, что в «разбавленном» приводил к тому, что оружие, аксессуар или расходный предмет начинали работать не вполне корректно, с определенной долей случайности (пусть и, в сумме, Азарт увеличивал мощь создаваемого артефакта); впрочем, если доля Азарта не слишком большая, то при верных намерениях проводника эту долю случайности достаточно волевая волшебница могла подчинить себе и полностью её исключить.

Когда Хоку закончил сбор эмоций и систематизацию полученной информации, солнце уже находилось в зените, а Юки покинула район.

Монстр в Нэриме не ощущался опасным - он был даже красив своей странной сюрреалистичной красотой... Но Хоку знал, что любые кошмары по сути своей естественные враги человечества - и потому его долгом, как проводника, было направить к нему Волшебницу и избавить район от потенциально способной создавать иных кошмаров твари. Возможно, если он приведёт в парк Осанай - та сможет почувствовать кошмара и без инициации? Это могло бы стать хорошим аргументом о необходимости "обретения силы" - как минимум, чтобы она могла не только "ощущать", но и "видеть", и даже отбиться от внезапной сверхъестественной проблемы без необходимости прибегать к соли и талисманам.

Но право слово, насколько же всё же хороша девочка... Она заметила его и немедленно предприняла меры! Меры успешные! И пусть созданная ею печать была по сути простейшей, а проломить её могла бы даже столь слабая сущность, какой являлся проводник - отрицать явного таланта Юки Хоку не мог и уж тем более не хотел.

Остаток дня котолис собирался провести здесь же, в Нэриме (всё ещё не попадаясь своей потенциальной Первой Инициированной Волшебнице на глаза) и в Синагаве, собирая Вдохновение и Исполнительность соответственно. Его запросы к ноосфере только подтвердили потенциал той идеи, что возникла у него, пока он скучал, наблюдая за лентяйкой из Адати: собрать метлу именно из этих двух эмоций. Обычно мётлы были довольно неудобным аксессуаром, их размеры и вид привлекали внимание, отчего волшебницам приходилось хранить их дома... Что, разумеется, полностью лишало таким образом волшебниц их преимущества мобильности и скорости реакции на происходящие в городе события! И Хоку казалось, что он нашел решение: должным образом обработанная Исполнительность должна была позволить изготовить достойный аксессуар для передвижения, достаточно быстрый и манёвренный, и при этом способный трансформироваться в нечто небольшое и не привлекающее внимания, удобное для незаметной транспортировки. Добавление же Вдохновения должно было значительно повысить энергетический потенциал Исполнительности и, соответственно, итоговые характеристики метлы, не лишив её преимуществ высокой управляемости. Для пущей безопасности Хоку ещё собирался использовать чуть больше Исполнительности, чтобы избыток Вдохновения не унёс какие-то аспекты будущего аксессуара волшебницы куда-то не туда, и он даже обдумал, как можно было бы попытаться безопасно стравить излишки, "пену" данной эмоции. Он даже название и образ для будущей метлы успел придумать - "Полёт Фантазии", эдакая гигантская кисть для каллиграфии (или рисования, он уточнит у кандидатки, что она предпочитает), способная уменьшаться до размеров обыденной и полностью функциональной кисточки!

В общем и целом, даже несмотря на угнездившееся совсем под боком Бунтарство - Хоку в этот четверг находился в хорошем настроении и настроен был весьма оптимистично.

Воздушное и нежное, словно зефир, Вдохновение довольно плохо сочеталось с суховатыми безвкусными «галетами» Исполнительности – но Хоку должен был вынести это тяжкое испытание вкусов, ибо таков был его долг проводника! Некстати пришла информация, что некоторые волшебницы, близкие к темным (и особенно начинающие темные), частенько использовали проводников в качестве собственных сумочек. Из необычного за время перелетов Хоку заметил, что почти все «западные» волшебницы учились не там, где жили – помимо уже известных ему Хиираги и Осанай, которые учились в Бункё, вечером четверга он почувствовал возвращение «Тосаки Рин» в Накано, когда пролетал мимо района, и, уже прибыв в Синагаву, уловил, как еще одна волшебница прибывает в Оту как раз через район сбора эмоций. С Глубиной – тем эгрегором, что привязан к волшебнице из Оты – повезло избежать встречи.