Рубайлы | ходы игроков | Бан Глеан. Нижняя Мархия

На привале Лара по обыкновению устроилась поодаль от остальных, уединившись со своими мыслями, и не сразу заметила, как рядом возникла Черри. Жрица, впрочем, и не старалась привлечь к себе внимание, интуитивно понимая, что сейчас не лучшее время для пустой болтовни, и просто молча занималась своими делами, спокойно и неспешно. Изредка она украдкой посматривала на эльфийку, как будто выжидала подходящего момента познакомиться поближе. Или повода.

— Красивая вещь.

Фраза вырвала Лару из задумчивости. Проследив за взглядом женщины, она поняла, что та говорит о кольце. Подарке Макса. Ещё недавно на манер Aen Seidhe Лара вплетала его в волосы, считая глупой безделушкой, но разговор в таверне с Яржеком и остальными изменил многое — с того дня кольцо навсегда заняло место на безымянном пальце правой руки. По обычаю людей.

В словах Черри, сказанных с какой-то ласковой простотой и неподдельным восхищением, не читалось и намёка на зависть — это обескуражило. Обычно женщины, увидев на ней ценное украшение, смотрели иначе, даже если их уста источали мёд комплиментов. Много раз во время званых вечеров в поместье фон Мерцев Лара ловила на себе эти колкие, злобные взгляды.

— Спасибо, — поблагодарила эльфийка, не зная, что ещё сказать.
— Не знала, что ведьмаки женятся, — с улыбкой заметила Черри.
— Оно не… То есть да, оно обручальное. Но я не замужем, — смутилась девушка.
— Вдова?
— Помилуй Dana Meabdh! — вырвалось у Лары. — Он жив. Но мужем мне не был. То есть был, но не так, как принято у людей. В общем… это просто подарок.

Объяснение вышло ужасно сумбурным и всё только испортило, так что девушка поспешила отвернуться, готовая сквозь землю провалиться с досады на себя. К счастью, Черри не стала задавать вопросов.

Или к несчастью.

В этот момент странное, двойственное чувство овладело Ларой. С одной стороны, какое ей вообще дело? Кто она такая, чтоб перед ней отчитываться? Лезет тут в душу со своими дурацкими расспросами! Хотя нет, как раз напротив, тактично молчит — и это делает ей честь.

А с другой… так и просилась наружу исповедь, чтоб эту самую душу облегчить хоть немного. Перестать наконец терзаться догадками, спросить совета, да просто выговориться, в конце концов. Кому как не другой женщине? Пусть даже и человеку. Нет. Особенно человеку. И не просто человеку, а сведущей в любовных делах. Да, пожалуй, именно такая собеседница была необходима ей сейчас — понимающая, мудрая и мыслящая иначе, чем женщины её народа.

И Лара решилась.

— Мария… — позвала она по настоящему имени, но быстро поправилась: — Черри. Не знаю, как лучше.
— Это не так уж важно, — ободряюще улыбнулась та.
— Я всё пытаюсь понять. Насчёт этого кольца и вообще… но не выходит, — сделав над собой усилие, начала эльфийка.

Жрица терпеливо молчала, догадываясь, что собеседнице нужно время собраться с мыслями, и не торопила. Впереди была целая ночь.

— Это подарок одного мужчины. Человека. Я не могу раскрыть имени, чтобы не компрометировать его. Скажу только, что он богат и знатен, — продолжила Лара. — Во время одного из карательных рейдов в Долину цветов я попала в плен, а потом в рабство. Он увидел меня в лавке торговца, где я работала. Ему нужна была пара луков для тренировок сыновей. А впридачу к лукам он купил и меня. Просто как вещь на рынке.

Она усмехнулась и понуро замолчала, не в силах продолжать.

— Видно, он не считал тебя вещью, раз дарил старинное золото, — заметила Черри.
— Грех жаловаться, он хорошо со мной обращался, — согласно кивнула девушка. — У меня было всё. Кроме свободы. Я была... как это у вас называется. Содержанкой. Но чувствовала себя просто вещью. Понимаешь?

Она подняла на Марию глаза, в которых читалась надежда.

— Ты же тоже… То есть я хотела сказать… — Лара стушевалась, не зная, как передать суть, при этом не обидев собеседницу.
— Куртизанка, — нисколько не смутившись, подсказала Черри. — Проститутка. Продажная девка. Кто как называет, но суть одна.
— Одним словом, мы обе были в похожем положении, вынужденные отдаваться кому-то не по своей воле, — наконец нашлась Лара с благовидной формулировкой. — Поэтому мне бы хотелось понять, как это всё устроено… В твоём понимании. Человеческом. Я всегда думала, что это ужасно постыдно и в здравом уме на такое никто не согласится. Меня так воспитали. Но твой пример… И других девушек в Бондаре. Как будто это их добровольный выбор?..
— Разница всё же есть, и существенная, — усмехнулась жрица. — В количестве мужчин.

От такой безыскусной прямолинейности Лара потупилась, лёгкий румянец окрасил её щёки. К счастью, в сумерках этого было не заметно.

— Я совсем запуталась в этой ситуации и его отношении ко мне, — призналась девушка. — Ему всё представляется иначе, я знаю наверняка. Но когда я расспрашивала его, он обычно молчал.
— А зачем ему что-то говорить, когда и так всё понятно? — лукаво улыбнулась жрица.
— Да в том-то и дело, Мария! Ничего не понятно! — вспылила Лара. Ей начинало казаться, что все вокруг просто издеваются над ней. — Неужели так трудно ответить, когда тебя спрашивают!
— Чего ты ждала, разговора по душам? В большинстве своём мужчины не склонны к сантиментам.
— Да как же тогда понять друг друга! — всплеснула руками эльфийка.
— Сколько тебе было, когда ты попала к нему?
— Восемнадцать.
— Совсем ещё дитя по вашим меркам... — понимающе склонила голову Черри. — Видишь ли, мужчины разговаривают поступками.
Действиями. По крайней мере, человеческие. Надо просто выучить этот язык.

Озадаченное выражение сменилось на лице Лары смутным пониманием, и, заинтересованная, она подсела ближе.

— Хорошо. И что он хотел сказать этим подарком? — она подняла руку, демонстрируя кольцо.
— Расскажи подробнее, — попросила Черри. — Как он подарил? Когда? На твой день рождения?

Эльфийка смущённо кашлянула.

— Нет. После первой ночи. Не брачной, — с горечью в голосе ответила она не сразу. — Сказал, что прежде оно принадлежало его супруге, но теперь пусть будет у меня, поскольку дочери у него нет, и наследовать по женской линии некому.
— У него ещё может родиться внучка, однако он предпочёл иной выбор, — подметила Черри.

Как это у неё получалось различать, казалось бы, в мелочах значимые детали, которые, словно призма, преломляли факты и представляли ситуацию совсем иначе? Застигнутая врасплох её неожиданным замечанием, Лара лишний раз убедилась в мудрости этой женщины и в правильности своего решения открыться ей.

— Я тогда ещё ужасно обиделась на него, потому что подумала, что так он снова меня купил, — неуверенно добавила эльфийка. — Решил чем-то отплатить за то, что забрал мою чистоту. Вроде как компенсировать или, может быть, загладить вину, не знаю. А теперь… уже не уверена.

Жрица покачала головой.

— Хотел бы купить или унизить, указав на твоё место, — посулил бы кольцо заранее. Как проститутке, которая берёт плату вперёд. И потом, за продажную любовь платят звонкой монетой, а не фамильными драгоценностями.
— Ой, что тогда было… Матушка его была в бешенстве, когда увидела у меня это кольцо, заплетённое в косу, — поделилась воспоминанием девушка. — Даже грозилась оттаскать меня за волосы.
— А он что?
— Сказал, что он глава дома и решения своего не изменит, и ей не позволит его оспаривать. А графиня за глаза ещё долго бранила меня эльфийской ведьмой, за то что сына околдовала.

Лара рассмеялась. Сейчас, по прошествии времени, этот инцидент казался ей забавным.

— А как обручаются эльфы? — вдруг спросила Черри. — Разве не так же, как люди?
— Нет, что ты, у нас всё иначе! Нет официальных церемоний в церкви и не нужны свидетели. Aen Seidhe считают любовь таинством, которое касается лишь двоих, — с охотой пустилась в рассказ Лара. — А потому союз их сердец совершается наедине, в священном месте. В Долине цветов есть красивейшая поляна у водопада… Там под кроной древнего дуба влюблённые обмениваются клятвами и символическими подарками. Это может быть прядь волос или песня, сложенная в честь любимого. С этого момента они считаются парой. Потом они выходят к остальным и объявляют о бракосочетании. Но всегда после того, как принесены клятвы верности вдали от посторонних глаз.

Жрица некоторое время хранила молчание, размышляя. В поведении таинственного аристократа ей, умудрённой опытом, было понятно если не всё, то многое. Но как подобрать слова, которые найдут путь к разуму эльфийки?

— Теперь я вижу, в чём ваша беда. Ты привыкла к словам, он — к молчанию, оттого и непонимание пролегло между вами, — наконец произнесла она с уверенностью. — А меж тем он тебя очень любит.
— Правда?!

Лара вскинула на неё нетерпеливый, умоляющий, полный надежды взгляд. Черри не стала томить.

— Я тебе так скажу. Купить рабыню-эльфийку, да при нынешней политике — дело само по себе рискованное и хлопотное, — Черри почла за лучшее начать объяснение с самого начала. — Однако твой поклонник не побоялся. Видно, запала ты ему в душу ещё при первой встрече. И потом, содержать женщину столько лет... Сколько тебе сейчас, кстати?
— Двадцать девять.
— То есть десять лет, — быстро посчитала жрица. — Десять лет содержать женщину, будучи свободным вдовцом… Он мог купить ночь с любой другой, да не с одной, но всё это время предпочитал тебя — это ли не верность и ответственность?
— Но он никогда не говорил о своих чувствах! — запротестовала Лара.
— Это кольцо — самое громкое и однозначное заявление, — возразила Черри. — Пусть он и не повёл тебя под венец, но этим подарком дал понять, насколько сильно его желание окольцевать тебя. Как есть собственник, в хорошем смысле слова.
— Собственник?!
— Ах, дорогая, все мужчины таковы, — махнула рукой Черри. — Да, этим жестом он лишний раз заявил на тебя права. Но главное ведь в том, почему он это сделал.

Жрица таинственно улыбнулась, для пущего эффекта выдержав паузу.

— Потому что ты для него не временное увлечение, а важная часть его жизни.
— Вот почему он часто повторял, что никогда меня не отпустит… — пробормотала Лара с осознанием.
— Ну конечно. Он видит с тобой своё настоящее и будущее, впускает в историю семьи — именно поэтому подарил фамильное кольцо.

Несколько долгих мгновений Лара сидела не шелохнувшись, вперив взгляд в темноту, словно громом поражённая. А потом закрыла лицо ладонями.

— Какой ужас... Мария, мне так стыдно! Что же я наделала, всё испортила! — с отчаянным надрывом простонала девушка.

Жрица подсела ближе, мягко положила руку ей на плечо.

— Никогда не поздно всё исправить.
— Нет, нет, — замотала Лара головой. — Ты не понимаешь. Мы расстались, он дал мне свободу.
— Тем лучше. Теперь ты можешь прийти к нему как свободная женщина.
— Он не захочет меня видеть…
— Почему?
— Когда он подписал вольную, я сделала кое-что, — обронила Лара, закусив губу от нахлынувших воспоминаний, а вместе с ними и чувства неловкости. — Не могу забыть, столько месяцев пролетело, а не идёт из головы, хоть убей…

Она с усилием растёрла виски, словно этим жестом хотела вымести из памяти постыдный эпизод.

— Я тогда поцеловала его. Сама, первая. Потому что стала свободной и обрела право выбора — и ему хотела показать это. Наказать его хотела, уколоть побольнее напоследок. А так вышло, что себя на мучения обрекла.

Она вздохнула с горечью, с искренним сожалением.

— Бывают лесные пожары, страшные, жестокие, что занимаются от одной маленькой искры — здесь было нечто похожее. Он не сдержался. Я тоже. Желание было настолько всепоглощающе, что всё случилось прямо там, на столе его кабинета. И знаешь, я никогда не испытывала большего наслаждения… Я была счастлива в тот момент, по-настоящему. В первый и последний раз в жизни. Жестокая ирония, правда?

Черри понимающе улыбнулась. Ей не нужны были дальнейшие объяснения, чтобы понять, о каких ощущениях говорила девушка.

— Напиши ему. А лучше скажи лично, — со всей серьёзностью посоветовала она, а после добавила почти со смехом: — Он тоже не может забыть вашего горячего расставания, уж поверь моему опыту. И наверняка захочет тебя видеть.