Глава 1 | Ничейные землиНакрапывал мелкий дождь, быстро превращая крохотный пятачок внутреннего двора в сплошное болото. Серый пёс суетился и позвякивал цепью: метался из стороны в сторону, вяло потявкивая на столпившихся перед ним людей. Найт лениво примеривался к новому мечу — дешёвому, плохонькому, с непривычной балансировкой — который совместными усилиями удалось выменять вместе с остальным у одного из лирийских солдат.
Найт и сам теперь больше походил на лирийца: в бело-синем гамбезоне с чужого плеча, с вышитым на сердце вставшим на задние лапы лирийским львом. Гамбезон, судя по кое-как подлатанной рваной дыре с бурыми краями на левом боку, сняли с мёртвого тела, однако выбирать в сложившихся обстоятельствах особо не приходилось. Командир осмотрел своих людей, без особого энтузиазма бряцавших железом под слезливое тявканье, и сделал вывод, что тащиться в грязь и слякоть под дождём никому особенно не хотелось.
Чернотопье, впрочем — как вышло уточнить у Агнешки — было совсем неподалёку, всего в полутора десятках минут ходьбы.
В стороне от остальных стояла обиняком Мира, скрестив руки на груди и с сомнением посматривая на наёмников исподлобья. Андре взобрался на обзорную площадку и изучал окрестности сверху. Время едва перевалило за полдень, но из-за свинцовых туч и постоянного дождя казалось, что мир сковали вечные сумерки. Войтек тоже был здесь: прислонившись плечом к косяку, наблюдал за не слишком расторопными сборами.
– Командир, – вдруг окликнул Найта сверху Андре. – Всадники на дороге.
Найт поднялся на площадку по узким и довольно скользким ступеням — было легко представить, как кто-то, оступившись, мог сорваться и сломать себе шею. Отсюда открывался завораживающе унылый вид на окрестности: куда ни глянь, вдоль тонкой полоски королевского тракта тянулись болота, немногочисленные холмики суши возвышались над подтопленными чёрной водой низинами, тут и там темнели островки низенького, чахлого леса. Возле одной из рощиц и правда виднелось маленькое скопление домиков — десятка три-четыре, не больше. Чернотопье, кроме трактира, было единственным признаком цивилизации на километры вокруг: отвоёванным людьми у первобытной природы крошечным пятачком, который окружали раскинувшиеся во все стороны до самого горизонта, подёрнутые дымкой и моросью, сизые мари.
По тракту и правда двигалась двойка всадников — но не с запада, со стороны Лирии, как можно было бы ожидать, а с востока. Всадники ехали неспешно, неторопливо — оба кутались в серые бесформенные плащи, и оба были вооружены. В глаза бросился арбалет, как бы невзначай лежавший на коленях у первого, и что-то вроде небольших ножен на боку у коня второго.
– Не нравятся они мне, – пробормотал негромко Андре.
Не дожидаясь команды, он вытащил из колчана стрелу и наложил на тетиву, пока не натягивая. Расстояние по-прежнему оставалось немалым, но и Андре, как Найт смутно помнил, был весьма неплохим стрелком.
Всадники подъехали ближе — до первого теперь оставалось десятка четыре метров. Они натянули поводья, и первый приветственно помахал рукой. Сутуленький и плешивый, он немного походил на мокрую крысу, и не выглядел особенно угрожающим — если бы не арбалет, который в ожидании своего часа лежал на коленях. Пусть и не сразу, но Найт вспомнил его — это был Матео, один из дезертиров, атаковавших их обоз на дороге.
– Мы пришли с миром, – хрипло крикнул бандит, продолжая махать рукой. – С посланием.