Sensei ♡︎ Mahou Shoujo | ходы игроков | Shoujo Sect

Факт того что цельное и всеобъёмное определение ноосферы Рёко выдать не смогла немного обрадовал идущую рядом с ней Миюн: настолько всестороннего и глубокого познания у девочки её возраста точно не должно было быть... но на фоне всего остального творящегося с демонической семейкой лисорожка всё же решила перестраховаться, начав с прощупывающего вопроса. Ответ оказался в пределах ожидаемого диапазона – что-то на самом начальном уровне ей всё же было известно, но... ничего такого вызывающего подозрения. Прекрасно.

– Почти-миюн, – удовлетворённого кивнула проводница, перебирая лапками рядом со школьницей. – В некотором роде по своим характеристикам, ноосфера это подобие сети Интернет, сформированное коллективным влиянием человечества на окружающий мир. Информационное поле планеты, если другими словами-миюн. Философы уже давно сформировали ряд определений и её теоретических функций, но нас сегодня будет интересовать только одно – каким образом коллективная уверенность в каком-то концепте рано или поздно меняет его суть согласно общим верованиям.

Дав некоторое время переварить маленькой Ёсиде информацию, лисорожка пояснила причину спонтанной утренней викторины:

– Миюн чувствует что между ней и советницей Демонической Владычицы возникло недоразумение, в будущем могущее перерасти в нечто большее. Так как это касается Юко, мне хотелось бы разрешить его как можно скорее-миюн. Рёко-сан, если ты готова меня выслушать, я продолжу объяснения и расскажу о том, каким образом они связаны с поднятой темой. Миюн?



– Лекарство-миюн. Последняя порция. Пока обойдёмся без монстров, отдыхай-миюн.

Быстро сплавив зелье своей волшебнице и с небольшой тревогой приметив прямо-таки необычайный человеческий вакуум вокруг демоницы, лисорожка всё же отправилась по своим делам... параллельно завершая компилировать целую пачку вопросов и уточнений к Коллективному Бессознательному. В обновлённом аксессуаре для Юко будет переплетаться четыре разнообразных психоэмоциональных состояния – и так как для Миюн это был первый опыт работы с чем-то настолько концентрированным и сложным, нужно было попытаться уменьшить количество элементов случайности... там, где их не хотелось бы увидеть.

По предыдущим запросам проводница уже знала что использовать Безжалостность в качестве защитной экипировки – дело не ординарное даже при качественной изоляции определённых концептуальных элементов. Тем более что часть добытой психической энергии находилась в виде ядра эмоционального паразита – лучше всего было использовать её в качестве оружия... или отдельного разового заклинания, заточенного на нанесение максимального ущерба цели.

Помимо Безжалостности, известны были и области применения Амбиций: в качестве зелья они укрепляли или исцеляли душу, а в чём-то более постоянном могли влиять на мобильность волшебницы... что на фоне размеров Токио было очень кстати. Лицемерие также не вызывало вопросов: потенциал сокрытия и мимикрии был достаточно значительным чтобы игнорировать его было невозможно.

Нужно было уточнить характеристики Страсти, Радости и Решительности – элементов, эффекты которых Миюн сама по себе могла только примерно экстраполировать по своим знаниям психологии. Страсть, вероятно, почти также как и Амбиция специализировалась на движениях – но не просто заставляющих выкладываться сверх возможного, а на чём-то взрывном, пылком, идеально подходящем для огненного мага и эксперта по ближнему бою. Решительность скорей всего могла подойти и к аксессуару и к оружию, упрощая для носителя задачу физической и психологической мобилизации сил. Радость же...

Вероятно как раз отлично могла подойти для укрепления ментальной защиты и общего психического состояния?..



Возродилась на этот свет лисорожка в облаке волшебной пыльцы, на мгновение нарушившей силуэт проводницы. Одно мгновение, другое – и на месте где только что была пушистая зверушка не осталось даже намёка на её присутствие: первым делом Миюн поспешила убраться "домой", не собираясь испытывать степень интереса Бунтарства к своей душе. Одного раза хватило, повторять трюк с хрустящей шеей больше не хотелось!..

По пути нужно было обдумать дальнейшие перспективы операций в сердце Японии.

Вариант свернуться в клубочек и громко заплакать не рассматривался, пусть и был неожиданно привлекателен. В первую очередь нужно было определить немедленно понесённый городом и местными волшебницами ущерб... с чем, благо, проблем возникнуть не должно было: на данный момент потери составили всего один Миюн и в скором времени пополняться были не должны. Б

о

льшей проблемой был скорей долгосрочный урон, который могло нанести Бунтарство... поскольку вариант с ускоренной мобилизацией магических девочек, девушек и женщин сталкивался с чудовищным дефицитом времени и проводников на количество специальных районов Токио.

Какая тут молниеносная реакция, когда из трёх инициированных волшебниц одна уже наполовину Тёмная, вторая ненавидит своего проводника (как вероятно и первая), а третья помимо хронического одиночества держит в себе бомбу замедленного действия? И ладно ещё если бы проблемы заканчивались на этом... но ведь ещё и по какой-то причине ноосфера зажимает информацию!

Тихонько цыкнув себе по нос, лисорожка покачала головой, всё же находя для себя "истинную" причину подобного укрывания данных.

Не исключено что прибытие Бунтарства могло исказить локальную область ноосферы, на концептуальном уровне блокируя информацию о её слабых местах и прочих деталях для проводников. Да. Именно так. Всё это очень походило на координированную атаку по всем фронтам. Сакурагаока, Мадока, а теперь и очередной Эгрегор, развалившийся в центре Токио... дела были плохи.

И потому... спешить Миюн никуда не собиралась. Нужно было продолжать подготовку в прежнем темпе. Просто... более осторожно.

И записав район Тиёды в зону, которую стоило обходить по широкому кругу...

– Я всегда готова слушать, – ответила Рёко, став выглядеть чуть более собранной… Хотя в её эмоциях неожиданно пробудилась подозрительность и некоторая напряженность. Миюн могла быть уверена, что маленькая Ёсида её выслушает – но вот на веру принимать слова определенно не будет.



Информация от ноосферы не сильно прояснила ситуацию – Страсть рекомендовалась для связанных с огнем артефактов, а также разрушительного дальнобойного оружия (вроде арбалетов с разрывными стрелами или гранатометов) и разного рода молотов (причем как в формате молотов, которые способны резко ускориться во время удара, так и в формате молотов, вызывающих взрыв при ударе); Радость, в свою очередь, рекомендовалась для зелий и заклинаний поддержки, позволяющие поддерживать ясное состояние разума (и в принципе для разного рода ментальных действий, в том числе направленных на единение разумов или душ волшебниц); Решительность, чаще всего, использовалась в качестве своего рода «усилителя» для артефактов из комбинированных эмоций, делая положительные стороны более выраженными и усугубляя негативные – в чистом виде Решительность использовалась редко и, в основном, в качестве оружия ближнего боя благодаря тому, что прочность подобного артефакта напрямую зависела от силы воли волшебницы.

В любом случае, у Миюн было время поразмышлянть над всей это информацией во время ночной медитации… И, заодно, подумать над легким беспокойством в глазах Юко. Учитывая чувствительность дьяволицы и особую связь между проводником и волшебницей, она могла почувствовать смерть Миюн… Странно лишь то, что никаких вопросов девочка не задала. Она повзрослела, настолько доверяет Миюн или просто собирается провести очередное самостоятельное расследование, наподобие того, что она сделала с «волшебницей-ловушкой»? Кстати о последней и о волшебницах, которые помнят обещания – Миюн уже однажды нарушила собственное обещание, не обратив Сейко в волшебницу; конечно, Ёсида-мама взрослый человек, но даже она немного расстроилась...

…хочет ли лисорожка знать, что произойдет с Юко, если из-за Бунтарства баланс между кошмарами в душе «ловушки» расшатается и она окончательно станет одержимой (даже не говоря о том, что это почти наверняка вычеркнет «ловушку» из возможных к найму волшебниц)? Возможно, стоит проверить состояние этой волшебницы в ближайшее время… Да и всех прочих тоже – даже тех, к которым проводники не приближались. Высшие волшебницы по своей сути балансируют на грани здорового рассудка и психопатии; кто знает, как на их духовный баланс повлияет воплощенный Бунт, призывающий к восстанию против всего – правил общества, законов природы и самой сущности каждого мыслящего существа?



Утром Миюн направилась в Адати и во время сбора эмоций наткнулась на местную потенциальную волшебницу – источающую крайне ядовитые и злые эмоции (среди которых Миюн разобрала и отчаяние, и гордыню, и гнев, тоску) и прямо таки всей своей аурой сигнализируя, что в её жизни произошло что-то плохое. Более того, пролетая мимо волшебницы Миюн прямо таки почувствовала ядреный запах спирта, так и бьющий в нос – ноосфера охарактеризовала это поведение розоволосой волшебницы как «бухает по черному». Судя по яркости эмоций, трагедия случилась недавно... И едва ли Бунтарство не причастно (хотя бы и косвено) к происходящему.

Между попыткой что-то объяснить и уверенностью в бесполезности коммуникаций лежит огромная разница, могущая привести к самым разнообразным последствиям. Конечно, первое неминуемо породит новые спекуляции и подозрения, но разве свобода воли существовала для того чтобы принимать всё сказанное чистой монетой? Испытания чьих-то убеждений – лучший способ посеять сомнения, либо хотя бы показать, что мнение человека не пустышка которую стоит игнорировать. Примерно с этими мыслями Миюн и сделала решение прогуляться с Рёко, целиком понимая что любые откровения окажут минимальный эффект. Главное чтобы оказали.

– Ноосфера в своей сути, – после получения подтверждения от девочки, продолжила лекцию проводница. – Это отражение человеческого багажа знаний и культурных достояний, сформированное более столетия назад благодаря активному росту населения планеты... и темпов обмена информацией между его отдельными представителями. Девятнадцатый век положил начало её формированию. Современный процесс глобализации – наделил невероятной силой – при помощи подсознательного влияния человечества в целом, позволив ей перекраивать саму реальность... и более эффективно противостоять мистическим угрозам, с которыми стали сталкиваться люди после Второй Мировой Войны.

Топ-топ-топающая по дороге лисорожка голосок сильно не поднимала, но всё же старалась чтобы Рёко слышала её чётко и внятно.

– Так в начале девяностых появились девочки-волшебницы и их Проводники – как часть инстинкта самосохранения человечества, создавшая через ноосферу невидимых защитников повседневной жизни для миллионов простых людей. Моя миссия, всё моё существование – это сделать всё возможное и невозможное чтобы Юко прожила долгую и здоровую жизнь, оставаясь собой. – Покосившись на Рёко, Миюн ровным голосом добавила: – Ради неё я готова даже на прекращение собственного существования, если появится такая необходимость. Настолько абсолютен приоритет благополучия инициированных высших волшебниц, как она.

Тёмные волшебницы были опасны. Тёмные высшие волшебницы – были критически опасны. Насколько будет опасна Тёмная Страстная Демоница Юко, Коллективное Бессознательное не могло даже предположить – настолько это был деликатный вопрос. Так что Миюн даже не утрировала: если появится нужда словить вместо Юко опасную "маслину" – она сделает это без лишних раздумий... будь у неё такая возможность.

– Очевидное слабое место ноосферы полагающейся на информационное поле человечества в том, что в ряде случаев существует вероятность подмены определённых понятий, если какое-то количество людей начнёт верить в какую-то конкретную информацию, – подошла наконец к финальной части разговора проводница. – Например, если большинство населения планеты поверит в теорию плоской земли – рано или поздно все остальные люди к ним присоединятся, вплоть до подмены понятий на подсознательном уровне и создания навязчивого дискомфорта при мыслях о обратном. «Девочка-волшебница Магика Мадока» – один из примеров подобной манипуляции. Хорошая новость в том, что процесс подмены образа определённых концептов – дело не быстрое. Поскольку даже Миюн пришлось воспользоваться сетью Интернет чтобы узнать сюжет этого произведения говорит о том, что в сердцах людей по-прежнему силён изначальный образ волшебниц. Плохая же новость в том – что через пару лет это может измениться. Но!

Лисорожка забежала впереди Рёко, остановившись перед ней, или продолжив идти "спиной назад", если та не остановится.

– Юко и меня это касаться уже не будет. Она уже стала демонической волшебницей, основываясь на самых чистых убеждениях жанра махо-сёдзе. А я уже слишком с ней связана, чтобы изменение убеждений большинства могли побороть веру Юко в мой изначальный образ. Так что, мисс Советница Демонической Владычицы...

Соблюдая моэ-коэффициент глазки Миюн пару раз быстренько моргнули, создавая нужную паузу.

– Подвергать сомнению услышанное и увиденное – практика очень правильная и полезная. Но всё же, я очень надеюсь на то, что происки наших врагов не сумеют испортить между нами отношения-миюн. И если у тебя всё же будут какие вопросы или темы для разговора... Миюн всегда готова слушать и давать ответы.

Долго дожидаться реакции маленькой Ёсиды лисорожка не будет, исчезая и отлетая в сторонку, чтобы недолго понаблюдать за её эмоциональным фоном. Рёка была умным дитя... и Миюн очень бы хотелось чтобы она оставалась на её стороне. Даже не просто в качестве резервной волшебницы... но и для укрепления "тыла" среди демонической семейки. Кто знает какие фокусы увлекающаяся оккультизмом мелочь сможет устроить, догадавшись что домашний барьер препятствует работе всяких демонических ритуалов?



Временно отложив анализ эмоциональной информации полученной от Коллективного Бессознательного, проводница сделала заметки насчёт необходимости урегулировать вечером последствия появления Бунтарства... сфокусировавшись днём на ещё одном приоритетном занятии. Высшая волшебница в Адати страдает почти как никто другой, но при этом в Токио существовала ещё одна пара, что могла дать фору по последствиям практически кому угодно. Девочка-мина из Кото и её солнечная вторая половинка. Что могло стрястись с вероятно самой взрывоопасной комбинацией человеческих душ после настолько мощного взрывного появления Тени в Тиёде?

Направляясь в Кото, Миюн вовсю излучала лёгкое волнение, высматривая запеленгованный огонёк души пожираемой Любовью и Безжалостностью...

С каждым словом Миюн Рёко начинала двигаться все медленнее и медленнее, усердно стараясь запомнить все, что говорит лисорожка (Миюн даже почувствовала легкое сожаление, исходящее от девочки): слишком уж заумно та говорила и говорила вовсе не то, что мог бы осознать даже очень умненький ребенок. Со временем лисорожка начала чувствовать растерянность девочки и даже некоторое отчаяние – сродни тому, что чувствуют отличницы, которые точно знают о том, что когда-то учили ответ на вопрос, но вот прямо сейчас, в решающий момент, не могут его вспомнить! Лисорокжа изящно подобрала момент и, затормозив перед медленно бредущей Рёко, остановила и Ёсиду; Рёко пару раз моргнула, осознавая новую диспозицию и в этот момент Миюн нанесла удар.

– А? Нет, не переживайте об этом, Миюн-сан! Я просто начала продумывать контр-меры против вас, это не значит, что я считаю вас кем-то вроде Къюбея... – осознав, что она ляпнула, Рёко приложила ладонь к губам и отвела взгляд. После издала неопределенный звук и постаралась увести диалог в сторону. – К тому же, Юко говорила мне, что встретила еще одного проводника, которого его волшебница зовет «Корукъюбей»... Миюн-сан?

Рёко покрутила головой в поисках исчезнувшей проводницы и, пожав плечами, двинулась дальше. Она источала глубокую задумчивость и шла достаточно неспешно (и Миюн могла быть уверена, что школьница определенно опоздает на уроки – возможно, впервые в жизни).



После Адати Миюн направилась в злосчастное Кото и уже на подлете смогла заметить первые изменения: если душа девочки была, как и прежде, стабильна, то вот «волшебница-ловушка» источала эмоции то сильнее, то слабее обычного (что, в целом, характерно для людей, которые вовлечены в произведения и чьи эмоции меняются в зависимости от сюжета; проблема в том, что сейчас «мина» была на работе). Направившись к «мине», Миюн оказалась рядом с типичным магазинчиком сладостей в европейском стиле, где и увидела свою цель, стоящую за кассой... Пройдя через стекло, лисорожка сосредоточила свое внимание на душе девушки – в духовном спектре изменения были видны невооруженным взглядом: ранее четкая граница между двумя пожирающими друг друга монстрами практически стерлась и вся её душа оказалась облеплена чавкающей серо-белой с розовыми прожилками массой, которая продолжала бурлить внутри... Безжалостность и Любовь не только пожирали друг друга – они еще и одновременно сливались друг с другом в новый кошмар, нарушая все естественные законы духовной анатомии. От девушки исходили попеременно то страх, то раздражение, то предвкушение.

Барьер, хранящий сердце волшебницы, самую малость, но истончился – а, может, Миюн просто показалось.

В реальном мире, правда, девушка выглядела не лучше – волосы чуть растрепаны, синяки под глазами закрывал не очень аккуратно намазанный тональный крем, ресницы не были покрашены, сами глаза красные от недосыпа, на губах простая гигиеническая помада для губ, фальшивая улыбка была очень слабой, почти болезненной, само лицо было бледновато, голос был немного тиховат... Когда покупатель ушел, взгляды Миюн и «мины» пересеклись. Секунда, другая... И «мина» прикрывает глаза, склоняет голову и пальцами чуть массирует верхние веки. Судя по внешним признакам, волшебница просто устала и не выспалась – однако этой эмоции она как раз практически и не источает.

Эффект прибытия Бунтарства был виден практически невооружённым взглядом – и Миюн заволновалась по новому кругу, наблюдая уникальную мутацию происходящую с целой высшей волшебницей. Перепады эмоций на работе, усталость и бессонница, но в эмоциональном спектре только страх с раздражением и предвкушением? Это не были эмоции человека преисполненного любовью к своему рабочему месту. Не нужно было даже иметь за собой углубленных знаний психологии чтобы понять – все мысли «волшебницы-ловушки» были не здесь. Раздражение от необходимости выполнять роль продуктивного члена общества, страх от длительной разлуки и предвкушение скорой встречи из-за близящегося конца смены...

Поражённая безжалостной любовью девушка жаждала возвращения к своему лекарству. И у лисорожки были очень... очень плохие предчувствия. Что могла из раза в раз делать с настоящим Солнышком страдающая Безжалостностью и Любовью душа? Какие бы между ними ни были отношения, подобная комбинация ярчайших эмоций не могла не привести к какой-нибудь катастрофе...

Красноглазую кандидатку в защитницы Токио можно было смело переквалифицировать из мины – в настоящую бомбу.

Бомбу, уже начавшую тикать под обратный отсчёт.

– Миюн? – решившись на контакт, проводница приземлилась где-то неподалёку от девушки, соблюдая определённую дистанцию. Ей очень не хотелось попасться в случайные объятия шизанувшейся и шатающей трубу магической теории Тени, совмещающей в себе такие ядрёные смеси эмоций...

Стоило только произнести слова, как девушка оторвалась от попытки расслабиться и тут же бросила острый, холодный взгляд на Миюн: и лисорожка почувствовала, как муражки пробежали по спинке; во взгляде, брошенном девушкой, читалась абсолютная готовность убить, а все её эмоции тут же оказались подавлены и, кажется, даже кошмары стали чуть потише переваривать друг друга. С пару секунд девушка изучала Миюн, после чего резко расслабилась и на её лицо вылезла все та же вежливая и фальшивая улыбка. Она просто сделала вид, что только что не размышляла о том, как именно уничтожить лисорожку.



– Эм... Прошу прощения, господин, здесь запрещена несанкционированная съемка и... М... – она чуть наклонила голову, прислушиваясь к чему-то, после чего неуверенно продолжила. – Полет?.. В любом случае, пожалуйста, покиньте помещение и переговорите с менеджером магазина о получении разрешений... Иначе я должна буду вывести вас принудительно.

Тонкий и сладкий голосок девушки мог вводить в заблуждение, однако у Миюн не могло быть и тени сомнений – она кого угодно может принудить «покинуть помещение» (по крайней мере, сомнений у неё точно не будет).

Ох уж этот знакомый взгляд: именно так каждая волшебница помимо Юко посматривает на Кору, когда тот пытается сделать что угодно, кроме молчания. Конкретно на Миюн так кто-то смотрит в первый раз, что тем не менее не уменьшало эффекта: когда имеешь дело со взрывоопасными девчатами, нужно уметь подстраиваться. Как вот сейчас например – вместо того чтобы уговаривать розовую катастрофу в том, что она разговаривает не с плюшевой игрушкой оснащённой камерой и микрофоном, а с кем-то менее... нарушающим регламент магазина, проводница попросту сверкнула не слепящей вспышкой метаморфозы, являя на свет редкую вариацию своего облика.

Уж такую очаровашку спутать с какой-то ерундой будет невозможно!

– А если никто ничего не снимает-миюн? – со звонким голоском миюнно-ангельская фея натянула на личико очень просящий взгляд, лодочкой сложив ладошки и приложив их к щёчке. – Летать тут можно было, я проверяла!

Моргнув после трансформации пару раз, девушка бросила быстры взгляд вверх – как раз в сторону камеры, фиксирующей все происходящее в магазине (повезло, что проводников не засечь с помощью технических средств наблюдения). Девушка выглядела несколько растерянной и оттого напряженной – скорее всего, она была из тех серьезных людей, что предпочитали понимать и контролировать ситуацию вокруг себя, нервничая каждый раз, когда все шло не по плану.

– Это... Хорошо, только... Не отвлекайте меня, пожалуйста, если у нас будет посетитель, – спустя какое-то время выдала розоволосая, удивительно спокойно отреагировавшая на появление перед ней пушистого молеподобного микроангелочка. Впрочем, по исходящим от «бомбы» эмоциям (среди которых было и слабое, но любопытство!) и микродвижениям Миюн понимала, что розоволосая продолжает присматривать за молеангелочком.

После успешного предотвращения выдворения из магазинчика довольная Миюн спешно закивала, хлопая в ладоши от полу-наигранной радости: первая, довольно деликатная стадия знакомства преодолена! Дальше конечно всё будет только сложнее, но даже так, возможность поговорить с нестабильным элементом вызывала робкое чувство надежды. Тема «лекарства» ещё не была затронута, но всему своё время: в данной обстановке лучше никуда не спешить, собирая информацию понемножку.

– Обещаю-миюн, не буду! – ответственно протараторила мини-проводница, торжественно упирая ладоши о пояс. – Тише травы, ниже воды! Или наоборот!

Сильно навязываться к волшебнице кошмаров библейски-аккуратная "бабочка" пока не стала, принявшись цивильно облетать-осматривать интерьер магазина, специально не залетая за прилавок или в зону для сотрудников. Парочку раз Миюн стреляла глазками в девушку на предмет разглядеть бейджик с её именем, то ли просто поглядывала из интереса. В работе была вторая фаза знакомства: сделать так чтобы кандидатка чуточку привыкла к её присутствию!

Конечно же, если в магазине появится посетитель, проводница тут же вернёт настройки когнитивного фильтра обратно, приземлившись куда-нибудь чтобы не отвлекать и работающую тикающую бомбочку... по крайней мере такова была изначальная идея. Обратив внимание на то что мисс Мацузака видит её и так и так, Миюн просто оставила состояние невидимости в покое. Кажется слияние с Тенью значительно усилило её восприятие: не удивительно что в день роковой встречи в парке она что-то почувствовала.

– Мацузака-сан? – в одном из промежутков с отсутствием покупателей маленький ангелочек подлетел к кассе поближе, с вопросительным выражением тыкая пальчиком на табличку с именем девушки. – С вами можно немножечко поговорить пока никого нету? Меня Миюн зовут!

Надо сказать, что внимания Миюн уделяли не прям много – пока посетителей не было, Мацузака старалась не заснуть; при этом самии покупатели приходили регулярно и не всегда по одному, иногда и по два, и по три, а то и вовсе целыми семьями; от висящей болтовни даже у молеангелочка могла начать раскалываться голова. К счастью, в какой-то момент поток ненадолго схлынул и Миюн смогла уловить момент, чтобы обратиться к розоволосой. Так пару секунд откровенно подтормаживала, осознавая вопрос проводника, а потом тихо и бесцветно ответила.

– Мацузака Сато. Хорошо, Миюн-сан. Только... – она немного замялась (однако эта «заминка» была целиком искусственна – Мацузака работала на образ невинной работницы магазина) и спросила ангелочка. – А что вы такое? Я думала, что вы нечто вроде дрона, но... Вроде бы, техника не настолько развита, чтобы так быстро трансформироваться и умещаться в таком маленьком теле.

Притворяющийся нормальным психопат и буквальный результат коллективных психических галлюцинаций. Казалось бы: достаточно. Вот только никто у волшебной шизы не спрашивал, хочет ли она продолжать быть частью этого анекдота. Надо! Усердно поддерживать нормальность, когда надо замолкая и исчезая из вида, осторожно подбирая правильные и не очень слова, втираясь в доверие... или точнее, подбираясь к границе нормальности, по преодолению которой вопрос доверия только будет приближаться к повестке дня...

Задумчиво потирая подбородок, миюнная крылатость пару-тройку секунд затратила на разглядывание мордашки Мацузаки Сато, словно прикидывая композицию слов что упадёт в ушки обыкновенной японской работницы магазина. Усердные умственные усилия в легко читаемой форме отпечатывались на личике самой проводницы, позволяя читать себя как открытую книгу. Молчаливый обмен любезностями приводящий в никуда, но бывший частью ритуала.

– Называть меня дроном будет капельку некорректно-миюн, – покачала в конце-концов макушкой ангелочек. – Миюн есть Миюн, также как и Мацузаки Сато-сан есть Мацузаки-сан. Но это немножечко не тот ответ который ожидается, не так ли? Скажите, верите ли вы в чудеса?

Торжественно сомкнув перед собой ладоши в подобии молитвенного жеста, проводница молвила:

– Во что-то волшебное, существующее в этом мире... неописуемое словами?

События Sensei ♡︎ Mahou Shoujo: Shards of Broken Hearts

События Sensei ♡︎ Mahou Shoujo: Shards of Broken Hearts

События Sensei ♡︎ Mahou Shoujo: Shards of Broken Hearts

Пока Миюн парила вокруг девушки и размышляла над своим словами, розоволосая вновь рассеяла свое внимание... Однако даже так – в алых глазах Сато виднелись проблески холодного разума; появление и слова проводницы вырвали девушку из полудремы, в которой она пребывала весь предыдущий день и сейчас Сато по-настоящему анализировала Миюн – однако, судя по спокойному эмоциональному фону, не смогла прийти к каким-то необычным выводам. Когда проводница спросила про чудеса, Сато уже было собиралась ответь – причем, судя по всему, отрицательно – однако Миюн это поняла лишь позже, когда до разума дошел анализ бессознательных жестов, ибо от следующих слов по душа Сато встрепенулась.



– Да. Я верю в то, что существует нечто столь волшебное, что это не описать словами, – тепло и мягко произнесла розоволосая. Миюн явственно почувствовала смену настроений у Сато. Если раньше девушка держалась пусть и приязненно, но несколько формально и скорее потому, что так требовалось по работе, то теперь она говорила легко и искренне.



Однако тут же Мацузака быстро задавила собственную настоящую улыбку и вновь превратилась в уставшего консультанта, которому надо продать товар.

– Но мне кажется, что вы говорите о чем-то другом, Миюн-сан, – в голосе Сато проскользнул легкий скепсис. Мацузака не верила в то, что Миюн сможет удивить её чем-то «волшебным», ибо её сердце и разум были заражены любовью – еще не одержимостью, но уже куда более глубоким чувством, нежели влюбленность, и потому еще более отвергающим то, что может быть нечто более необыкновенное; редкость среди столь молодых девушек (а Мацузака вовсе как будто должна быть еще школьницей или была таковой совсем недавно) и, пожалуй, одна из тех привязанностей, что волшебницам скорее полезны – пусть манипулировать Сато будет, вероятно, сложновато, но стремление сохранить покой своей любви может послужить неплохой мотивацией... Если Миюн достаточно внятно объяснит, какую угрозу могут представлять общественные треволнения.

– Отчасти верно, Мацузака-сан, – спустя маленькую паузу растянувшуюся для Миюн казалось бы на долгие дни, белоснежный ангелочек расцвела мягким солнечным ореолом, воспарив по магазинчику со всё тем же торжественно-умилительным видом... но не концентрируя больше своё внимание на Сато, нет. Вместо этого проводница уделила своё внимание воздушным сладостям, рассыпанным по месту работы волшебницы, нацепив задумчивую мордашку и инспектируя каждый замеченный экземпляр. – С одной стороны – это так. Неописуемых словами, понимаемых только душой вещей может быть бесчисленное множество... уникальное для каждого человека, уникальное для каждого случая, уникальное само по себе... миюн. Скорей всего, мы думаем о чём-то разном. Но тем не менее...

Насмотревшись на местный ассортимент, проводница медленно подняла глазки на девушку, осторожно подбирая слова чтобы не потревожить шаткий баланс между всеми сущностями теснящимися в тельце розововласой школьницы.

– Даже среди самого щедрого разнообразия всегда найдутся лучики преткновения, связывающие казалось бы самые необычные вещи. Кх-кхм... Мацузака-сан?

Приметив что заминированная волшебница не особо реагировала на флёр таинственности и многозначительности, Миюн быстренько с этим всем закруглилась, с серьёзным видом покашляв в кулачок перед тем как перейти поближе к делу.

– Быть может... вы почувствовали нечто странное, что произошло вчерашним вечером? Нечто... – сложно пытаясь найти слова, проводница замахала в воздухе ручками, ловким кульбитом в полёте перевернувшись вверх ногами. – Словно ставящее всё с ног на голову-миюн?

На прилавке Миюн видела в основном разного рода пирожное и торты – в своей массе европейские, японских было чрезвычайно мало; цветные макароны, лакированный эклеры, обаятельные канеле, рассыпчатые мильфеи, соблазнительные прямоугольники Праги, строгие треугольники Захера, эротичные кусочки Красного вельвета и множество куда менее известных образцов – в основном, конечно, бисквиты, иногда с прослойками безе, масла, джема или другой пропитки. Удивительно, что Сато словно и не испытывала тяги ко всему этому великолепию, начисто его игнорируя – едва ли нормальная молодая девушка могла целыми днями сдерживать желание полакомиться, находясь поблизости от таких сокровищ: однако за все время разговора Миюн не почувствовала ни единого всплеска страсти к сладкому.

Пространные рассуждения лисорожки вызывали глубокий скепсис у Сато – судя по обилию косвенных намеков, эта девушка имеет сугубо практический склад личности и крайне далеко от какой-либо романтики и мечтаний… Хотя её предыдущая реплика и сила души словно говорили об обратном: к сожалению, зачастую в людях легко уживаются противоположные черты, из-за чего именно люди служат одновременно надеждой и проклятьем ноосферы.



– Предпочитаю, чтобы неожиданных пересечений чужих судеб не было. Не люблю неожиданности, – вежливо произнесла Сато, однако за этой фразой явно скрывалось второе дно. За кульбитом Миюн она наблюдала с неожиданным вниманием – словно оценивала, сможет ли поспеть за движениями Миюн и сможет ли лисорожка от неё убежать... К примеру, если по какой-то причине Мацузака захочет испытать себя в искусстве свежевания.

– Не думаю, что со мной было нечто подобное, – после небольшой паузы, Мацузака решительно отвергла предположение Миюн… Однако понимая, что ответила недостаточно быстро, все же продолжила. – Но я знаю человека, который вчера чувствовал себя нехорошо и вел немного... Необычно. Вы… Можете рассказать, что вчера произошло и может ли это повториться?

Какой бы маленькой зацепка ни была, зацепка была зацепкой. Тихонько выдохнув про себя, Миюн старающаяся не обращать внимание на не совсем хорошие взгляды живенько закивала макушкой, соглашаясь со школьницей.

– Неожиданностей должно быть в меру-миюн... это верно. – Кое-как удавив в зародыше полустрадальческий вздох, ответила проводница вынужденной "неожиданности" перед собой, уже скорей всего примерно понимая про кого говорит Мацузака. Кажется, с восприятием у второй потенциальной волшебницы всё было более чем в порядке... либо как вариант, это сама Сато пыталась шифроваться, чтобы не раскрыть перед непонятной хтонью все карты раньше времени. В любом случае, Миюн импонировал любой вариант: опираясь на это можно было продолжать разговор! – Как бы это так объяснить...

Органично скорчив личиком повышенную задумчивость, крылатая ангелица принялась выкладывать информацию.

– Опуская разные подробности... в город прибыло нечто неописуемое с точки зрения обыкновенных вещей-миюн. Нечто намеривающее здесь обосноваться плотно и надолго. Наиболее чувствительные к подобным явлениям люди ощутили его прибытие среди первых... и к сожалению, это было только начало. Вчерашнее не только может повториться. – Прижав ладоши к груди, проводница всем своим видом принялась излучать большей частью искреннюю скорбь, наблюдая за реакцией девушки... и готовясь при наличии аномальных метаморфоз вклиниться с чем-нибудь отвлекающим её внимание. – Оно постепенно будет становиться хуже и хуже.

По мере того, как Миюн продолжала объяснять ситуацию, Сато мрачнела все больше и больше – по какой-то причине она верила (или, по крайней мере, не слишком сомневалась) словам совершенно незнакомой летающей моли (возможно, вполне резонно предполагая, что врать такому странному существу нет особого смысла) и, похоже, обрисованная перспектива розовласке приходилась совершенно не по душе; её улыбка целиком погасла и было заметно, что девушка крайне напряглась. Она уже собиралась ответить…

…как вдруг прозвенел входной колокольчик и внутрь вошли две девушки – как раз возраста Сато. Миюн почти сразу почувствовала, как их души источают слабое сияние – это были две потенциальные волшебницы низшего ранга.



– …я не понимаю, почему вне Токио съем квартиры стоит настолько дорого. Раньше все было куда дешевле, – с возмущением вещала блондинка. Её подруга ответила с легким удивлением.

– Ты не слышала? – повернула голову. – О. Очереди нет.

– Добрый день, – чуть поклонилась Сато, вновь натягивая на лицо улыбку: выглядела она невероятно фальшиво, но школьницы даже не обратили внимания.

– О! Так-так-так! Клубничка, клубничка, клубничка… – блондинка чуть ли не к стеклу прильнула, с невероятным интересом рассматривая все представленные пирожные.

– Я за тебя платить не буду, – предупредила брюнетка, не отвлекаясь от выбора десерта. Блондинка значительно приуныла и даже попыталась состроить щенячьи глазки – но подруга продолжала стоически игнорировать её.

Наконец, выбрав себе по десерту – брюнетка выбрала классический шоколадный захер, а блондинка, как и хотела, слоеное бисквитно-клубничное пирожное – девочки уселись и продолжили болтовню.

– В последнее время цены на квартиры в многоэтажках подросли из-за новых требований по пожарной безопасности. Недавно какая-то сумашедшая подожгла пятнадцатиэтажное здание, разлив бензин по своему этажу и залив им свою квартиру. Здание сгорело, сотни погибших, тысячи пострадавших, скандал... – даже не пытаясь добавить в голос искреннего сочувствия или страха, продолжила брюнетка прерванный разговор.



Миюн заметила, что спокойное дыхание Сато на мгновение сбилось, а её душа на мгновение дрогнула. Совпадение?

– Жесть. Так, а почему аренда-то такая дорогая? – в ответ брюнетка с сочувствием посмотрела на подругу и тяжело вздохнула.

Ангеломоль могла заметить, что в руке Сато появилось неслышно вытащенная ручка и сжимала она её как-то подозрительно крепко, возможно, даже нервно; о присутствии проводницы розовласая словно забыла. Не похоже было, что она собиралась заниматься чистописанием. Спустя какое-то время невинной болтовни двух девушек о сладостях, аниме, музыке и обсуждения подруг, девочки ушли и Сато немного расслабилась. Ручка вернулась на место под прилавок.



– Похоже, переехать из Токио мне не получиться, – кривовато улыбнулась девушка, постаравшись пошутить и скрыть свое недавнее беспокойство и волнение; странно, что две обычные старшеклассницы (хотя, кстати, уроки и учителей они не обсуждали) вызвали такую реакцию у Сато. Розовласка полностью переключилась обратное на молеангела. – Миюн-сан, зачем вы все это мне говорили? Это же все явно не просто так? Полагаю... Вы что-то знаете и вам что-то от меня нужно.