– Матео, а как тут вообще к волкам относятся, в Скальде-то? – спросил Альберт до того, как мальчик вместе с Рудольфом отправился на конюшню.
Вопрос, казалось, удивил юного гида. Он сперва пожал плечами, но, поняв, что такой ответ не удовлетворит чужеземного волшебника, пояснил:
– Я вот волков в своей жизни не видел, мой господин. Но знаю, что их полно в лесах Картакасса, и что они там полноправные хозяева и всякого чужака, на четырёх или двух ногах считают добычей. Потому я ни за что в лес один не пойду, как и большинство местных. Лишь лесорубам хватает духу заходить на волчью территорию, вернее сказать, те, кто волков не страшатся, лесорубами и становятся. Но не подумайте, мой господин, что прочий картаканский люд труслив, ничего мы на свете не боимся окромя волков. Южане, правда, про каких-то гоблунов талдычат, будто те во сто крат волков страшнее, да сказки всё это.
* * *
Андель решил воспользоваться тем, что в гостинице собралось много народу самого разного толка: местные, приезжие, небогатые горожане и зажиточные купцы, дерзкие местные лесорубы и загадочные иноземные эльфы. Последние и привлекли внимание полукровки, и он начал искать с ними знакомства. В общем зале гостиницы за отдельными столиками на приличном расстоянии друг от друга расположились две небольшие группы эльфов. Все они не были местными, их диковинные наряды мало походили на то, что носили жители Скальда, независимо от сословия. Вместе с тем и на кормирских эльфов их сородичи совершенно не походили. Приверженность традициям, проявляющаяся в манере держаться, говорить и одеваться, среди наблюдаемых Анделем совершенно не ощущалась. В обоих группах эльфы носили одежду на человеческий манер, выдержанную в современном стиле, какой полукровка наблюдал у приезжих купцов с севера – странная непрактичная мода с изящными туфлями вместо сапог, длинные сорочки с обилием декоративных элементов с кружевами, свойственными скорее женскому вечернему наряду, короткие штаны до колен с белоснежными чулками. Традиционные для эльфов обоих полов длинные волосы у большинства этих особ были завиты, один и вовсе носил странный белый парик со множеством завитков.
Первая компания, к которой приблизился Андель, ему сразу не понравилась, как и он ей. Короткого обмена взглядами полукровке хватило, чтобы получить наглядную демонстрацию того, о чём говорила Изабелла. Во взгляде этих эльфов читался снобизм и призрение к тому, кого они считали ниже себя. В этой компании было несколько зажиточных торговцев, кичащихся дорогими украшениями и особенно богатыми нарядами, прочие же были их телохранителями и враждебно отнеслись к вооружённому незнакомцу, посмевшему отрывать господ от ужина. Впрочем, Андель и не решился, понимая, что хорошего разговора всё равно не получится.
Представители второй компании выглядели менее надменными. Их было всего двое, похожие друг на друга, как могут походить лишь близкие родственники. Один носил более практичный наряд с длинными штанами и высокими сапогами, под плотным плащом можно было разглядеть металлические элементы доспеха, а на столе перед ним лежал короткий меч в удивительно красивых ножнах, которые больше походили на предмет искусства, чем на элемент оружия. Этот эльф с интересом наблюдал за Анделем взглядом, какой солдат привык видеть как у законников, выискивающих в толпе подозрительных личностей, так и у представителей преступного мира, примечающих особенности поведения потенциальной жертвы. Второй же эльф больше походил на купца, не был вооружён и носил всё тот же странный заграничный наряд. Он приветственно улыбнулся Анделю и сам пригласил его к ним за стол.
– Доброго вечера, уважаемый сородич, – обратился он на эльфийском, и здешний эльфийский звучал почти так же, как и на родине Анделя, разве что говорил собеседник с заметным акцентом, позволявшим предположить, что язык предков не является для него родным. – Меня зовут Ардал Рей, а это мой сын Аланик. Мы фармацевты из Неблуса, что в Дарконе, это далеко на севере. Вы, как я вижу, не северянин, но и на скорбного выходца из Ситикуса не похожи. Молю, утолите же моё любопытство и ответьте, откуда вы.
Пока старший из Реев (а разница в возрасте у этих двух эльфов совершенно не была заметна, они больше походили на братьев, чем на отца с сыном) улыбался и любезничал с Анделем, младший был напряжён и внимательно следил, как за полукровкой, так и за его спутниками, оставшимися за столом, иногда его взгляд все на пару мгновений падал на шумную компанию лесорубов, пьяная удаль которых могла обернуться неприятностями для окружающих. От опытного солдата не укрылось то, какое место выбрал Аланик Рей – с его позиции отлично просматривался почти весь зал, в том числе входная дверь и лестница на верхние этажи, равно как и все примечательные сборища находились в поле его зрения. Сейчас вблизи Андель рассмотрел, что младший из Реев имеет в качестве оружия не только меч в чудных ножнах. На поясе его висело необычайное оружие, какое полукровке доводилось видеть лишь раз в жизни, когда он участвовал в облаве на контрабандистов и в числе конфискованных товаров наблюдал пистоль работы лантанских гномов. Это было оружие, стреляющее небольшими свинцовыми шариками, используя энергию дымного пороха. Чрезвычайно смертоносная штука, способная прикончить любого с одного выстрела, вот только заряжать её приходилось так долго, что боевое применение пистоля считалось нецелесообразным. Поэтому, обсуждая находку между собой, Андель и его товарищи, пришли к выводу, что это оружие убийц, а не воинов.
* * *
Когда Андель направился к эльфам, его оставшиеся за столом товарищи разговаривали и осматривали прочих посетителей. Сильно приметных было немного. Обращала на себя всё больше внимания шумная компания лесорубов. У них было отличное настроение, пиво лилось рекой, обильно проливаясь мимо ртов, две молоденькие официантки только и успевали, что подносить всё новые кружки и закуску, а пьяные мужчины не упускали шанса схватить их за выпуклые формы, ущипнуть или впиться в губы поцелуем. Девицы смеялись и вырывались, но видно было, что они не в восторге от такого обращения. Изабелла поглядывала на компанию с опаской, но ни она, ни кто-либо другой не пытался успокоить лихих лесорубов, коих тут был десяток человек. С интересов и даже вызовом посматривали эти шумные мужчины посматривали на чужестранцев, которые для прочих выглядели весьма экзотично и вызывали одновременно интерес и опасения, потому как были единственной хорошо вооружённой компанией во всей гостинице. Харальд пытался найти в толпе стражников, следопытов или кого-то ещё из тех, с кем ему будет проще завести разговор, но таковых не было. Одни работяги, купцы да лесорубы.
– Я хочу перед вами извиниться, – вдруг услышали рядом с собой путешественники знакомый голос и обнаружили Царуса, приблизившегося столь тихо и незаметно, будто он вдруг стал мышью, а не человеком. – Вы ко мне и Марии добры были, а я вона какую подлость к вам совершил. Теперь сердце вина гложит. Простите за всё, друзья, заставили они меня, угрожали злодеи, что телегу и лошадок моих отберут, что ноги сломают, вот я, трус проклятый, им про вас и рассказал всё, что знал. Ежели отомстить мне захотите, то я это пойму и приму.
Старик стоял рядом со столиком путешественников, виновато опустив взгляд и шмыгая носом, как провинившийся ребёнок.