| |
|
|
Кажется, после правильных слов остальные охотники начали действовать слаженно - по крайней мере, Оракул была вытащена из-под возможного удара, а сам контуры самого Вирма стали заметны невооруженным глазом. Но обнадеживаться было рано - тварь все еще оставалась нечеткой, и попасть в нее по-прежнему было затруднительно, а эльфийка была тяжело отравлена и не боеспособна. Но, самое главное, тактика оформления очертаний неприятеля огнем действовала - и целесообразно было следовать ей и дальше.
Разъяренный Вирм снова выдал серию ядовитых сгустков, от которых Иллирет без лишних усилий уклонилась, а потом снова выдохнул густые, ядовитые клубы. Мерзкое облако, даже сам цвет которого навевал мысли о заразе, казалось, распространилось повсюду, и пиромантка, закрыв ладонью нос и рот, судорожно выхватила из сумы еще один флакончик с микстурой, залпом осушив его. Стало немного полегче - к сожалению, не настолько, чтобы вовсе игнорировать угрозу отравления, но достаточно для того, чтобы продолжать бой.
Бросив короткий взгляд в сторону, Иллирет убедилась, что остроухой помогут и без ее участия. Хильда и Йорта же, объединив усилия, готовились к атаке. Удовлетворенно кивнув, магичка не стала вмешиваться в процесс, раздавая совершенно лишние сейчас указания, и вызвала в ладонях новые языки темного пламени. Один за другим темные сгустки срывались с пальцем, отвечая чудовищу почти с той же интенсивностью, с которой тот плевался в охотников. Но у дракона, пускай и мертвого, это было естественным умением, а запас магических сил Иллирет не был бездонным.
Серия заклинаний быстро исчерпала резерв до минимума, и пиромантка снова почувствовала подступающую слабость, сдавливающую горло холодными пальцами. Да еще и тошнота от окутавшего все поле боя зловония подступила, заставив поначалу скривиться, а следом зайтись в надсадном хриплом кашле. Прочистив горло, Иллирет распрямилась и, быстрым движением потерев слезящиеся глаза, потянулась вздрагивающими от нетерпения пальцами за экстрактом белого фрукта.
Результат броска 3D3: 1 + 2 + 2 = 5 - "Темное Пламя попадание".
Результат броска 5D6: 2 + 6 + 6 + 6 + 1 = 21 - "Очки Выносливости раунд 3"
|
|
31 |
|
|
|
|
Пойти действительно многое могло не так. Начиная с того что магическое вмешательство в организм эльфийки, отличавшийся от руадского, мог принести различные результаты. И противоядие, которое считалось лучшим лишь среди людей. Так что, оставалось только скрестить пальцы и надеяться, что Иркалла будет сегодня благосклонна. Или сами магические потоки. Или звёзды. Всё решилось в момент, когда ледяной покров начал растекаться по эльфийке. Ядовита-зелёная вязь поблекла, а на лице промелькнуло облегчение, какое возникает у тяжелых больных, которым облегчили мучения. Нельзя было точно сказать, насколько хорошо помогли противоядие и зелье, но реакции, как в первый раз уже не последовало. Может быть, в этот раз Хильде и удастся предотвратить чью-то смерть? Силла'ан подняла руку с жезлом, и над отрядом вспыхнул белый свет, рассыпавшийся множеством бабочек, переливавшимися всеми цветами радуги: а когда они опали на землю, ядовитые испарения исчезли — будто их и не было никогда. Они успели нанести вред, но практически ничтожный; а эльфийка, опершись на украшенный массивным серебряным вензелем жезл, повернулась в сторону бушующих стихий, среди которых виднелись очертания Вирма, видимо собираясь послать следующее заклинание уже в него и собираясь с силами... Но тут волшебство Хильды наконец исчезло, и она припала на колено: яд вновь начал растекаться по венам.  После помощи эльфийки ситуация, казалось, полностью перешла под контроль охотников. Почти обездвиженная заклинаниями Киарана и Хильды тварь оказалась осыпана атаками со всех сторон: меч Диармайда в два удара подрубил лапу — размерами со ствол взрослого дерева — Тлеющего, заставив издать его протяжный вопль, а стрелы Йорты, благодаря помощи Хладной продолжали втыкаться в замороженную плоть с завидным постоянством. К сожалению, этого казалось мало. Зверь переживал все атаки с завидным упорством, и, кажется, даже не думал менять подход. Возможно, действуя на инстинктах. А может быть уверенный, что его яд убьёт окружающих раньше, чем они убьют второй раз его. Если это вообще возможно? Иллирет же, вложившаяся в эту все свои силы, с трудом наверное могла сдержать гнев, если вообще собиралась. Высвобожденное ей пламя опустошило силы пиромантки, но ни одно заклинание не попало в цель: сгустки черного пламени улетели куда-то в лесную чащу, не оставив после себя ничего. И в голове сразу зашевелилась липкая мысль. Может, одной силы Враски тут не достаточно? Может, стоит зачерпнуть её у кого-то ещё... в конце концов, разве можно переубедить всех, что Тьма это не всегда Зло? И не важно, у кого она зачерпнёт ещё силы... И уже знакомый по склепу Диармайда холодок вдруг пробежал по спине: Тьма обратила на неё свой взор тоже. Или, может, стоило всё же противиться этому? Ради чего-то, ради кого-то? Вирм же в это время, обнаружив у себя под носом двух охотников, довольно резво вскочил на только что подрубленную лапу, словно она в эти секунды успела зажить, и с ловкостью, непредставимой для такой огромной туши, крутанулся волчком, раз, второй — костяной хвост описал круг дважды, стремясь задеть Лиама и Лазаря. И хотя заклинание укрепления клирика придавало смелости, вряд ли оно защитит от удара такой махины... А затем тварь выдохнула очередное пламя — сначала вокруг себя, а затем обратила свой взор на Хильду и Йорту: ещё два ядовитых сгустка полетели в их сторону, а тварь, сверкнув зелёной мутью глаз, вновь растворилась в воздухе.
Результат броска 3D3: 3 + 1 + 3 = 7 - "Атаки Лазаря, попадание".
Результат броска 6D6: 5 + 5 + 1 + 4 + 4 + 2 = 21 - "Вирм, ОВ".
|
|
32 |
|
|
|
|
Результат броска 4D6: 6 + 3 + 4 + 2 = 15 - "ОВ".
|
|
33 |
|
|
|
|
Что же, полезность Хильды в этом сражении была весьма сомнительна, с её точки зрения. Потому что хотелось ей, конечно, уничтожить ядовитое чудовище всем могуществом своей магии. Которого вроде как было у неё даже с избытком. Но приходилось заниматься иным. Например, поддерживать едва стоящую на ногах эльфийского оракула, что бы яд не добил её. Наметать созданный стужей снег, что бы Йорта, да и другие союзники могли ориентироваться и видеть тварь. Ну и, в конце-концов, пытаться не погибнуть самой от шального огненного шара, что Вирм упорно в неё швырял.
Так что оставалось делать то, что делаешь и надеяться, что чистой мощи у её союзников хватит. А она будет помогать тем, чем сможет. И надеяться, что этого будет достаточно. В этом сражении может и не её звездный час. Но Хладная волшебница никогда и не стремилась к боевой славе. И порой просто делать свою работу вполне достаточно.
Результат броска 4D6: 2 + 2 + 3 + 3 = 10
|
|
34 |
|
|
|
|
Дело, кажется потихоньку пошло. Хильда продолжала засыпать вирма снегом и даже умудрилась как-то поддержать эльфийскую жрицу, от чего та слегка воспряла духом и немного очистила удушливую ядовитую атмосферу.
Йорта вздохнула чуть свободнее – надолго ли? – и отметила, что некоторые ее выстрелы будто бы замедляют вирма. Он, наверное, мог бы плюхнуть больше огней, но был вынужден отвлечься на болезненные тычки. Что ж, от этого сгустка едкого пламени уклониться нетрудно. Лучница хотела было утянуть за собой и Хильду, чтоб та не отвлекалась от своих ледяных колдовских дел, но Хладная ускользнула в сторону.
Йорта досадливо качнула головой – ладно, твоё решение. Что ж, спасти товарища можно и иначе, просто в нужный момент подгадать и сбить атаку твари. Благо, отлично видно гада, и заледеневшие язвы тоже.
Охотница напружинилась, подлавливая движения вирма, подстраиваясь под них, ловя ритм – и броня будто вибрировала в том же ритме, подсказывая: вот, сейчас!
Может ли статься так, что ошарашенный зверь просто будет тупо мотать головой, забыв про свои плевки?
Результат броска 6D6: 4 + 4 + 5 + 5 + 5 + 5 = 28
|
|
35 |
|
|
|
|
Оглушительный рёв твари, что готова нанести сокрушительный удар. Наполнивший воздух яд, обжигающий лёгкие при каждом тяжёлом вдохе. Скрип чистого свежевыпавшего снега под ногами, стремительно превращающегося в грязную кашу. Лиам по правую руку, держащий в руках знакомый щит. Мельком Лазарь подумал, что из паренька мог бы выйти неплохой оруженосец, выбери он для себя такую стезю...
Всё это рыцарь мимолётно замечал и тут же выбрасывал из головы, как малозначимые факторы. Есть только он, клинок в руках и цель: убить чудовище, пока оно не убило их. Всё остальное - несущественно.
Результат броска 4D4: 1 + 4 + 3 + 4 = 12 - "ОВ".
|
|
36 |
|
|
|
|
Влитые в эльфийку эликсиры помогли - она не только поднялась на ноги, но и принялась активно бороться с ядовитым дымом вокруг.
Вот только Киаран прекрасно понимал, что та всё еще была очень близка к смерти, и любой неудачно полученный сгусток огня может окончательно отправить её в иную фазу существования.
Киаран выбрал момент, чтобы отправить во врага целую серию своих заклинаний, но эльфийка, попытавшись что-то наколдовать в очередной раз, чуть не упала на землю.
Клирик вновь подошел ближе, протянул руку:
— Вам стоит отступить и заняться своими ранами - с этим отродьем скоро будет покончено. Если вам нужно еще противоядие или лечебное зелье - у меня есть.
Результат броска 4D6: 2 + 3 + 5 + 4 = 14
Результат броска 3D3: 2 + 1 + 3 = 6
|
|
37 |
|
|
|
|
Идея перейти с Плети на залпы Темного Пламени оказалась сомнительной: попасть по мерцающему Неведомому оказалось куда сложнее, чем могла предложить Иллирет. Возможно, дело было в том, что при сотворении заклинаний следовало рассчитывать упреждение, но в боевой обстановке против маневренной цели, да еще имеющей свойство почти растворяться, это было непросто. Темные цветы разрывов один за другим расцветали в лесу, пролетая мимо, и ломали ветви и стволы деревьев, не причиняя вреда никому, кроме, быть может, лесных обитателей.
В разум невольно закрались сомнения, не стоит ли прибегнуть к иному аспекту уже знакомой силы, более эффективному и разрушительному – тем более, что пример такой мощи был еще свеж в памяти. Это было бы просто – одним махом разделаться с врагом, не подвергая себя опасности. Это было бы красиво – обуздать Тьму в ее губительном аспекте и поставить себе на службу. Склонить на колени, заставить служить и подчиняться, не смея поднять головы – разве мало у пиромантки воли, чтобы не стать рабой своих сил? И тогда, быть может, остальные посмотрят на нее без тени затаенного страха, без плохо скрываемого призрения и неизбывного недоверия, и поймут всю глубину своих заблуждений.
Как бы это было просто и даже изящно… Но в Кругу Пепла учили другому. Выдержка и спокойствие. Стоицизм и терпение. Готовность падать и вновь подниматься. Умение сдерживать себя, обуздывать пламя и контролировать Тьму. Готовность умереть, но не опозорить ни Круг, ни себя открытием нового темного прорыва. Как «Тьма не есть зло, Свет не есть добро», так и самый простой и прямой путь не всегда самый правильный. Всем известно, где можно найти бесплатный сыр, и поддаваться на его ароматы чревато. Слабость не в неспособности добиться желаемого, а в неумении отличить допустимое от запретного.
Закусившая до боли губу Иллирет резко дернула головой, отгоняя непрошенные мысли, словно лошадь – слепня. Она – Пепельная, и умрет ей, даже если будет более простой путь. Лучше она ступит на Дорогу-без-возврата. Пройдя по терниям самоограничений, чем примет в себя все и растворится в небытие еще прежде смерти. Так будет правильнее. Так, и только так, будет достойно.
В несколько жадных глотков осушив склянку с экстрактом, приободрившаяся магичка снова воззвала к верной подруге. Сорвавшийся с пальцев огненный шар был призван не дать Вирму покинуть район пребывания, а следом за ним, подчиняясь уверенным пасам и колдовскому призыву, обожженная ядом земля скрылась за глубоким и непроглядным потоком тьмы, сквозь который едва ли можно было разглядеть очертания чудовища и сражающихся с ним людей. Глубокая, пенящаяся тьма то вспухала, пульсируя в такт сердцебиению призывательницы, то облепляла все вокруг подобно маслянистой пленке, то, как живая, начинала виться в странном завораживающем танце – словно змея перед броском. Лишь перед одним Лазарем чары охотно расступались, открывая "окошки", за которыми виднелись уязвимые места гниющей твари - словно бы приглашали нанести в них сокрушительный удар.
Иллирет, не останавливаясь, продолжала насыщать густой даже на ощупь полог все новой мощью. Прежние сомнения и слабость, захваченные водоворотом Силы, тихо отступили, а по губам пиромантки зазмеилась тонкая улыбка: девушка и сама была заворожена благородством и красотой тех сил, что она призвала. Зачем искать что-то новое, когда и прежние чары могучи, прекрасны, а, главное, полностью подконтрольны заклинательнице – пока та контролирует себя, конечно же. И даже снова вернувшаяся слабость не смогла погасить это удовлетворенное выражение - только выбелила лицо до белой бескровной маски.
Результат броска 1D3: 3 - "Темное Пламя попадание".
|
|
38 |
|
|
|
|
Костяной хвост дважды ударил по щиту Лиама, едва не сшибив того с ног — не будь сейчас на нём и Лазаре божественного покрова, он бы вполне мог что-то расшибить, но Иркалла оберегала клерика и рыцаря от серьёзных травм. Вот только время божественной защиты подходило к концу, а Великий Вирм был всё ещё жив... И может быть Хильда и считала себя не слишком полезной в бою, но наверное Йорта и Лазарь нашли, что возразить. Стужа и снег делали своё дело, и вскоре на берегу озера высились приличные сугробы, над которыми в свою очередь двигалось что-то похожее на оживший ледник, по которому и стрелять, и бить мечом было значительно легче, чем по невидимой твари, которая ещё и старательно плюётся ядовитыми испарениями и как будто немного регенерирует. Ну и магический холод продолжал сжимать на горле у Вирма свою ледяную хватку, отчего твари явно было не по себе, тем более что почти "вросшая" на месте Хильда продолжала концентрироваться на противнике, благодаря собственному дару морозила гнилую тушу всё сильнее. Ну а когда Иллирет наконец решила, что пора выложиться до остатка, всё решилось окончательно. Взрыв магического огня и тьмы вскружил вихрем выпавший вокруг снег, подняв белые столбы под кроны деревьев, запалил наконец Тлеющего так, что блики от пожара на спине Вирма заставили снег сверкать ещё ярче. Во всём этом буйстве магии как-то затерялась даже вспышка магии Оракула, из рук которой вырвался луч света, на время вновь открывший облик Вирма во всём его гнилостном омерзении. Чистая магическая мощь буквально раздавила проклятого мертвеца: множество ран, оставленных Йортой и Лазарем не оставили ему никакой возможности сопротивляться. Из открытых ран во все стороны плеснуло свернувшейся кровью, расплескавшейся вокруг широкими мазками, будто на Вирма уронили одно из гигантских деревьев Бросселиада, тварь наконец рухнула на живот из-за подломившихся ног, а затем завалилась на бок, продолжая гореть, так что гнилое мясо превращалось в чёрную коросту прямо на глазах. Ещё не успел исторгнуть свой последний вопль Вирм, как на поляну вылетел Фили, о котором, кажется, все успели забыть. Звонко вскрикнув, он уселся на плечо Йорты, захлопав крыльями. Следом за ним из-за деревьев показался отряд эльфийских лучников.  — Смышлёная птица, — похвалил ястреба Тора'ак. — Без него даже мы бы искали чужаков гораздо дольше. Но я вижу, мы всё равно опоздали, — с досадой отметил дозорный, заметив поверженного Вирма. Эльф постоял немного, наблюдая как издыхает тварь, задумчиво оперевшись на длинный лук. Тварь постепенно рассыпалась на пепел и замороженные осколки: наконец Киаран почувствовал, что отвратительное нарушение законов смерти исчезло окончательно. Первый Мертвец одобрительно кивнул где-то там, в своих чертогах: то что должно было быть мертво, вернётся в землю. Дозорный тем временем подошёл к Йорте и протянул ей небольшую флейту из нескольких отдельных трубочек, которая была украшена настоящими высушенными побегами трав и листьями, которые эльфы обработали каким-то лаком. — Это понадобится чужакам, когда они захотят позвать нас на помощь. Не важно когда, не важно как далеко. Эльфийская магия приведёт нас к вам. Эльф, как будто, хотел добавить что-то ещё, это было видно по его лицу, но колебался. От необходимости прямо говорить "спасибо" его спас громкий кашель эльфийки.  Силла'ан, кажется, исчерпала, кажется, последние запасы воли. Заклинание Хильды помогло ей продержаться достаточно долго, но теперь она определенно была на пределе. Не умирала — просто обессилела до крайности. Подковыляв поближе к Хладной, она заглянула под капюшон волшебницы и вгляделась в лицо, проскользив изучающим взглядом холодно-серых глаз снизу вверх. Теперь и эльфийку можно было хорошо рассмотреть: латные элементы доспеха ярко сверкали в лучах вернувшегося солнца, и были похожи на обычные руадские доспехи, но вот броня была куда необычней — она словно состояла из тысяч лент, туго с друг другом переплетённых, и прилегала очень плотно, как вторая кожа, а оттенком напоминала древесную кору. — Я не знаю кто ты, но твои действия, возможно, спасли меня, — заговорила Оракул, поднимая посох и вычерчивая левой рукой на древке какой-то знак. Затем она протянула его Хильде. — Я теперь ещё не скоро вернусь в дозор, так что оставлю его тебе. Вижу, что ты нуждаешься в чём-то, что может помочь и тебе самой, не только окружающим, — туманно заключила Оракул, после чего позволила окружившим её эльфам перенести к дереву, где погрузилась в сон. — Оракула Силла'ан нужно доставить в Священную рощу для исцеления, — пояснил Тора'ак руадам. — Но для того чтобы вывести чужаков хватит всего лишь пары стражей, так что это вас не задержит. Легкой тропы, и пусть лес будет к вам благосклонен. Сегодня вы это заслужили. Ну а пока шли все эти разговоры, Иллирет осталась как-то в стороне. Но и ей было о чём подумать. Решение её не осталось лишь актом воли собственной — кто-то с "той" стороны тоже заметил принципиальность пиромантки. Заметил и оценил — по прихоти ли, по по какому-то умыслу, но Пепельная получила очередное одобрение своей Госпожи, и довольно необычное. Если раньше её собственная Тьма рядом с Лиамом и Киараном беспокойно "бурлила", чувствуя слабое присутствие тех, кто пришёл ей на смену, узурпировав трон бытия, то теперь потоки стали значительно спокойнее. Если Тьма могла посветлеть, это отлично бы описало происходящее — но кому как не Иллирет было знать, что такое невозможно. Однако чувствовалось подсознательно, что она тверже теперь стоит на краю пропасти, где собираются все, в ком горит огонь ведьм, и не даст себе упасть или оступиться. И это чувство передастся и тем, кто будет её окружать.
|
|
39 |
|
|
|
|
– Отличная птица, – согласилась Йорта, ласково поглаживая перья Фили, который, как ни в чем не бывало, щелкал клювом и тихо клекотал. И когда он успел умотать, она и не заметила. Вот уж хитрец!
Дивную флейту она бережно приняла, упрятав поглубже, кивнула уважительно:
– Может статься, что ваше участие потребуется, путь далек, задача сложна, а луки ваши – чудесное подспорье. Мастеру оружия мое почтение, с этими тяжелыми стрелами удар еще мощнее выходит.
Она не стала благодарить за дар – да это и не подарок, а обусловленная договором плата.
Йорте показалось, что дозорные стали чуть теплее к руадам, на шаг ближе к доверию и пониманию. А лишние слова – это только слова. В словах много лжи, а дела за себя сами говорят. Если эльфу сказать простое "спасибо" кажется постыдным, то и Первый с ним, "спасибо" на тетиву не положишь и в цель не пошлешь. Хотя иногда приятно, что и говорить.
Сами охотники – как показал этот бой – кажется, стали чуть лучше понимать друг друга, вон как отлично Хильда помогла раскрыть вирма, о чем Йорта чуть позже и сказала холодной деве:
– Ловко ты это его приморозила и снегом запорошила. Для меня его хрупкие корки сразу стали как на ладони, здорово получилось их взломать и вонзиться. Но слушай, ты, может, не заметила, а я хотела тебе помочь увернуться, когда последние куски огня летели. Ты, конечно, справилась, молодец, но если что – имей в виду, на напарником можно тоже рассчитывать.
И Киарану сказала:
– Не понимаю я твоей магии, но кажется мне, что ты ослабил гада, нет? Может, я могла бы тебе чем-то посодействовать?
Одно только жаль – тяжелые стрелы хороши, а осталось их маловато. Надо бы по возможности пополнить запасец.
|
|
40 |
|
|
|
|
Когда Неведомое достаточно хорошо проявилось – и когда на него обрушились чары, не требующие прицеливания, бой завершился крайне быстро. После очередного удара чудовище, разбрызгивая кровь, гной и ихор, завалилось на бок и больше не подавало признаков жизни. Убедившись, что опасность миновала, пиромантка запрокинула голову и наконец-то вдохнула воздух полной грудью, осознавая, сколь же прекрасно нормально дышать: и сколь незаметна эта ценность в обычном состоянии.
Тем временем вокруг началась сущая суета – появились задержавшиеся в бою с вивернами эльфийские стрелки, пришла в себя и немедленно поднялась на ноги Оракул. Начались похвалы, скрытые и не очень благодарности и прочие малоосмысленные действия, когда кто-то хочет сказать «спасибо», но не знает, как это сделать на практике. Как обычно раздраженная после битвы, Пепельная смерила всех присутствующих тяжелым взглядом и, тяжело вздохнув, ушла в подлесок, где устроилась на поваленном дереве и устало прикрыла глаза.
Она чувствовала изменение в себе и в своей Силе, и эти изменения заставляли внутренне сжаться. К добру ли он были, к худу ли, магичка пока что не могла понять – а поинтересоваться было не у кого. С одной стороны, предрассветный сумрак, сменивший тьму ночи, походил на благословление Враски, а с другой, закрадывалось подозрение, что она слишком далеко отходит от второй родной стихии. Сама мысль о том, что она станет обыкновенной пироманткой: нервной, яростной, с бьющими через край эмоциями, пугала Иллирет – это бы означало конец всему тщательно лелеемому образу спокойной и бесстрастной девы. Начнется новая, совершенно непредсказуемая жизнь – и какой она обернется, не было ни малейшего представления.
Оставалось только надеяться, что старшие члены Круга Пепла знали, что делали, прививая своим ученикам и подмастерьям понимание необходимости гармонии и чувство душевного баланса – иначе кажущаяся прямой и проторенной тропа выведет прямо в болото. От таких мыслей Иллирет хотелось обхватить голову руками и завыть, как волк на луну, но это было бы плным позором и яркой росписью в собственном бессилии – а это было пострашнее даже урагана чувств. Оставался один выход – снова с превеликим трудом «надеть маску» отстраненности, идти последней и тихо надеяться, что никто ничего не увидит.
«Прямо как Киаран, - мысленно усмехнулась магичка, - незаметной стараюсь быть я, а в бою и в дороге практически не слышное его. Бьется наравне со всеми, прикладывает свои усилия в общее дело – а все равно остается незаметным и привычным, как тень за спиной. Воистину – служитель Первого Мертвеца. Надо, пожалуй, брать пример незаметности с него. Хотя… Нет, я все же не умею так долго молчать и ни на что не реагировать. Но надо попробовать – ну или хотя бы делать вид, что ровным счетом ничего не произошло. Проклятье, даже на головную боль не сошлешься – Лиам сразу предложит свою помощь. Значит, буду просто держать лицо камнем, а рот – на замке…».
Устроившись поудобнее, пиромантка вытерла рукавом почти застывшую дорожку крови под носом – перенапряжение от резкого осушения запасов магии имело и физические проявления. Идти к остальным она не стала, предпочтя дождаться, когда все вволю наговорятся и будут готовы отправляться в путь.
|
|
41 |
|
|
|
|
Бой закончился, всё пошло своим чередом: а практически не пострадавший (только лишившийся некоторого количество полезных зелий, которые, похоже, не оказали никакого влияния на произошедшее) Киаран выдохнул и, найдя подходящее для этого место, не слишком покрытое ядом и гнилью, сел.
В этот раз команда работала значительно более слаженно, и, по большому счету, какой-то великой опасности никому не грозило.
Не то, чтобы Киаран мог бы как-то помочь, но всё же.
Вокруг замельтешили разные эльфы и люди, обмениваясь своими впечатлениями, благодарностями и прочим.
Хильде даже поступило предложение принять в дар посох эльфийки - немалая почесть. Клирик ухмыльнулся и покивал головой, оценивая жест.
К удивлению Киарана, который всегда оставался с краю происходящего, к нему подошла Йорта с вопросом.
Клирик кивнул:
— Моя магия призвана разрушать, ослаблять. Приближать час встречи с, - Клирик запнулся, поймав себя на том, что собирался сказать "лучшим другом". - С Первым Мертвецом. Может и ослаблять защиту, и даже отбирать сами жизненные силы.
Старик потер подбородок, раздумывая над продолжением:
— Потому, наверно, мало кто задает вопросы и интересуется: люди - пусть некоторые и пытаются опровергать это - боятся смерти. И таких, как я, тоже опасаются.
Махнул рукой, словно прогоняя сказанные слова.
— Но это всё старческое брюзжание, а ты - по делу. Не думаю, что мне нужна помощь в бою. Скорее, наоборот - мои заклинания могут помочь тебе и твоим стрелам. Но - спасибо за предложение.
Старик замолчал, раздумывая о чем-то своём, затем, опершись на дерево, поднялся на ноги.
— А пока я бы предложил, на всякий случай, осмотреться вокруг - мало ли, что мог оставить после себя смрадный вирм.
|
|
42 |
|
|
|
|
- Хильда Хладная, - представилась волшебница в ответ, решив не уточнять, ни свою профессию, довольно очевидную для всех, ни круг к которому она принадлежит. - Спасли. Хорошо. Не была уверена, что сработает.
Хильда взглянула в лицо оракула в ответ, не став оттакливать ту. Но все же, больше её интересовало не лицо спасенной эльфийки и не её доспехи, а рука. Точнее, замена той. Словно сшитая из ничего мана ветра, заменяющая той конечность. Видимо, она поддерживает её постоянно. Сколько же магической силы это требует? В любом случае, это был скорее научный интерес, чем реальная потребность в копировании заклинания. Дар оракула волшебница приняла, не став спорить. В конце-концов, ей предстояло сразить ещё одну угрозу в ближайшее время. А значит сила ей понадобится. Возможно, когда дело будет закончено, она вернет посох оракулу. Та как раз успеет восстановиться. В конце-концов, защитнице этих лесов он будет нужнее, чем Хильде.
Слова вертелись в голове. В чём-то, что поможет тебе самой... Любая сила давно не способна помочь ей. Нельзя изменить прошлое. Нельзя вернуть жизни. Даже самой сильной магией. Максимум, что выйдет - та жалкая пародия на жизнь, что они только что уничтожили. Но сила нужна, что бы защитить других. Поэтому посох оракула будет нужен.
- Я не важна. Моя жизнь закончилась давным-давном. Остался лишь инструмент, что должен помочь другим, - сказала Хильда вслед оракулу, когда та уже уходила. Не уверенная, почему ей захотелось рассказать эльфийке ту мысль, что часто вертится в голове. Но очень редко произносится волшебницей вслух.
Когда Йорта подошла ближе, что бы поблагодарить её за "ловкое примораживание", та лишь кратко кивнула. На совет о товариществе и припоминание того случая, ответила:
- Моя магия была на исходе. Экономия сил не многое бы изменила, - Хильда врала так же легко, как дышала. - Моей задачей было помочь тебе попадать в противника. Следить за собственными действиями и выживанием важнее, чем помочь мне. Но я учту. Спасибо.
Хильда проводила взглядом Иллирет. Она чувствовала, что в ней что-то поменялось. Что в её магическом фоне что-то не так и это её беспокоило. Волшебница не могла сходу определить, что именно. Так что просто пошла за их пироманткой, дабы просто присесть рядом и не оставлять её в таком странном состоянии в одиночестве. Хильда не была уверена, стоит ли о чём-то с ней говорить. Наверное, слова были излишни. Холоду не понять огонь. И лекции о том, что та все сделала правильно без понимания особенностей её круга, воспитания и того, что именно произошло, принесут только новый виток споров, на который у обеих не было сил. Но иногда даже просто чувство, что она не брошена и не одинока нужны даже подобным им людям силы. А может и особенно им.
В остальном же - они справились. И раз никто не был смертельно ранен, им стоило как можно быстрее покинуть этот лес и направиться к цели своего похода. Хильда чувствовала, что все прошедшие этот путь стали значительно сильнее. Особенно она сама. Оставалось надеяться, что этого будет достаточно.
|
|
43 |
|
|
|
|
Оракул, к сожалению, не успела ответить Хильде, хоть и обернулась на мгновение, дав понять, что услышала её. Но сил, видимо, продолжать разговор уже не было, что было неудивительно. Удивляло, скорее, что у неё вообще силы остались что-то сказать. Впрочем, возможно к этому разговору можно будет вернуться, когда и если Хладная решит расстаться с посохом. Всё же, Оракулами назывались не просто так. И может быть, эльфийка почувствовала или увидела в будущем волшебницы что-то особенное. Что касается волшебной руки Силла'ан, то это была действительно занятная магия, которую, правда, одним броском взгляда не оценишь. Но свидетельством силы она была вполне убедительным — даже не столько по тому, сколько на неё требовалось магических сил, а по тому насколько старательно нужно было управлять магическими потоками, и насколько быстро это делать, чтобы рука сохраняла обычную функциональность. Фактически, это всё равно что пытаться при помощи посоха направлять потоки ветра в замочную скважину чтобы её открыть.
Тем временем Киаран занялся одним из своих прямых дел: проверке, что порядок жизни и смерти восстановлен, и Первому Мертвецу здесь больше нет работы. Потому что как наглядно продемонстрировал Тлеющий Вирм, не все существа Дал Фиатах умирали легко и безропотно, и не всегда то, что казалось убитым, было мертво на самом деле. Но в этот раз опасения не подтвердились, что, впрочем, не отменяло важности подобной работы. И где-то далеко в своих чертогах Мертвец наверное одобрительно качнул головой, одобряя старания старого клирика. Итак, несмотря на то что магический фон Бросселиада было трудно хоть сколько-нибудь объять, с поимкой "смерти" Киаран справился. От обугленных останков уже больше не разило тем неестественным магическим смрадом, а в груди ничего не начинало колоть от постороннего чувства ярости — как бывает, если посланец бога замечает то, что противно его покровителю. Можно было без опаски оставить кости и пепел прямо здесь; Лес сам сделает всё остальное. Перемелет побегами кости, впитает копоть и смоет её дождевой и подземной водой, превратив в пищу для будущих ростков.
С чувством исполненного долга можно было отправляться дальше. И за всё время путешествия от центра Леса, до его окраины, больше уже ничего не побеспокоило путников. Только одно обстоятельство заставило, вероятно, пожалеть: на третий день пути Лиама бросило в жар, а затем всё тело охватила лихорадка. Места ушибов, где костяной хвост встретился с телом клирика позеленели, и стало понятно, что в теле жреца Иркаллы успел-таки поселиться яд Тлеющего. К сожалению, в таком состоянии продолжать путь для него было самоубийством, и Лиама оставили на попечении эльфов, которые обещали отправить его к целителям. А отряд, поредев на ещё одного бойца, отправился вперёд. И вскоре вдали показался просвет между деревьев, сквозь который открывался вид на равнины Руад Эно.
|
|
44 |
|