Домик у Астрального Моря | ходы игроков | 🗺️ Пифий Сидерис

Собственной персоной – Пифий Сидерис [Рыцарь]:

Показать содержимое

Выскочка, вылезший из никому не известной и посредственной семьи, зарабатывающими на жизнь строительством с использованием быстрозатвердевающей эфирной смеси. Неожиданным образом, не прикладывая никаких усилий стал чуть ли не главной "звездой" столицы и одним из самых желанных гостей, благодаря своим освежающим застой строительной мысли – неевклидовым структурам, поражающим воображение и ломающим мозг. Но при всей этой популярности по-прежнему остается человеком-загадкой, вокруг которого постоянно крутятся, то эпатажный министр со своей свитой, то ученные из кафедры Астромантии. Складывается впечатление, что его инопланетное мышление так и притягивает на себя разного рода чудаков, мечтающих о невозможном.


Правая рука – Айви Руссо [Управленец]:

Показать содержимое

Женщина, оставившая свои лучшие годы на монотонной и изматывающей работе в Министерстве Информации в качестве живого каталога для разного рода не отличающихся друг от друга ничем кроме отличной закорючки документов. Однажды столкнувшись с Пифием в ходе работы с "еретическими трудами" оного, ее интерес впервые за долгие годы был оживлен, вчитываясь в элегантные формулировки, чужеродную терминологию и удивительные рисунки ей впервые за последние лет 10 удалось спокойно поспать прямо на рабочем месте и даже не начать зевать при осмыслении запомненного. На следующий же день она уволилась из Министерства и устроилась на позицию секретарши Пифия в надежде, что у того все-таки выйдет создать мир, в котором ее сознание наконец обретет покой и тишину.


Левая рука – Люси [Телохранитель]:

Показать содержимое

Безупречный подарок Графа, наскучившая ему своим чересчур предсказуемым поведением. Безмолвная тень на страже молодого гения, чья кожа отливает латунью, а движения лишены человеческой суеты. Говорят, внутри этой идеальной служанки бьется сердце умирающего рыцаря, обменявшего плоть на вечную службу, и лишь в редкие моменты её механического спокойствия можно заметить озорной блеск, напоминающий о беззаботном прошлом до того, как она стала инструментом.


Специалист – Рия Боэмон [Геодезист]:

Показать содержимое

Неистовая исследовательница, которую в Академии называли "сумасшедшей с линейкой" за её попытки заменить традиционные ритуалы сухими математическими вычислениями ландшафта. Она видит в земле вполне читаемый и предсказуемый шифр, разгадка которого кроется в строгой логике, а не в капризах магических стихий. В Пифие она нашла родственную душу – человека, дерзнувшего пойти против костных устоев магического сообщества, хотя порой ей кажется, что он всё ещё слишком полагается на свои эфирные фокусы там, где достаточно было бы безупречно выверенной формулы.

= = = = = = = = = = =


Граф Эльстрим Фон Даве:

Показать содержимое

Человек, который переиграл в жизнь и победил, обнаружив на вершине лишь смертельную скуку, которую не способны развеять ни лучшие вина, ни придворные интриги. Он вцепился в Пифия со всей страстью стареющего эстета, нашедшего редчайший и пугающий своей новизной артефакт, и теперь оберегает его с какой-то почти нездоровой, порой удушающей заботой. Для Графа такое отношение к Пифию продиктовано личным капризом, желанием увидеть, как его протеже «вывернет мир наизнанку» просто ради того, чтобы Эльстрим мог еще разок искренне удивиться и посмеяться с лиц традиционалистов перед тем, как окончательно пресытиться этой реальностью.


Профессор Уильям Уэбер:

Показать содержимое

Старый хитрый лис, который давно перестал верить в магические чудеса, но всё ещё верит в чистоту обычного человеческого безумия. Обладая колоссальным опытом и еще более внушительным списком шрамов, он видит в Пифие тот самый редкий экземпляр, способный вырваться за тесные рамки человеческого восприятия. Профессор с удовольствием подливает масла в огонь амбиций Сидериса и делится самыми опасными знаниями, надеясь, что тот хотя бы напоследок покажет ему нечто действительно новое в этой предсказуемой реальности.

= = = = = = = = = = =
Личная гвардия "Универсум": В прежней жизни Пифию редко приходилось сталкиваться с насилием, однако без мастеров меча на Фронтире не обойтись, ни одна стена не будет возведена, если работников поедят чудовища или убьют зложелатели. К отбору людей для экспедиции Пифий подошел так же как и к остальным вопросам: практично и с прогнозом на будущее. Гвардию составляют люди прекрасно справляющиеся с координированными маневрами, призванными рассредоточить и заманить врага в невыгодные условия.

Показать содержимое

Показать содержимое

Гильдия "Константа": Это костяк разбирающихся в своем деле специалистов, которые ранее уже сотрудничали с Пифием и привыкли работать, а также обучать других как строить по его чертежам. Так же они прекрасно адаптировались к условиям, в которых часто приходиться трудиться под руководством Пифия, напугать этих людей измененной гравитацией или инверсией пространства у того уже точно не выйдет, хотя и случается иногда, что даже они путаются в хитросплетениях отдельных строений. В остальном опытные рабочие, прекрасно понимающие процесс проектирования и реализации сложных работ от и до, с качественным и надежным оборудованием.

Показать содержимое

Примеры Архитектурных решений:

Показать содержимое

Показать содержимое

Показать содержимое

Внешне Пифий являет собой образ абсолютного бесстрастия, граничащего с пустотой: его взгляд вечно устремлен в ту точку пространства, где линии горизонта сходятся в невозможные узлы. Он взирает на мир с отстраненностью великого мастера, для которого суета Королевской комиссии или интриги аристократов – не более чем временные помехи в вечном движении материи. Кажется, что его не трогает ни холод Фронтира, ни жар чужих амбиций; он воспринимает окружающих без предвзятости и ожиданий, взирая на каждого не через призму эмоциональных впечатлений, а как на уникальное и равноценное проявление жизни в общем узоре мироздания.

Однако за этим ледяным фасадом безэмоционального изваяния скрывается глубочайший, почти болезненный идеализм. Выросший в скромности отцовской мастерской и познавший искусственный блеск графских чертогов, Пифий остро ощутил «несовершенство» устройства этого мира, где прекрасные человеческие порывы вынуждены разбиваться о скалы хаоса, нестабильности и жестокой воли случая. Его «чуждое» сознание не ищет власти – он жаждет истинной, высшей справедливости для всех живых существ, той самой гармонии, которую невозможно обрести в мире, скованном лишь тремя измерениями.

Его путь на Фронтир – это сакральный поиск ответов через творчество и методичное разрушение привычных границ. С того момента, как эксперименты с материей открыли ему идею трансцендентности, он более не может оставаться безучастным зрителем. В каждом человеке – будь то святой или грешник – Пифий видит равного себе спутника, достойного уважения в своей полноте. Он строит свои неевклидовы пространства не ради того, чтобы изменить человеческую природу, но чтобы дать этой природе возможность найти достойный «дом», где добро и зло в сердцах людей наконец обретут незыблемую точку опоры и перестанут следовать пути разрушения.

Пифий стоял перед Комиссией, глядя куда-то в пустоту между колоннами, где в его воображении уже выстраивались оси новых идей. Его речь была лишена патетики: он тихим, ровным голосом излагал концепцию трансцендентной метрики, оперируя терминами, которые не пересекались с классической магией. Он говорил о «схлопывании дистанции через логическое отрицание объёма» и «эфирных узлах, замещающих физическую опору», выстраивая перед магистрами такие сложные ментальные конструкции, что лица присутствующих постепенно каменели от непонимания. Для Комиссии его слова оставались набором лишенных смысла звуков, исходящих от человека, чей разум явно пребывал в иных координатах.

Завершив доклад, он вежливо пригласил всех присутствующих пройти в демонстрационный зал, чтобы «оценить чистоту структуры». Пифий вошел первым, забыв в своей отрешенности выдать гостям эфирные карты доступа. В ту же секунду, как первый член Комиссии пересек порог, пространство внутри среагировало на «чужака»: комната превратилась в неразрешимый геометрический парадокс. Члены Комиссии замерли на пороге, видя перед собой лишь бесконечную анфиладу дверей, уходящих во все стороны одновременно, в то время как Пифий, стоящий в паре шагов от них, неожиданно исчез. Дойдя до безопасной зоны, он обернулся с легким недоумением, искренне не понимая, почему Комиссия неожиданно пропала, пока реальность вокруг них мягко расслаивалась на фракталы.