| |
|
 |
Инариэль с маниакальным блеском в глазах наблюдала, как "рождается" её новое логово. Она даже пару раз злобно хихикнула, искренне наслаждаясь своей гениальностью и как она воплощается в жизнь. Это будет новая веха её научных изысканий и сколько открытий чудных она в себе таит, что бросало в благоговейную дрожь предвкушения.
– О да, он будет поглощать. А потом рождать новых последователей его Темнейшества. А назову я его... Моррдрассиль.
Эльфийка потянула руки навстречу лозам. Её "волосы" тоже вытянулись к своим дальним сородичам, ища контакта. Изыскательница всем своим порочным сердцем любила всех своих созданий во всех смыслах этого слова. Поэтому она сделала пару шагов ближе, позволяя лозам дотянутся до неё, а ладони нежно направили их. Яд вызывал лишь лёгкое приятное покалывание, ведь в теле и душе девушки его было не сильно меньше, чем у Ланея, хоть это не так сильно проявлялось внешне. Она же всё таки милая безобидная эльфийка, ведь так же?
– Нам предстоит ещё много работы. Но надо ещё время, чтобы наш новый дом был готов. А значит... – Инари стрельнула взглядом на товарища, лукаво улыбаясь, – У тебя найдутся красивые слова? И не только слова?
|
|
31 |
|
|
 |
Моррдрассиль, словно слыша голос хозяйки, ответил треском его корней и ветвей, которые впивались в камень вокруг и набирали силу, тонкие лозы пытались на уровне внутренней силы жизни схватиться за тентакли симбиота: это не был жест близости, это была потребность в опоре для роста, какая нужна любому растению. Тем не менее момент получился откровенным, лозы попытались притянуть эльфийку к себе, пока скручивались спиралью вокруг кистей и предплечий, ядовитый сок в жилах детища просачивался через кожу и вызывал раздражение. Сколько же силы и ненависти к жизни вокруг себя было у новой формы жизни, многообещающая злоба, которую будут вбирать будущие его семена и дети.
С Ланеем новый дом общался иначе. Он не тянулся к нему, не воспринимал как опору, от приближения ладони тёмного фея корни трепетно трещали от предвкушения контакта отца или брата, а яд в жилах Моррдрассиля светился ярче от контакта с породителем. Оно не удивительно, его сила управлять растениями делала его связь с башней куда сильнее и интимнее. Пока вопрос девушки не вывел подопытного и товарища из наблюдения за чудом.
-Это детище словно цветок на горе чумных трупов, водный ручей крови посреди хаоса, недвижимая скала в основании которой разместились лагеря рабов. Манифест силы, манифест жизни, неподвижности и изменчивости. Мой брат, мой сын от моей плоти, моего сока, моей коры и дерева. - воодушевлённо он воспевал Моррдрассиля, но затем его взгляд изменился, стал просматриваться вопрос. - А что вы хотите, кроме моих слов?
|
|
32 |
|
|
 |
Инари не только получала эстетическое удовольствие от красивых речей Ланея, но они её ещё искренне забавили. Так воспевать торжество науки и магии. Это одновременно так бессмысленно и так прекрасно, что коллега заслужил не только сухой анализирующий взгляд, но и некоторую искорку интереса и любопытства.
– Конечно, твоё тело, – многозначительно улыбаясь, эльфийка прошлась вокруг него, – Изучить его. Тебя. Как устроено. На что способно. Что можно передать моим новым творениям. Все его достоинства. А недостатки убрать.
В каждой фразе Изыскательницы слышалась двусмысленность.
|
|
33 |
|
|
 |
Фей умолк. Казалось его рваное одеяние, которое как-то его прикрывало от чужих глаз не способно было спрятать участки более мягкой и податливой на прикосновения коре. Он крутился на месте, словно пытался скрыться от прожигающего его голодного до знаний взгляда Инариэль. Попытка засчитана, только учёная уже много раз изучала тех, кто пытается скрыть своё тело и знает как наклониться и куда подсмотреть.
-Только не надо резать мою плоть, как при создании Могдрассиля. Я помогу вам, если... Куда вы смотрите? - обратился уже напрямую, отчего его привычный стихотворный стиль улетучился. - В этих местах она нежнее, чем кажется.
|
|
34 |
|