Рубайлы | ходы игроков | Бондар. Каэдвен.

– Седой так седой... хотя и не такой уж, только половина седины-то. До первой так до первой. Это можно. И мы, милсдарь, учти, мы ж те сказано было, ненадолго в Бондаре, может и не будет никаких тут днёвок и недель житья, так что и тебя обнадёживать не будем, и сами за огромным барышом гнаться, – степенно отвечал Гизберт, неторопливо и рассудительно, не забыв при этом перехватить за талию спешащую на кухню девку, стребовать кружку воды жажду утолить, да и хватит с нее покамест.

– Ты моего обалдуя-племянничка сразу в пекло не бросай, дай ему размяться да понять, как тут всё у вас устроено. Пусть будет за титул чемпиона наравне со всеми, но в играх на публику он не шибко научен, не надо, – Везунчик еще по дороге растолковал Яржеку, что мол он его дядя здесь для всех, так онон проще и понятнее, чем "деревенский парень, который зашиб разбойника брошенным бревном, а потом был нанят проезжим купцом". Ни к чему они эти сложности. Племяш и дядька.

***
Затем Гизберт подозвал поближе Толстого Фреда и стал с ним уж о деталях договариваться: – Ты что, служил раньше тож, милсдарь? Наемничал? Драться-то чем будем, у меня вон корд к поясу приторочен, так и тебе надо под стать что-то. А если двуручниками хочешь мериться, так и мне надо найти захудалый...

Старый наемник болтал, но больше приглядывался к Фреду, оценивал крепость его рук и запястий, плечи, постановку ног – хотел понять, насколь опытный боец, прежде чем ставки делать. А то так просадишь всё, особливо зная, как "любит" Везунчика Госпожа Удача.

- Ты за племянника не решай, вон какой вымахал. Своя голова на плечах должна быть - с мягкой укоризной ответил Фред.
- Десять лет служил, лямку тянул. Старшим сержантом в увольнение. Корд так корд, оружие понятное, уж опыт какой с ним имею. Если захочешь, потом с алебардой поучу, да с чем еще похожим. Как закончим.

– Ну ты поучи меня еще как племяша воспитывать, – хмыкнул Гизберт, качая головой и погрозив пальцем: – Сам-то сам, да не сам. То-то же.
– А вот за предложение благодарствую. Век живи – век учись, так что грешным делом и не зазорно, хоть и годы уже берут своё. А учиться хорошему делу никогда не поздно, – вполне искренне кивнул Везунчик.

— Хорошо.. Правда сколько я не пытался батьку провести дома, он всегда меня уличал.. Так, как там говорить то надобно? Дядя и племянник. Хорошо. Значица я теперь тебя племянником величать буду? Аа... Я племяш? Понял, понял, не дурак, дурак бы не понял! Стало быть - дядя Гизберт? Дядя Гиз. Слушай, дядя Гиз, а можно тебя все время так звать буду?..

Яржек наконец увидел место, где предстояло биться. Хоть и были разбиты не один десяток носов в подобных боях, сейчас парень чувствовал волнение. Все таки теперь он бился не за одного себя, за ним стояла целая группа новых знакомых. С кем то он уже успел стать родственником, как с дядей Гизбертом например. Так что пальцы нервно сжимались в напряжении, а руки нервно ходили из стороны в сторону, создавая видимость, что он просто разминается. Это ему машут? Предварительно отсчитав 150 крон, парень передал их Фреду у входа.

— Это мне машут проходить? Дядь, чёт я стремаюсь слегонца... Стока людей смотрят.. - шепнул напоследок Детина Гизберту и шагнул на ринг...

Яржек вступил на арену, пытаясь откинуть ненужные мысли. В конце концов он тут Детина или кто!?

Первый бой
Первый мужичок, который вышел на Яржека, оказался не промах. Детине важно было почувствовать ритм и войи в бой. Он собрал плечи, поднял кулаки и двинулся на соперника. Тот попробовал начать первым. Мужичок был старше, меньше Кряжа и ему явно не хватало длинны рук. Первые удары пришлись по плечам и рукам Детины, в ответ он первым же ударом рассёк бровь соперника. Мужик начал возмущаться и злиться, от чего совсем потерял концентрацию. Да, он ударил пару раз неприятно, однако вторым ударом в печень Яржек окончил бой. Мужичок замахал рукой и упал наземь, сигналя о том, что больше не может продолжать. Впереди был второй противник.

Второй бой
Вторым оказался краснолюд. Он был раздет по пояс и неплохо сложен физически. Но теперь Яржек обрёл уверенность! Ух держите меня семеро! Подумал парень и пошел на соперника. Краснолюд, кажется оказался готов к такому давлению и поставил неплохой блок. Мощные удары Детины хоть и попадали по рукам и наверняка завтра они будут очень болеть, но держался он стойко. Яржек сделал паузу и краснолюд перешёл в свою атаку. Он просился в ноги, пытаясь заложить одну из них в колене и повалить здоровяка. Это бы неплохо сработало на любом другом, но не на Яржеке. Парень остался стоять неподвижно и когда мужичок поднял взгляд, что бы посмотреть за действиями парня, в тот же миг сильнейший удар в челюсть отправил его считать горных козлов. Ещё одна победа!

Третий бой
Два боя прошли неплохо и теперь же Детина максимально поверил в себя. Кажется, победа в турнире уже у него в кармане! Парень вальяжно размял спину и приготовился к следующему бою. Тем более перед ним снова оказался человек. Средней комплекции, сквозь серую рубаху виднелись чистые мышцы, но Яржек не придал этому значения. Больше на турнире конкурентов у него нет! Поэтому как только дали начало боя, парень сразу пошел в атаку.

Уверенно двигаясь на соперника, Детина размахнулся первым ударом так, что бы наверняка оглушить мужика. Но.. к удивлению парня, тот ловко увернулся от руки-кувалды, отойдя вбок. "Но ничего, ничего. Врёшь не уйдёшь!" Пронеслось в голове. Ещё шаг и ещё удар. Опять мимо! Да это что за юркий заяц! Яржек начинал закипать. Он наступил взгляд и зашагал, уже более беспечно, на противника, нанося один удар за другим, обеими руками. Тот же сложив блок, все равно продолжал работать корпусом и уворачиваться! Он то откланяться назад, то протискивался под ударом. Слишком быстрый! А затем он ударил сам. В момент когда Яржек промазал в очередной раз, куда то в бок почувствовал стук. Поначалу он не обратил внимания, однако буквально через мгновение по левой половине тела пробежала волна боли! Этот сучонок знает куда попасть! Зараза... Яржек слегка согнувшись на левую сторону продолжил атаковать и даже пару раз все таки пробил защиту соперника, но мужчина продолжал придерживаться.. какой то тактики. Видимо она была с самого начала и его подстриженные усики, только бесили Детина своей недоступностью.

Мужик ещё два раза ударил в одно и тоже место, отчего левая рука почти упала. Яржек не сдавался до последнего, она размахивал левой рукой уже просто для отвлечения, используя её как булаву, а правой все таки пытался попасть по этой довольной роже! Но он сделал очередной у ворот и снова ударил в левый бок! Так спокойно и непринужденно. Как и в первый раз боль пришла не сразу, но уже через две секунды левые конечности по сути отказалась работать. Яржек сел там же где и стоял, продолжая яростно размахивать рукой, но бой прекратили.

— Эй!!! Я.. Ещё не всё! Сейчас я ему... задам порку... - кряхтел Кряж, но так и не смог подняться на две ноги...

Пока шли в "Чашу", Михай молчал. Его мысли занимал вопрос наивыгоднейшего вложения доверенных ему двух сотен крон, как и на кого заявить ставку, иль и вовсе без риска лучше материалы приобрести и честным ремесленным трудом заработок получить. Все раздумья прекратились перед входом в заведение: "Коль будет ноль в результе, так с Якобом о другом предприятии потолкуем. Дадено на ставки? На ставки потрачено будет!"

- Эвона как тут всё! - восхитился краснолюд, войдя внутрь и оценив масштаб мероприятия. И поспешил познакомиться с тем, кто так здорово все организовал. - Здрав будьте, милсдарь Фред! Трудам вашим выражаю восхищение. Такое предприятие, представление организовать! Аж самому кулаки, эт само, почесать желание заимелось. Пока две ставки надумал, примешь?
- А вот, на него... - Михай указал на Гизберта и намеревался уверенно заявить, что его вторая ставка на победу Яржека, но взгляд зацепился за одного из его противников. Тот разминался со знанием дела, чувствовались и сила, и скорость, и опыт, которого Кряж не имел. - ...и на того. По 100 крон. На победу, знамо дело!
Ох, и тяжело же было краснолюду монеты отдавать, пусть и не свои, а всё ж 200 крон, и за риск ответственность держать.
- О! Мил человек, а бои кулачные, чтоб не дуэль, а команды кулаками мерялись, есть? Я б соратниками своими поучаствовал. Хорошая драка, эт само, сплачивает.

– Можно, можно, племяш, – ответил Гизберт здоровяку, похлопав того по плечу. А вот на его ставку посмотрел с укоризной, но ничего не сказал – вроде как негоже ставить, пока противника не видал, самоуверенность до добра не доводит. Но с другой, Яржек и правда был здоров хоть куда, так что может оно и оправданно.

– И тебе, и другим кулачным бойцам. Ты теперь с ними наравне, официально боец, и чемпионом стать могёшь! Держись, разомнись и в бою не сдерживайся, бей от души. за деньги не переживай, а вот честь не посрами, мужицкая честь она важнее денег. Удачи! – подбадривал и напутствовал Яржека старый наемник, напоследок потрепав его вихры.

Запыхавшийся после разведки борделей Крысонос едва плёлся вслед за остальным отрядом до "Чаши", но когда заслышал разговор Михая с Фредом о ставках, обрёл второе дыхание. Предложенные мордобитным воротилой виды увеселений пройдоха сразу занёс в столбец "возможности", но по разным причинам. Турнирные бои с участием Яржека и возможный поединок на клинках наверняка прикуют к себе внимание охочей до кровопролитья и зубодробитья публики. Как известно, бесконечно пялить зенки можно на огонь, бегущую воду и балбесов, пересчитывающих друг дружке рёбра. Стало быть, покуда внимание публики будет обращены к боям, намеревались бартековы персты прогуляться по содержимому карманов болельщиков. В толкучке-то сподручно да безопасно, чай.

Ну а бои "профессионалов" вызвали интерес Крысоноса в первую очередь потому, что к оным "профессионалам" отнести себя он готов был сам. Работа непыльная, в морду бьют понарошку, а уж убедительно отлететь да кувыркнуться от удара Бартек ещё как гож. Насмотрелся по младости лет в Бан Феарге на подобные представления. Даже чемпиона тогдашнего знавал, Яном Псиной звали. Так что помнил Бартек: в сем искусстве главное публику раззадорить, чтоб охотнее ставки делала, да правильное имя выбрать.

Попросил Бартек Фреда записать его на профессиональные схватки под кличкой "Гвидо из Вызимы". Заранее подготавливал незатейливые шутейки о том, как от Вызимы до Бондара добрался исключительно по запаху навоза, да что "при виде нас, темерцев, каэдвенские бабы ноги раздвигают, а мужики со страха гузна подымают". Чай, поставить против Гвидо из Вызимы после такого представления каждый местный будет рад - только б не перестараться, чтоб взаправду не прибили. Ну а ежели состоится бой командный - тем лучше. Гвидо из Вызимы - друг сердечный краснолюдам и прочим нелюдям.

Обсуждая с Фредом предстоящий бой, Гизберт расхаживал по комнате, а затем вдруг извлёк меч из ножен, как бы демонстрируя, на чем собирается сражаться. Разумеется, не позерства ради, а чтобы оценить реакцию соперника. Фред держался молодцом. Конечно, сложно было понять, насколько он хорош во владении оружием, но реакция у него была неплохой. Но вот скрывать свои мысли у "толстяка" получалось не слишком хорошо. Гизберт прикинул, что если тот и пойдёт на обменный маневр, будет несложно его раскусить. Скорей уж вояка будет ловить на контратаках, потому что рука у него тяжёлая, а реакция достаточна для того, чтоб держать глухую оборону. В таком бою побеждает тот, у кого дыхалка надёжней.

Михал тоже оценивал бойцов, но с другой точки зрения. Увы, как ни хотелось симпатизировать Яржеку, тут был другой боец, явно превосходящий простоватого деревенского детину. Конечно, Яржек мог бы победить исключительно на силе и молодецкой удали, но среди всех бойцов выделялся один щуплый малый, по виду тростник, но если присмотреться - весь в шрамах, нос поломан, а взгляд такой, что может к стенке пригвоздить. Похоже, этот парень берет не силой, а скоростью и умением. Даже на разминке вокруг него было пустое пространство. Логика Михала получила очередное подтверждение, когда Фред заявил, что больше, чем полторы ставки за его победу не даст. Ну что ж, немного, зато верняк.

Бартек тем временем прошёлся по залу, чтобы "узнать настроение публики". Народу было вполне так достаточно, в первую голову Бартек выяснил настроение у двух заезжих купцов, поутру отправляющихся в Темерию, затем проверил готовность сделать ставку у нескольких офицеров в увольнительной, ну а там и весь прочий честной народ обошёл, не миновав и священника Вечного Огня, невесть что забывшего в этом городе порока.

Общий улов приятно тянул карман, но помимо разномастной валюты здесь было ещё кое-что. Красивая, махакамской работы табакерка, изъятая у одного из купцов, и какая-то странная монетка: вроде золото, прям дорогой должна быть, но вместо герба и номинала выбить на ней алхимические символы. Когда с пояса срезал, и не упомнил, чей кошель был.

Недолго продержался Крысонос под напором собственного любопытства - не утерпел и в перерыве между первыми боями Яржека скользнул на улицу до нужника на задворках таверны. Сидя голым задом на досках, развернул наспех сунутую в потайной карманец добычу. Улов знатный, а делов-то было раз плюнуть! Монеты - славно, но не в них смак дела щипаческого! Карманник - он ведь что сорока-плутовка, только сокровища не в гнездо, а за пазуху тащит. Кое-как разглядывает Бартек заработанное. Табакерка краснолюдская, исполнения шибко мастерского, залюбуешься! От друга Крысоносу досталась. Двое годков с тем товарищем караваны по большакам водили, да вот надо ж такому было случиться: зашибло милого друга в грозу сосной рухнувшей. Завещал он Бартеку, приятелю единственному, сию вещь. Дорога как память! А всё-таки, не подскажет ли милсдарь Михай, сколько такой отделки памяти честная цена? Прежде чем скупщика местного искать, надобно справкой от независимого эксперта заручиться.

Попробовал на зуб странную монету - золото! Не пойми, какой земли монетка только - заморская, знать. Символы непонятные ещё. Ну ничего, своего часа дождётся. Главное - что золото. Может, господин Янсен видал такие где? Купец-то бывалый, глаз верный. Откуда у Крысоноса взялась? Да вот меж половицами в "Чаше" заприметил её случайно. В пыли вся была - давно нового владельца дожидалась, верно.



- Не про нашу масть такие вещи. - подумал Крысонос, вскочил с нужника и швырнул окаянную флейту внутрь, чтоб больше не терзала душу. Зачем вообще прихватил её тогда? Как был недоумыш, так и остался. Соображать надобно, как иначе. Сегодня мы их. Пошёл назад в таверну злобный, пиная землю. Но на входе напустил ухмылку и подошёл к Михаю. Пропустил яржеков бой - жаль. Выбил Детину хмырь какой-то, оказалось. Не сплоховал краснолюд со ставками, значит. Верно рассудил.

- Кабы не ваше мудрое соображение, милсдарь Тортеваль, оставаться б нам без порток да с носом! Я в вас рассудочность сразу заприметил, ещё милсдарю Янсену об том сказал.

Затем пошёл к поднявшемуся на ноги Яржеку, похлопал по плечу, на цыпочки привстав: "Эх, видно жулил ваш оппонентий-то, милсдарь Кряж! Да вы не огорчайтесь шибко. Дело житейское: сегодня они нас. Бывает!"

Крепкие пальцы наемника стаскивали через голову бригантину, расстегивали ремешки с левого бока, избавлялись от лишних сейчас вещей. По давним традициям многих поединкво – серьезных и не очень, следовало остаться в равных условиях, с соизмеримым оружием в руках и без защиты, которая давала бы преимущество даже перед более искусным противником.

Гизберт с сожалением посмотрел на свою рубаху – и ее тоже стащил с широких плеч, оставшись голым по пояс. Не портить же хорошую вещь, порвать или испачкать в потасовке как раз плюнуть, а Везунчик деньги всегда берег и неохотно с ними расставался. Теперь на наемнике были только старые сапоги, штаны и широкий пояс, который если и защищал, то только от того, чтобы требуха не вывалилась на землю, если не повезло и холодная сталь рассечёт тебе брюхо. Но умирать он не собирался, да и драка предстояла "до первой крови". Короткий надежный корд – привычное оружие, проверенное во многих переделках, у Толстого Фреда в руках похожее. Лучше и не придумаешь!

***
Оставалось только немного покрасоваться перед местной публикой, давая им "оценить" бойца. И ждать своей очереди, когда любители безоружного мордобоя получат свое. Гизберт подумал немного, Бартеку он не особо доверял, но рассказывать купцу о том, что деньжата у него водятся, Везунчик не хотел, поэтому все же подошел именно к Крысоносу с просьбой. Дернул того за рукав и сунул в ладонь монеты.

– Здесь деньги, ровно сотня крон, – сурово нахмурился Гизберт: – Поставь на меня, только гляди, ни монеты не утаи. И на другие ставки не пускай.

... Когда наступил его черед, Гизберт вышел вперед, не слишком высокий, кряжистый как пень или наковальня, далеко не такой гигант как Яржек Детина, но не менее широкий в плечах. Вышел, вскинув руки и заводя толпу, подзуживая противника незначительными насмешками. Тот был дюже силен и быстр, но не очень сообразителен с виду, так что имело смысл не подставляться, а дать жирдяю вымахаться немного, и когда тот будет переводить дух – воспользоваться шансом.

– Давай, шевелись Фред, растряси жирок, позабавь людей, – подманивая, поводил перед собой лезвием корда на вытянутой руке, пошел в первую атаку разведки, не серьезно, а лишь раздергивая крупного поединщика в разные стороны. И только потом атаковал по-настоящему...

- Отчего ж не поставить, милсдарь Гизберт, мигом поставим, всё учтём, приглядим от прохвостов, ни кроной не ошибёмся, надёжно как в банке Вивальдия! - затараторил и осклабился широкой ухмылкой Бартек. - Вы, гляжу, господин в самом расцвете сил, ишь мышцы́-то какие ладные. Не чета этому увальню свинорылому. Храни вас Мелитэле невредимым в бою!

Сопроводив благословение Мелитэле перстным знаком Вечного Огня, Крысонос рысцой метнулся к собирающемуся на схватку Фреду и едва успел сделать ставку.

Гизберт начал бой с проверки защиты врага короткими, но точными ударами. Он не спешил открываться, но и спуску не давал, то и дело меняя направление атаки. Фред пришлось попыхтеть, постоянно уходя от летящей в него стали. Гизберт буквально гонял его по ристалищу как сидорову козу! Но вот запыхавшийся Фред притворно охромел на левую ногу, нарываясь на атаку. Гизберт ударил - но хромота вмиг "прошла"! Толстяк с невиданной прытью распрямился, и теперь уже Гизберту было нечем крыть - клинок полетел в только что открывшееся плечо вояки! Лишь в последний миг Гиз успел отбить удар яблоком своего меча!

- А ты хорош, бывалый - одобрительно крикнул Фред
- Потанцуем ещё!

Госпожа Удача Везунчика никогда не баловала. Вся его долбаная наемничья жизнь – это борьба с воинскими лишениями и прочими неурядицами. Вот и сейчас, Гизберт даже не думал верить в счастливый случай, положившись только на свои сноровку и опыт. Вокруг было шумно и душно, бисеринки пота уже покрыли его плечи, стекали по лбу и шее, меч тяжелил руки, но пока что старый наемник не выдохся.

И все же, если он верно оценил, то сдохнут его легкие быстрее, чем у Толстого Фреда. Вон как раздувается грудь великана, такой поди еще долго будет махать не только легким кордом, а пожалуй и обозной оглоблей. Нет, вымотать его не выйдет. И тупым, и медлительным Фред не был, все подобные уловки без толку. Пожалуй, только опыта у Гизберта поболе, если только Фред не соврал. Шанс был – небольшой и глупый, но это шанс. Наверняка Фред не ждет, что Гизберт повторит его же ухватки с ним самим. Простой и дилетантский приём, но как раз с таким профи он может сработать, ведь он ждет от Гизберта приемов опытного бойца.

***
Нельзя сказать, что всё это проходило в тишине или время застыло. Гизберт скакал туда-сюда, полусогнув ноги в позе фехтовальщика, финтил, раздергивал, огрызался иногда грязным словцом для задора, сбивал самые сильные выпады, жестко встречал слабые атаки и мысленно отстранялся от улюлюканья и криков толпы. Сдрейфил, седой!... Вбей ему голову в плечи, Фред!... Давай, старик, я на тебя деньги поставил, курва! Люди орали, надрывая глотки, а поединщики всё продолжали свой танец стали.

Наконец, в какой-то момент, Гизберт понял, что время пришло – сейчас или никогда! Он сделал кунштюк, подобный увертке Фреда: плечи стали опускаться, лицо нахмурилось и Гизберт для вида стал тяжелее дышать, как будто полностью выдохся. Шаги стали неувереннее. И только Толстяк решил вспользоваться случаем, пусть не в первый миг, не сразу – он же стреляный воробей, но все же в какой-то миг... вот тогда Гизберт и призвал на помощь всё своё мастерство, ответив самой мощной и быстрой связкой ударов за весь бой...

Якоб намеренно не пошел со всеми. Пусть отряд притрется один к одному, порешает мелкие проблемы сам. Купец знал – не стоит завязывать все связи людей на себя, ибо себя в каждое предприятие не посадишь и в коробку с товаром не упакуешь. Если хочешь добиться чего-то от людей – нанимай толковых и дай им инициативу.

Сам же купец думал, что делать дальше. Судя по всему, нужно было ехать в Бен Глеан. Ведьмаков заказ по времени не ограничен, так что с ним успеется. Если конечно купец не даёт его всем без разбора, лишь бы ведьмака выкурить. В Бен Глеане нужно было как-то увернуться от кирзовых сапог да казенного ярма, да раздобыть дворянской крови для алхимика. Никак не проявляли себя наемники и это беспокоило пуще всего. Неужто стерпят хулу от краснолюда и даже у телеги не насрут? Не, такие не стерпят. Но мальчишки дурных вестей не приносили, если конечно Бартек с умом распорядился агентурной сетью. Не нравилось Якобу как его глаза при виде денег блестят – сразу видно, чем парень промышляет. Оставалось надеятся, что прозорливости Бартеку хватит, чтобы не продать своих за тринадцать серебрянников. Тьфу, и откуда он взял, что именно тринадцать? Да число какое-то недоброе, дурное. Чертова дюжина. Его купец с детства не любил и избегал. Не сулит оно обычно ничего хорошего.

Кулачные бои Гвен не интересовали. Примитивная людская забава на потеху толпе, где во главу угла ставилась грубая сила и зрелищность. Не было в ней ни изящества смертельного танца сражающихся на клинках, ни годами и десятилетиями отточенного мастерства, какое увидишь на лучных соревнованиях. В последних ей доводилось участвовать не раз, представляя дом фон Мерц. Но лук — слишком неприметное оружие, а публика любит забавы покрасочней.

И всё же она пришла сюда вместе с остальными. Отчасти потому, что так представляла свою жизнь в отряде — быть со всеми хотя бы внешне, обозначив своё присутствие. Отчасти из инстинкта самосохранения. С тремя детинами, вздумай им вернуться в «Копыто», ей не сладить, а за эльфийку никто заступиться и не подумает. Только вот главной причиной было всё же другое. Страх, который особенно близко подступал, стоило сгуститься вечерним сумеркам. Гвен не боялась темноты — её пугало то, что ночь приносила с собой. Воспоминания, хорошие и не очень. Саднящую тоску. Сны, тревожащие память снова и снова. Мысли — запретные, непозволительные, но такие притягательные именно поэтому. Самым ужасным из ночных палачей была надежда.

Когда началась дуэльная часть, девушка приободрилась, и на её лице появилась заинтересованность. Но не оттого, что ей внешне приглянулся кто-то из соревнующихся. Скользя по фигурам соперников изучающе-оценивающим взглядом, эльфийка наблюдала за техникой — перенимала, запоминала, училась. А этот Гизберт недурён. Пожалуй, стоит взять у него пару уроков, если представится случай и удастся свести знакомство поближе.

Фред попытался перехватить инициативу - ха, какое там! Седой наемник был точно из воды сделан, всякий раз, как Фред был уже уверен, что клинок достанет соперника - пусть кончиком, не важно - тот уходил в сторону. Но подобная тактика требует сил, и Фред видел, что седовласый выдыхается. Усилив прессинг, Толстяк добился того, чего ждал - Гизберт стал двигаться неуверенно, и, в конце концов, сбился с ритма, и даже опустил меч

- Ха! - короткий колющий в плечо должен был завершить схватку. Но клинок не успел долететь до цели. Гизберт резко атаковал из альбера*, и клинок ударил по запястью Фреда. Гизберт успел повернуть лезвие, чтобы не травмировать соперника, но даже так - это было весьма болезненно. Будь это сражение насмерть, Толстяк уже бы лишился руки.

- А, курва... Фред сморщился от боли, когда меч вылетел у него из рук, и звякнул об пол.

Гизберту поначалу показалось, что удар вышел чистым, и крови будет немного, но Фред ведь тоже двигался. Кистевой сустав был сильно повреждён, удар содрал кожу с мясом, едва не разрезав сухожилия. Сквозь зубы Фред просидел

- Бинты. За стойкой. И водки!

Но зато собравшаяся толпа была в восторге. Никто не пытался унизить Фреда, не было и злости на Гизберта, напротив, народ скандировал "Мужик! Мужик! Мужик!", видимо, в одобрении обоим отчаянным бойцам. Разумеется, очень быстро нашлись и бинты, и водка, и охотники помочь. К Гизберту же подошёл один человек, не участвовавший в общих восторга, но внимательно следивший за поединком.

- Вы хорошо сражались, сударь. Один мой друг попал в неприятную историю, и ему предстоит поединок вроде вашего. Я бы не хотел, чтобы поединок вообще состоялся, но если это случится - разумеется, я беспокоюсь за жизнь своего друга. Возможно, вы согласитесь помочь? Разумеется, я щедро заплачу, если все закончится благополучно.

Чем заняться краснолюду, сделав ставки? Конечно смотреть бои и страстно болеть. Но не за ставку сделанную, разумеется, а за своих.
В начале турнира Михай не упустил возможность занять место в переднем ряду, потому пришлось взобраться на стул, чтобы собственными глазами узреть триумфальный дебют Яржека, наплевав на возражения местного работника - к чести Михая, он смог удержаться и не прыгать, а после стул отряхнул.
На второй Яржеков поединок зрителей сталось чуть меньше - краснолюд против безымянного новичка, - чем Тортеваль и воспользовался, заняв место прям перед ристалищем. Однако проявлял себя Михай ещё пуще сдержанно. Болел ясно за кого, да за краснолюда, вместе с тем, переживал.
На третьем бою хладнокровие Тортеваля покинуло, да и к чему в этот раз было держать в узде азарт?
- Вот прыткий, курва!
- Великан, не спеши!
- Сбавь! Дыши!
- Голову...! Смотри...!
- Аккуратно! Осторо... эх!
Реплики рвались из него беспрестанно - а могло ль быть иначе? Добро хоть, что сам никого не треснул, пока взмахивал руками. Но этот бой Яржек проиграл.

- Ты, эт само, не серчай шибко, Яржек. - Михай поспешил помочь соратнику покинуть ринг. С его ростом тяжело было полноценно Детину на плечо повесить, но как мог. - Дебют, знамо дело, - шибко вновь всё. Ты по-мужицки выступил, силушку показал, ух! Но тут вона, опытные каки кулачники сыскались, хитростью взял! Опыт - эт само, дело наживное. Ты коль что, ревеншу после успеем, ага. Отдыхай, я туда и вертаюсь.

- Рассудочность? Эх, хорошо б коль так. А то ж, эт само, эмпи-ри... Эм, опыт, значится это. - Бартек встретил Михая по пути к барной стойке. Лестно было мнение слышать Крысоноса, да помнил Тортеваль, что сумма крон, на ставках им ранее потерянная, на несколько кругов бы покрыла выигрыш, который покамест ещё и не выигрыш даже. Но краснолюд всё ещё делиться оплошностями былого намерения не имел. Потому, забирая заказанное пиво со стойки, лишь добавил. - Бартек, об ставках умолчим покамест, добро? Обождем финала. Скоро Гизберт на клинках с держальцем тутошним сойдутся ещё. Айда.

Оставив Яржеку пиво, Михай поспешил протолкаться в первый ряд - люди, чай, и через его голову все увидят, а ему через спины зреть никак.
"Толстяк и старик", как окрестил бойцов кто-то со стороны правого краснолюдского уха, танцевали неожиданно здорово. Осторожные проверки, финты, слишком аккуратные движения - левое ухо даже уловило недовольный шепот "Фред - курва" и "спектакль". Михай же знал, бой честный, но до первой крови, потому цена ошибки - поражение. А вскоре со всех сторон начались выкрики всеразличнейшего содержания в адрес обоих мечников, превратившиеся в шум.
"Фред-то курва и есть! Вона как зрелище делает!"
Гизберт атаковал, Тортеваль затаил дыхание, ожидая победного укола, но Фред просто всех провёл, сорвав овации, да ещё чуть не порезал в ответ соперника.
- Курва! Ух! Э!
Обмен атаками, блоки, звон стали. Публика взревела на разные лады. А Михай чуть не вылетел на ринг, из-за толчка сзади. Рыкнув через плечо что-то нечленораздельное и пихнув кого-то сзади локтем, краснолюд не открывал взгляды от клинков в центре ристалища.
- Бей! Режь!
- Кружи его!
- Хитростью, Гиз! Скоростью его, Гиз!
- Подними корд! Перекую в молоток, курва-мать! Сей же ночью! И в дерьмо макну!
Михай уж мысль поймал, что выдохся Гизберт и начинает сдаваться. Аж злость взяла! "Как так? Опытный боец?Шельмец!" Однако его глаза тут же вылезли из-под рыжих бровей! Та же хитрость, что давеча демонстрировал Фред!
И порез! Явный - Михай заметил пару красных капель, успевших упасть на отполированный сапогами пол.
- Да! Гизберт! Победил! - к всеобщему скандированию, краснолюд добавил от себя хлопки ладонями и удары каблуком в пол. - Му-жик! Му-жик!
Тортеваль не стал спешить к Гизберту с поздравлениями, пусть пока насладится славой и победой в окружении поклонников его мастерства, он успеет это сделать чуть после.

Рёв — как буря ветра, как грохот грома посреди грозы. Это толпа взревела от восторга, кажется, если Гизберт ещё не разучился понимать происходящее. Зеваки вопили и улюлюкали, его и Фреда толкали и хлопали по плечам, а он машинально кивал и махал рукой, ещё не придя в себя в горячке боя, как это всегда бывает. В этом общем гомоне и сутолоке пока сложно было услышать и увидеть своих новых товарищей – Гизберт заметил только голову высоченного Яржека, который ещё тут.

Мысли кругами вертелись в голове, когда Везунчик думал. Надо найти Бартека, узнать, что там с деньгами. Надо узнать, как там Яржек – он выиграл все бои или нет? Надо вернуться к Вырве и обмозговать с ним всё дальше. Но сначала выпить. Гизберт вовремя поднял глаза, увидел Толстого Фреда, баюкающего свою раненую руку, и поспешно шагнул к нему. Его лицо было довольным, но не насмешливым – толстяк заслужил уважение.

– Хорош! Ух и хорош же ты, трактирщик! А не хочешь тряхнуть стариной и бросить всё? Уйти в поход, за славой и деньгами! Да ладно, ладно, понимаю – хозяйство, связи, всё как корни привязывают к земле. Выпьем же за честный путь "стали и славы", за всех воинов, что проливают свою кровь! – зычно крикнул наемник. Гизберт хлопал Фреда по плечу, одной рукой отняв у юркнувшей мимо подавальщицы пару кружек пенного темного пива. Сейчас утолить жажду самое время. Гизберт жадно осушил кружку, не обращая внимания как пиво стекает по подбородку и капает на грудь, а вторую сунул Фреду.

***
Меж тем толпа нескоро унималась, многие подходили или руку пожать или крикнуть что-нибудь, может лестное, а может и поворчать из-за потерянных денег. Везунчик слушал вполуха, сейчас как раз наваливалась усталость. Старый наемник немного расслабился и ждал, когда его найдет рыжый купец Тортеваль или Крысонос. Меж тем, подошел какой-то незнакомец и заговорил о деле.

Гизберт глянул на него, оценивая внешность и достаток, кивнул.

– Возможно и помогу. Вы, милдарь, подходите как будет надо, на двор "Удара копытом", спросите честного купца-краснолюда Янсена и его профоса* Вальда, это я. А пока мы празднуем, не взыщите. А коль хотите, присоединяйтесь! – хмыкнул Гизберт, благодушно разговаривая с неизвестным.

Обидно было Детине. Его так ещё никто не колотил. Он привык, что он самый сильный на деревне, но тут похоже одной силы не достаточно. Может его новый дядька сможет чему научить. Одно утешало, Яржек путешествует в компании славных людей! В смысле нелюдей.. в смысле и людей и нелюдей!.. В общем в славной компании! Вот например Михай угостил пивом, сейчас это оказалось весьма кстати, как и слова поддержки.

— Спасибо тебе! Я краем уха то слыхал советы. Да вот этот носился так, будто петух его в темечко клюнул! Сейчас я передохну маленечко, да как новенький буду.. - с досадой произнёс парень.

А дальше на бой вышел дядя Гиз. Наблюдать за этим было просто чем то невероятным! Клинки сверкали токмо так. И вроде бы всё уже, сдался дядька, да не тут то было! Как херакнул по руке! Ухх! Столько впечатлений здоровяк давно не испытывал! Хороший бой получился.

Всё ещё смурной, наблюдал Крысонос за представлением Гиза с Фредом, теребя жалкую бородёнку. Вроде дюже хороши были фехтовальцы, мастерством друг дружки стоили, но Бартеку от таких поединков всегда не по себе становилось. Глаза в глаза, лицом к лицу с противником - не было на то у вора нерва, не любил клинков. Ножиком со спины - это ещё ладно, это по-человечески. Стрелой с полсотни шагов - милое дело, тут цель - что бекас али белка, а ты охотник, стало быть. Глаз главное не видать. А вот эдак, как двое танцующих с кордами посреди таверны, пусть и не до убивства бьются... Атаман бартеков прежний тоже горазд был саблей махать, башки с плеч долой свистать. Паскуда, землица ему могильная пламенем костра чтоб обернулась.

Настроение Бартека не улучшилось, когда Фред едва не подловил Гиза на финт. Чертыхнулся вор, мол, дядька-то видно из себя впустую бывалого мечника строит. Пустит ему сейчас толстяк кровь, кроны псу под хвост. Зараза. Но скверно Бартек в фехтовальном искусстве разбирался. Не раскусил, за кем последнее слово в схватке останется. Фред схватился за запястье, толпа взорвалась рёвом, поверх коего выделялся победный бас восторженного краснолюда. "Мужик! Мужик!" - поддался пройдоха настрою публики, вторя выкрикам. Мысль о сыгравших ставках согревала, но под ней, как мышь под половицей, шуршала другая мысля: всё ж таки Везунчик дела своего умелец прыткий - не гляди что полуседой. С клинком за себя постоит. А значит, нужно подластиться. Авось и за Крысоноса постоит.

- Милсдарь Гизберт, милсдарь Фред, отродясь не видывал я такого поединку! В ножки кланяюсь вашему искусству ратному за такое зрелище! -Лыбящийся Бартек просочился меж окружавшую наёмника и организатора боёв толчею.

- Под орех разделали бедолагу, не вспотели! Да вы бы и десяток таких Фредов рядком уложили! Я сразу смекнул, глаз мой верный, что фехтовалец вы штиля высокого! А посему и от себя ставочку на ваше умение сделать решился. Вы уж примите свою долю с моей благодарностью и поклоном восхищенческим. - Шёпотом на ухо напел вор, похлопал наёмника по широкой, залитой пивом и потом груди, сунул в руку Гизберта горсть монет: ставку Везунчика с выигрышем и сверх того ещё пятьдесят марок. Как возник, так и растворился вмиг обратно среди столпотворения.

Появился уже поодаль от ликующей толпы, подле погружённой в неведомые раздумья Гвен. Предложил Бублику половину стянутого с попутного стола солёного кренделя. С правильным подходом к эльфийке вор пока не определился и сперва замялся, но нужда и неуёмный язык тащили его за шкирку вперёд, некогда было сомневаться. Предстояло дело, деликатности и такта требующее. Сиречь скрытности и умения не совать рожу на рожон. И подельника, этими талантами не обделённого. Краснолюды сразу отпадали - не даровали боги их народу шага бесшумного. Поступь Яржека вовсе за два квартала дрожью земли отдаётся, да и досталось уж сегодня Детине, пусть передохнёт. Морду Везунчика после нынешнего боя полгорода запомнит. Оставалась Гвен. Эльфы - скрытных дел мастера, да уж и показала “ведьмачка” наглядно, что проворство соображения - при ней.

- Милсдарыня Галанодель, вижу, не по сердцу вам увеселения мордобитные. Сам таков же. Но за победу товарища нашего порадуемся. Артель вроде нашей на радости да взаимовыручке токмо и крепится. Да… - запнулся пройдоха, споткнувшись случайным взглядом о зелёные эльфийские глаза. - Есть у меня до вас предложение, дело сугубо благое, сам пророк Лебеда не придерется. Свинота поганая, - звиняюсь, - стража городская, по навету ложному похитила одну во всех отношениях невинную девицу и силой удерживает в остроге. Матушка ейная помощи ищет, спасителей. Оных спасителей в накладе не оставит. Пополам, что думаете? Уж стемнело почти, ночной час для таких предприятиев самый милый. Подумайте! Токмо господину Янсену, прошу, ни слова: доля его капитанская тяжкая, нечего тревожить пустяками.

Разноголосица таверны мешала слуху, и Гизберт поморщился, наклонился ближе, чтобы лучше слышать худогосочного Бартека, а когда разобрал, то замахал руками – ни-ни, даже не думай. Сказалось благодушие и довольство от победы. Еще Гизберт энергично замахал руками, чтобы молодой великан Яржек заметил и шёл сюда, может и рыжий купец-краснолюд с ним. А может и остальные – Везунчику показалось, что в толпе мелькнула стройная фигура скоятаэльки Гвен.

– Вспотел, вспотел, еще как вспотел, парень! Ну что там? Ага, а вот и денежки, это приятно... А это что? От себя? Эт как? Я ж не баба, чтоб за мной ухаживать, парень. На вот, держи лучше пиво, и свою долю, что всё сделал по уму, а если хочешь непременно денег всучить, так ты их лучше потрать на выпивку и жратву! Уважим себя, свои желудки и публику, – осклабился Гизберт, всовывая часть денег обратно в ладошку Крысоноса.

А тут и эльфийка подошла, с ней заговорил Бартек, предлагая что-то, и старый наемник прислушался вполуха, насколько позволял шум таверны. Не то чтобы ему были так уж важны чьи-то личные дела, но за красоткой он со временем сам был бы не прочь приударить, если повезет, так что было интересно.

Схватка Гизберта и Фреда несколько отвлекла внимание Рубайл от завершения кулачного турнира, тем более, что Яржек оттуда выбыл. И все же, Михал свои деньги поставил, и следовало хотя б поинтересоваться, как там и что. И поди ж ты, не подвёл краснолюда зоркий глаз, вышел его боец, да все почести забрал! Как его по имени звать, никто не знал, а представился он Скалой, ну скала и есть - сколь ни дубасили его, а только кулаки себе отбили. Второе место занял тот, что Яржека с турнира выбил, и прозвище у того тоже было под стать: Вертун.

Пока Михал забирал выигрыш у официантки, а Фреду бинтовали руку, Гизберт беседовал с неизвестным. Тот выглядел так, как положено выглядеть дворянину, ищущему "простых радостей" инкогнито. Обычное дело, ну а тут, видать, случай представился не только отдохнуть, но и проблемы свои решить.

Яржек понемногу приходил в себя, после победы дядьки, продолжились кулачные бои. И хоть финал вышел не таким интересным как у Гизберта с Фредом, но закончился искренним и громким:

— Ха! Вот так то! - Яржек не знал что Михай поставил на другого, просто парень видел как его обидчику раскрасили его мордень, так что радости его не было предела. Яржек был отомщён - На тебе пёс, понял! Ууух!

Яржек размахивал кулаками так, что чуть не зацепил проходящего мимо Бартека. Эмоции племкали через край и он даже слегка позабыл о потерянной ставке. Хоть и сумму он поиграл приличную, особенно по меркам его родного Барсучьего Яра. Оставалось надеяться, что папаня об этом никогда не узнает...

Яржек был очень рад тому как складывался день и очень хотел поделиться своей радостью. Что он понял за свою юную жизнь? Что веселиться нужно на полную и от души, ведь в их жизни подобный день может стать последним. Кто знает какая тварь выскочит на тракте или какой разбойник подстережёт за оврагом. Дед вот вообще все уши про Дикую Охоту прожужжал. Говаривал будто сват его голос потерял, после того как увидал. Поэтому раз есть момент радости, когда можно провести его с друзьями и близкими, то им нужно пользоваться! Сейчас эти ребята и эльфийка, самые близкие для Яржека. Коль так пойдет и дальше он за каждого хоть дуб с корнями выдрет, хоть подкову в узел завернёт! Так что взяв горстю монет он набрал по кружке каждому и раздал всем пива. Всем кто был рядом, дяде Гизу, душевному и азартному Михаю, внимательному Бартеку, да сосредоточенной и слегка отстранённой эльфийке. К последней он подходил с небольшой опаской, до конца не понимая как она отнесётся к такому жесту или лучше ей вина было взять?..

Пока то да сё, а тут и финал кулачный начался. Публика снова зашумела, закричала. Михай же в этот раз был тих - и переволноваться, и накричаться уже успел вволю, что горлопанских сил-то уже и не осталось. Может и не следил бы вовсе даже, да ставочка покамест не разыграна, интерес, значит, не утолён.
Любопытно также было приёмчики подглядеть каки секретные, бойцы ж, чай, в финале-то матёрые! А то б, того гляди, и Яржека б потом научил, да бестолку оказалось - морды бить, то ж не наковальню - ничего кузнец заприметить не смог. Даже как его фаворит Скала оппонента на пол уронил не узрел. Шаг, движение и противник падает с таким взглядом, будто облака на дне колодца считает. Конец, победа, ставка сыграла.
- Хех! - Михай растянулся в улыбке, деловито поправляя усы.

- Ну что, эт само, не пора ль нам вертаться? Якоб ждёт. И, небось, дурни в "Копыто" новые явятся. Худо б коль опоздаем.
Дел в "Чаше" больше не имелось. Желание почесаться кулаками поубавилось, да и численностью не вышли, даже минимальный Фредов квартет не имелся. Да и к чему б успешный вечер под риск омрачения выставлять.

В вопросах вызволения девиц из сомнительных ситуаций господину Янсену не было равных — это Гвендолин знала на собственном опыте. Конечно, было неприятно, что краснолюд посвящён в её секрет, зная о статусе бывшей рабыни. Но, надо отдать ему должное, купец хранил это в тайне, до сих пор не придав огласке — и такая деликатность подкупала.

Оттого-то эльфийке было странно слушать Бартека. Тем странее, что Якоб был главой их отряда и уж точно должен знать, чем этот самый отряд занимается в его отсутствие.

— А что говорит её матушка? В чём её обвиняют? — не спеша ни соглашаться, ни отказываться, спросила девушка. — Я Aen Seidhe... — добавила она с сомнением. — Меня стража точно не станет слушать. А вот господин Янсен — уважаемый делец. И даже теперь гражданин Каэдвена. Почему нельзя ему говорить?

Поставленный в тупик, и даже в несколько тупиков, вопросами Гвен, Крысонос замешкался. Всегда так происходило с парнем, доведись на накатанной колее брехни случиться буераку резона. Наперво, впору было садануть себя по лбу чем тяжёлым: заслышав о награде, не удосужился он выспросить у мадамы Пампинетт обстоятельства дела и даже кличку, на которую спасаемая девка откликается. Во-вторых, не учёл, что эльфийка, видно, питает к Вырве шибкое уважение. Кое и сам Бартек питал, только выражал своеобразно, затейливо выражал, как хорёк, норовящий нет-нет да хватить руку кормящую за палец. Так, из игривости лесной.
Наконец, родилось в его башке, словам Гвен благодаря, соображение, по коему и впрямь купца посвятить в дело было бы недурственно. Оно, конечно, выходило, что награда уже на троих делилась, а где трое - там и шиш с маслом неподалёку. Эх.

- Верное вы дело говорите, милсдарыня Галанодель. Капитан наш - краснолюд дюже уважаемый, и соображенья многия знающий. Пусть он и рассудит, браться ль нам за сию оказию. Может, сам с мамашей негоциацию провести решит.