Sensei ♡︎ Mahou Shoujo | ходы игроков | Henshin Emergency

– Ты совсем дурак? Это буквально самые известные в мире модели пистолетов, – Рирука была права: Коллективное Бессознательное любезно предоставило справку по обоим пистолетам: они появились и достаточно запомнились человечеством, чтобы Кору уверенно мог создать их точные копии. Впрочем, когда он смастерил свою версию Глока и торжественно показал его Рируке, та сначала совершенно опустошенным взглядом осмотрела оружие, моргнула, глубоко вздохнула... И Кору едва-едва успел уклониться от пинка волшебницы. – ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ!? ЭТОЙ ИГРУШКОЙ Я ПОЛЬЗОВАТЬСЯ НЕ БУДУ!

Надо сказать, что эти крики привлекли более чем живое внимание Спокойствия. Почувствовав это, Рирука подсобралась, успокоилась и решительно произнесла.

– Для группового боя? Ладно, пошли дальше, потом с ним разберемся, раз все равно вечером придется встречаться с еще одной волшебницей, – тряхнула головой Рирука и, действительно тут же начала двигаться в сторону Бункё.

По прибытию в указанный район, Кору сосредоточился на собственных ощущениях и направился с Рирукой к знаменитому «Большому яйцу» – стадиону Токио Доум с необычной покатой стеклянной крышей. Прямо перед ним посреди множества душ возвышалось уже знакомое Кору Высокомерие. Сложив руки, оно с презрением наблюдало за прибывшей волшебницей и проводником, не делая и попытки атаковать, демонстративно не воспринимая их как угрозу.

– Знаешь, Курокюбей... Мне даже тебе не хочется так начистить рожу, как этому придурку, – у Докугамине дернулся граз; Кору чувствовал, как душу волшебницы буквально корежило от близкого присутствия Высокомерия.

– ЗА ЭТУ ИГРУШКУ ТЕБЯ НЕ УПЕКУТ В ТЮРЬМУ ИЛИ В ПСИХУШКУ! – не сдержал голоса проводник, махая пистолетом - но всё же стараясь не направлять его на девушку, пусть и не мог ей навредить. После же приподнял ладонь с просьбой остановиться, чтобы сделать паузу и успокоиться обоим. – Напоминаю, все созданные вещи могут увидеть другие люди и очень невыгодно, если я буду хранить всё твоё имущество при себе. Лучше если с тобой будет оружие при себе, на случай внезапной драки. И к такому пистолету не будет никаких вопросов, понимаешь? Или хочешь рассказывать уважаемым взрослым о том как тебе огнестрельное оружие выдало магическое существо?.. А ещё у этого пистолета форма похожа на тот, который ты просила. Агро...эгро... экономика, в общем, та же.



– Это Высокомерие. Мы уже встречали его с другой волшебницей и она его убила, пусть и не совсем обычным способом. Высокомерие может стать сильнее от того, что противники будут считать себя ничтожными по сравнению с ним. Оно атакует воздушными лезвиями и вблизи может доставить проблем. Обычно его уничтожают чем-то дальнобойным. Также у него есть слабое место под затылком... Та волшебница победила его с помощью кинжала и высокой ловкости. Сблизилась, схватила за хвост, порезала всего, полезла на спину, отрезала крылья и поразила в слабое место. Не обошлось без ран, но справилась. Могу предложить попробовать выманить его стрельбой подальше от душ, чтобы не навредить им во время боя, и потом уже вмазать по его наглой роже.

– Пистолет спрятать проще, чем кастеты, Курокюбей. Сделай нормальное оружие и не выеживайся, – фыркнула Рирука с явным знанием дела (ну, либо она была просто ну очень самоуверенной), добавляя еще один штришок к её личностному портрету. Если Кору все-таки внял её слова и создал нормальное оружие (даже оставив при этом кобуру), то она бы хмыкнула (удивительно, но вот к кобуре она, кажется, отнеслась даже с некоторой долей симпатии), но все же взяла его... После чего послышался бы треск железа и из-под её юбки бы выпали осколки кастетов, растворившиеся еще до того, как они достигли земли. Розовласка с некоторым беспокойством заметила. – Они не очень были похожи на серьезное оружие... Но точно ничего страшного не произошло?



– Я уже немного боюсь встречаться с той волшебницей... Надеюсь, мы не с ней пойдем работать? – с оторопью произнесла Рирука, услышав, как «Тосака» разобралась с похожим монстром. Впрочем, особо долго она этому удивляться не стала, лишь высокомерно махнула рукой, поправляя косичку.



– Посмотрим, что на что способны эти «монстры», – Кору почувствовал, как от Рируки исходит странного рода возбуждение, словно она жаждала битвы. Она подняла пистолет, держа его двумя руками и привычно (и Кору четко понимал, что она уже умела стрелять из подобного оружия) встала в стойку для стрельбы... После чего парой выстрелов поверх толпы привлекла внимание Высокомерие: вот только магические снаряды энергии оставили лишь неглубокие, поверхностные раны на теле кошмара.

Тот в ответ махнул рукой, посылая воздушную волну – и она преспокойно прошла через души, разрезая лишь асфальт. Докугамине резким перекатом успела избежать удара.

– Эй, Курокюбей, а я точно должна избегать его... – Рирука не успела договорить фразу: Высокомерие направил еще пару воздушных лезвий... А затем начал резко сокращать дистанцию с Рирукой, даже несмотря на её необычно точный огонь (и проводник мог быть абсолютно уверен, что у девушки была хорошая такая практика в стрельбе!): девушка просто не могла причинить ему достаточно урона, а некоторые атаки он банально блокировал.

Волна, сближение – и Рирука отпрыгивает в сторону; смыть, повторить. В какой-то момент даже Докугамине начала понимать абсурдность ситуации – она была быстрее и истратила целую кучу энергии на ветер, однако не причинила ему никакого существенного вреда. Кору начал чувствовать исходящее от волшебницы раздражение – и она в какой-то момент просто кинула свое оружие в Высокомерие! Пистолет попал в правое плечо – и пролетел сквозь него, вырывая целый кусок псевдоплоти из тела. Мгновение – и вот уже от Рируки исходит азарт, а на губах играет хищная улыбка.



– Попробуем... – Рирука с невероятно высокой скоростью начала сближение с монстром. Высокомерие в последний момент прикрылось левой рукой-клинком от удара кулаком – однако от одного удара Рируки руку кошмара порвало в ошметки, а сама волшебница продолжающимся восходящим движением левой руки ударила точно в туловище монстра, пробивая сквозную дыру. Мгновение – и от монстра остается только ядро уже знакомого для Кору серо-черного цвета. Рирука стукает своими кулаками друг о друга и ухмыляется. – А знаешь, Курокюбей... К черту пистолеты. Вернемся к варианту с кастетами. Погнали дальше?

Последнюю фразу она произносит грубо и с использованием сленга, привычного для якудза и мелких хулиганов, а не школьниц приличного учебного заведения.

Попытка навязаться Рируке успеха не возымела – мало того, что она продолжала игнорировать Кору на протяжении всего пути домой, так еще и когда проводник «вплыл» за ней на территорию общежития, она бросила на проводника убийственный взгляд и чуйка Кору (натренированная неоднократными намерениями волшебниц причинить ему тяжкие телесные повреждение) прямо таки заверещала, что, если он продолжил, его будут бить (возможно, даже ногами). Как итог, Кору снова пришлось доставать картонку и медитировать на улице.

Посещение Кикури также не задалось – она опять спала (наверняка после очередного концерта).

Оставшаяся часть дня прошла продуктивнее – варка очередного зелья прошла, как всегда, незабываемо и у проводника на руках появился еще один (практически) эликсир бессмертия. А затем настала очередная попытка проводника попытать удачу с волшебницей и в этот раз найти ту, что не убьет его в первый же день. Итабаси уже был знаком Кору и в этом районе довольно причудливо сочетались промышленные зоны и частный сектор – игнорируя здравый смысл и градостроительные нормы, небольшой двухэтажный дом мог стоять буквально через улицу от завода или топливного хранилища. К счастью, дом волшебницы был далеко от таких объектов.

По прибытию к месту, где должна быть волшебница, Кору ощутил некоторого рода сенсорную перегрузку: в доме, где она проживала, сияло еще четыре души волшебниц среднего ранга и душа волшебницы низкого ранга (она единственная находилась на втором этаже, остальная пятерка была в гостиной). Прильнув к окну, Кору увидел пять девочек (школьниц средней школы, судя по виду – где-то пятого-шестого класса), которые занимались игрой в приставку и бессмысленной болтовней. Потенциальной волшебницей высшего ранга была крайне энергичная и жизнерадостная рыжая девушка, которая всем своим видом излучала позитив.

Остальная четверка тоже довольно ярко (даже по меркам детей) проявляла свои эмоции: синеглазая брюнетка, хотя внешне и казалась безэмоциональной, в духовном плане светилась стремлением победить в игре и очень остро переживала поражения; бирюзовоглазая блондинка на постоянной основе излучала некоторого рода высокомерие и к приставке не притрагивалась, однако получала искреннее удовольствие от наблюдения за подругами (но еще большее когда обращали внимание на неё саму); русая девушка с глазами орехового цвета была поспокойнее товарок и также была рада просто наблюдать за происходящим; а вот еще одна красноволосая и фиолетовоглазая школьница прямо таки пылала во время и после каждого боя – причем от побед она наполнялась самодовольством, а от поражений впадала в пучину апатии.

На первый взгляд, ничего особенного в этой потенциальной волшебнице высшего не было: она не была подпольной вечно пьяной рок-звездой, как Кикури; она не состояла в молодежной банде и едва ли обладала обширными познаниями в стрелковом оружии, как Рирука; у неё не было сверхъестественного контроля над эмоциями, как у «Тосаки»; к ней не привязался никакого рода древний кошмар, одним своим присутствием угрожающий городу, как у любимой игрушки Глубины. И все же… У неё должен быть изъян, который Кору пока не видит, из-за которого её душа и обладает столь могущественной внутренней энергией.

Пролетев наверх и проверив комнату единственной потенциально-низкоранговой волшебницы, Кору бы увидел типичное помещение отаку: легкий беспорядок (меньший, чем у «Тосаки»), множество постеров с волшебницами и горничными (у «Тосаки» были постеры со школьниками и героями сененов), целые полочки, забитые мангой и ранобе, а также с десяток фигурок разной степени одетости. Сама потенциальная волшебница сидела за швейным станком и, будучи облаченной в спортивный костюм, шила довольно милый наряд – бело-черное платье с оборками околовикторианского стиля. Судя по внешности, эта отаку была старшей сестрой волшебницы высшего ранга – возможно, склонность к эмоциям у них семейная черта.

Ближе к ночи младшеклассницы разошлись по домам – брюнетка при этом жила буквально в соседнем доме – и тут стала понятна проблема этой мелочи: она тут же побежала наверх и начала откровенно липнуть к старшей сестре, требуя от неё внимания. И если старшая испытывала от этого легкое раздражение, умиление и странную смесь вины и ответственности, то вот младшая… Она пылала самыми разными эмоциями, которые даже Кору неспособен только классифицировать: слишком уж этичевства были яркими и, одновременно, неразвитыми, аморфными. Пожалуй, наиболее точно их можно было описать как «щенячий восторг», хотя больше это было похоже на откровенную зависимость.

У Кору определенно было о чем поразмыслить ночью.

– Этой малышке Юко точно нужно помочь в реальных делах. Наставлением и советом, конечно же. Взрослый защитник это хорошо, но ей нужен кто-то из ровесников в друзья для правильной социализации. Хорошо хоть у неё добрая душа и мысли о мести с помощью волшебства вряд ли возникнут... – рассуждал о другой волшебницы во время сопровождения Рируки, вскоре смолкнув из-за отсутствия реакции девушки.

Проверка очередной волшебницы вылилось в обнаружение целой группы кандидаток... что немного тревожило, учитывая условия становления таковой. Хотя больше волновала привязанность главной кандидатки к своей сестре. Попытка обратить Высшую определенно обернется проблемами с её подругами и родственницей. Тут лучше будет сработать вместе с Миюн и начать с того, чтобы старшая сестра Высшей дала своё одобрение.

Обнаружив Кикури в знакомом состоянии, Кору решил не мучить себя просмотром телевизора или как-то иначе будить кандидатку. Однако перед уходом заглянул в холодильник и выставил перед остальными напитками одно из зелий исцеления дружелюбия. Поглядел какое-то время на банки алкоголя, не стесняясь слегка облизываться - но брать ничего стал, испуганно прикрыв дверь после того как система холодильника издала звуковой сигнал.

Решив отложить посещение Тосаки до четверга, среду Кору распланировал под разведку оставшихся районов, а вечер - под посещение очередной волшебницы.

– Этому ребенку нужна подружка младшее неё. Её вроде 15 или 16 лет, но она мыслит как десятилетка – в её возрасте я была не такой, – ровно ответила Рирука в ответ на намекающие рассуждения Кору о педагогике. И когда уже собиралась зайти на территорию общежития, Докугамине остановилась и все-таки взглянула на Кору. – Я бы не бросила эту девочку, даже если бы не сказал, Корукюбей. Я – не ты.





Первое, что почувствовал Кору по прибытию в Синагаву – это расслабляющую и бездумную исполнительность местных работников: нужно просто следовать инструкциям и приказам и не думать больше ни о чем; эта была своего рода форма эгоизма, позволяющего списать любые проблемы на других и иметь чистую совесть, просто выполняя несложный набор инструкций (вероятно, так техперсонал железнодорожного депо избавлялся от осознания того, что от их работы зависит жизнь сотен тысяч людей и судьбы миллионов семей); следом – теплое дружелюбие сотрудников TV Tokyo, готовых допустить на свои экраны даже самое дикое аниме; и, наконец, лицемерие сотрудников посольств, вынужденных превратить себя в иезуитов и мастеров двумыслия.

Разведывательный рейд по Сугинами заставил Кору почувствовать подавляющую усталость офисных работников, от которой так и хотелось прилечь и больше не шевелиться, стимулирующее к движению вдохновение аниматоров и местных священников, а также едкое пренебрежение топ-менеджеров местных корпораций к собственным работникам, самой работе и всем людям с месячным доходом меньше миллиона долларов. Кроме того, по странной причине в центре этого района существовала зона, в которую он не мог проникнуть – судя по данным ноосферы, в её центре находилась единственная в Токио православная церковь; Коллективное Бессознательное не очень охотно делилось данными о других регионах, но, кажется, в православных странах с волшебницами и проводниками в принципе был дефицит – православие каким-то образом самостоятельно подавляло и Кошмаров, и проводников, и избыточные эмоции.

Прибыв в Сибую, Кору вдруг почувствовал волна энергии из центра Токио, от которой так и захотелось прекратить прислуживать этому глупому Коллективному Бессознательному и вместо этой бессмысленной борьбы за статус-кво просто бухать в свое удовольствие в чужой квартире, не выходя из беспробудного запоя. На это мгновение у Кору даже пропала связь с Коллективным Бессознательным… А затем она восстановилась и сознание Кору оказалось перегружено пакетом информации, отправленным ноосферой.

В Токио, специальный район Тиёда, прибыл кошмар высшего уровня опасности, сравнимый силой с древнейшими эгрегорами, которого ноосфера идентифицирует как «Бунтарство». Даже не предпринимая активных действий, этот кошмар уже начал влиять на местных монстров одним своим присутствием – Бунтарство стимулирует психоэмоциональную активность в городе, что, с одной стороны, приведет к более частому появлению кошмаров, а, с другой стороны, вызовет эскалацию конфликтов в реальной жизни (что также повлияет на Сон) и нарушит духовное равновесие людей (в том числе – волшебниц высшего ранга, которые по своей сути ходят на грани между здоровым рассудком и психопатией).

Коллективное Бессознательное предупреждает: к этому существу проводникам нельзя даже приближаться, потому что оно способно разрушить саму сущность проводника; для борьбы с ней рекомендуется привлечь максимально возможное число волшебниц, уже освоившихся со своими силами; уничтожение этого монстра должно стать приоритетом для всех волшебниц Токио; и, самое главное – Бунтарство разумно и его слова источают яд, разлагающий разум и душу. Этот монстр – глобальная угроза не только для Токио, но и для всей Японии.

Впрочем, подобная угроза едва ли помешает планам Кору немного изучить волшебницу из Сибуи… И, в поисках её души, проводник прибыл к трехэтажному зданию, выполненному в лучших архитектурных традициях брутализма: серое, квадратное и с маленькими окнами-бойницами; правда, разбитые перед зданием клумбы несколько смягчали общий вид… Если не вчитываться в золотую табличку, свидетельствующую о том, что Кору находится перед центральным отделением полиции специального района Сибуя столичного департамента полиции Японского государства. Присутствие волшебницы ощущалось на втором этаже, стороной во внутренний двор. Пролетев сквозь стены, Кору вскоре оказался перед дверью в кабинет, на котором висела табличка с надписью: «Инспектор Бюро общественной безопасности: Кацураги Мисато».

Влетев внутрь, Кору увидел усталую женщину с длинными черными волосами с фиолетовым отливом, одетую в темно-синюю полицейскую форму, на которой был нашивка с именем «Кацураги Мисато» – и сияние именно её души почувствовал контрактор. Коллективное Бессознательное любезно подсказало, что эта дама (ей на вид было в районе 30 лет, однако для японки это ничего не значило – они в 50 хорошо выглядят) – крайне значительный человек в рамках полицейской иерархии; Бюро общественной безопасности занимается проблемами, угрожающими государству (как контрабанда, терроризм, организованная преступность и прочее), а звание «инспектора» предполагает, что она в шаге от руководящей должности и может как командовать отрядом полицейского спецназа (они подготовлены не так хорошо, как Штурмовые специальные отряды – настоящий спецназ Японии – но владеют оружием куда лучше простых полицейских), так и вести самостоятельное расследование.

В течении всего вечера она печатала, рассматривала документы, звонила и ругалась по поводу каких-то «штатов» и инструкций, уточняла вопросы по каким-то делам и пила очень много кофе. Что странно, что в её речи, что в содержании документов было много слова (и изображений), которые были заблокированы цензорным блоком ноосферы: скорее всего, это связано с тем, что правительство Японии ограничило к ним доступ обычных граждан и, чтобы не давать преимущества волшебницам в реальной жизни, Коллективное Бессознательное сделало также (а, возможно, оно ограничивало доступ к вещам, которые нарушат психологическую устойчивость проводника). Сам кабинет точно также был завален стопками бумаги, обертками от батончиков, формами из-под еды быстрого приготовления, местами одеждой и даже нашлась парочка смятых банок пива.

Когда Кору настало время переходить в медитацию – Кацураги еще продолжала работать и не собиралась сворачиваться. Проснувшись утром, проводник мог обнаружить, что Мисато не уехала домой: она дрыхла в спальнике, который расстелила прямо под доской с множеством напоминаний и каких-то документов и инструкций. По всем признакам создавалось впечатление, что у неё нет личной жизни, свободного времени, всю себя она подчинила своей, вне всякого сомнения, полезной работе и практически не тяготилась этим (по крайней мере, кроме безграничной усталости и слабых вспышек отдельных эмоций во время диалогов или чтения документов Кору не ощущал) – однако почему же её душа так сияет энергией?

– Будем надеяться, что общение со всеми нами положительно повлияет на её навыки общения. Привыкнув к общению с более старшими, она точно станет более уверенной... Кстати, а на кого ты обучаешься?



К концу среды Коры чувствовал, что будто действительно был работником-человеком на зарплате, который начал свой рабочий день с добросовестного подхода к долгу, а к обеду уже вовсю устал и дожидался окончания смены. А вечером и вовсе столкнулся с живым человеческим примером подобного. И самым загадочным в девушке было пожалуй то, что ото всех остальных работяг она почему-то выделялась возможностью стать волшебницей. Может она была чем-то похожа на Рируку? Тоже ведь занималась защитой населения, да и по характеру могли сойтись. Жаль только была слишком взрослой и занятой. Такая вряд ли сможет заниматься зачисткой кошмаров слишком часто... Но если привлечь её к миру Сна, то хуже не станет? Возможно даже эти знания помогут ей в работе, а её работа - уже регулированию настроения в обществе. Да и может как-то девчатам поможет, если вдруг что. Только с ней наверное нужно будет максимально серьезным сразу, чтобы не получилось как с прошлыми?

Четверг по плану должен был мало чем отличаться от последних дней, но совет Миюн внёс определенные коррективы. Стоило действительно подумать о выстраивании доверия с волшебницами... Ну и гордое имя лучшего зельевара нельзя было опорочить? А то если явится и скажет что не вышло, то и самому в зеркало будет стыдно смотреть. Так что сбор ингредиентов должен был пройти утром, а вот днем, в полуденную жару, проводник обустроил себе в неприметном закоулке рабочее месте из всяких предмет для работы с ингредиентами. Решив сделать Амбицию главным ингредиентом, Кору начал делать заготовку на примере зелья из Дружелюбия. Всё та же природная настойка, только теперь отличающаяся жгучим привкусом вперемешку с медовой сладостью. В эмоциональном же плане он представил как тяжело больные люди не сдавались перед лицом болезни и смело воображали о счастливом будущем, борясь с вредностью в организме не только с помощью процедур, но и силой духа.

Помимо лекарства стоило также предупредить девушку о новой опасности в городе, чтобы держалась от конкретного района подальше и оберегала близких от похода туда. И наверное надо сказать ей ещё и о том морском чудище на юге? Или он уже говорил... Надо бы выпить чего, а то после всех этих смертей мозги хуже соображали.